Блоги — Дмитрий Заборин

Без России и без индустрии

Распространенное в прошлые годы убеждение, что в Украине находится большое количество «ненужных» производств и, более того, наша экономика способна процветать без России, бьют о камни бушующие волны массовой безработицы. Заявление представителей оппозиционного правительства о том, что Украине необходимо возвращать российский рынок ввиду падения экспорта в Россию на 30% при одновременном его росте на 2% в случае с Европой – сродни признанию.
Но даже если представленные оппозиционерами пропорции не вполне точны, они дают прекрасное представление о том, как работает на практике «переориентация на европейский рынок».

В первую очередь это касается высокотехнологичных отраслей, дававших Украине возможность быть тем, что называется «цивилизованная страна», то есть страна, находящаяся на высокой ступени общественного развития. Пример замершего днепропетровского «Южмаша», благодаря которому мы оставались космической державой, уже навяз в зубах. В то время как соседнему Запорожью не уделяется столько внимания. Между тем, здесь падение к примитивному земледелию и ремеслам ощущается едва ли не сильнее. Знаменитый завод «Мотор Сич», в 2013 году дававший работу почти 26,5 тысячи человек, перевели на «трехдневку».

Подавляющую часть доходов предприятие получало на поставках в Россию вертолетных двигателей ТВ3-117 и комплектующих для собираемых в Санкт-Петербурге ВК-2500. Туда же шли газотурбинные энергоузлы и газоперекачивающие агрегаты. Причем ко всем бедам «Мотор Сичи» добавилась еще история с филиалом в Снежном Донецкой области. Несмотря на громогласные заявления о том, что предприятие демонтируется и вывозится в Россию, грузовики с оборудованием завода на украинскую территорию не пропустили украинские же блокпосты. Попытки наладить поставки двигателей и комплектующих через частные фирмы тоже были пресечены жесткой рукой.

Единственное оставшееся направление сотрудничества – это участие в производстве двигателей для самолета Ан-148-100, совместном украино-российском проекте. Но в масштабах возможностей предприятия – это крохи. А ввиду официального отказа украинской стороны от сотрудничества с «оккупантом» в технической сфере покупка авиакомпанией «Ангара» еще пяти машин в 2015 году, очевидно, будет отменена. К слову, антоновские самолеты, вопреки заверениям руководства АНТК, никого в мире больше не интересуют.

В сегменте самолетов грузоподъемностью от 10 до 20 тонн продолжает выпуск популярнейшего «грузовика» С-130 Hercules компания Lockheed, а итальянская Alenia Aeronautica в кооперации с ней делает военно-транспортный самолет C-27 Spartan. Еще один, упорно рекламируемый киевлянами, транспортник Ан-70 существует в единственном экземпляре, причем редукторы и винтовентиляторы на него делаются в России. А пока мы были заняты политической пропагандой, европейцы «подняли» свой аналог А400 и уже получили сертификат EASA. В изготовлении пассажирских авиалайнеров тягаться с Boeing, Airbus, Bombardier и Embraer можно и не начинать. Тем более что даже украинские авиакомпании предпочитают именно эти самолеты.

Примерно такая же ситуация на фактически единственном в стране автомобильном заводе АвтоЗАЗ, который занимался не только крупноузловой сборкой машин, но и поставлял разного рода запчасти. В августе прошлого года это запорожское производство упало на 99%. Совершенно логично тут же просели и «смежники» – в Мелитополе на автомобилистов работали моторный, компрессорный заводы и ОАО «Автоцветлит». На каждом из них трудилось от 12 (на МЕМЗ) до 5 тысяч человек. В 2013 году «мотористы» произвели 1100 силовых агрегатов, около 100 в месяц. В 2014-м – 200 единиц.

Как рассказали сотрудники завода, ввиду простоя, начиная с октября, рабочие разбрелись кто куда. Теперь же, когда предприятие получило заказ на моторы для 32 автобусов городского типа и небольшое количество двигателей объемом 1,3 для ZAZ Forza, его просто некому исполнить. На МЕМЗ срочно ищут сварщиков и маляров, но все понимают, что это временная работа. С основным потребителем таврийских силовых агрегатов теперь работать запрещено.

Для Мелитополя, известного отнюдь не черешнями, прекращение работы практически всех его предприятий означает настоящую смерть. Завод тракторных гидроагрегатов, когда-то крупнейший в Союзе производитель гидроусилителей и гидроцилиндров, – остановлен. Восемь тысяч человек без работы. Завод холодильного машиностроения, делавший не только промышленные холодильники, но и системы охлаждения для атомных подлодок, – остановлен. Семь тысяч человек без работы.

Завод продовольственного машиностроения, специализировавшийся на полном комплексе оборудования для разлива пищевых жидкостей и одновременно создавший установки по дожигу ракетного топлива, – практически остановлен. Когда-то за внедрение этой системы на орбитальном корабле-ракетоплане «Буран» производственники получили государственные награды. Теперь около 5,5 тысячи человек остаются без работы. Один из немногих оставшихся в государственной собственности завод «Гидромаш» выпускал насосные станции для пожарных, подъемные вышки, мотопомпы. В связи с «событиями» встал, и никакой перспективы не предвидится.

И то же самое происходит на десятках других предприятий. Работавший на морфлот дизелестроительный завод в Токмаке стоит. Судостроительный завод в Херсоне, бравший заказы для Севера, стоит. И даже, видимо, следуя заветам министра Абромавичуса отказаться от «ненужной промышленности» и полностью переключиться на агропроизводство, производители сельхозтехники тоже давно стоят.

Но проблема не только и не столько в потере рынков, простое и безработице. Украина теряет последнее время. «Еще есть лет десять для того, чтобы не потерять кадры и спецов, способных хоть что-то возродить. Если бы мне поручили тракторный гидроагрегат или «Мелитопольпродмаш», на уровне директора я мог бы их восстановить и привлечь кадры, которые остались. А где те, кто нас заменит? Их нет, они не проявляются просто так», – говорит бывший главный технолог обоих предприятий, бывший депутат Запорожского облсовета Сергей Генов.
Он вспоминает, как проходил всю цепочку от студента-практиканта до руководящего работника, изучая деятельность всех подразделений на протяжении десятка лет. «Когда на тракторном я узнал всю структуру, то когда меня перебросили на продмаш главным технологом объединения, я начал сразу работать. Это годы, и ты сам не можешь чему-то научиться, только в коллективе. Хочется возрождения. Если мы уйдем, то нас уже никто не заменит», – говорит Сергей. И с горечью допускает, что, возможно, в Украине все же взят сознательный курс на то, чтобы похоронить промышленность.

Но в этом случае представляемый как проявление национальной гордости отказ от сотрудничества с Россией – вовсе не украинское решение.

2015-04-16 12:14:00