Грузинский скачок

У французской революции были якобинцы; российская революция взорвалась красным террором. Предполагалось, что мирные революции относительно недавнего времени не должны обернуться жестокой контрреволюцией. Однако одна из них обернулась. Действительно, всего за одну неделю президент Грузии Михаил Саакашвили, или, пользуясь дружеским прозвищем, "Миша", очевидно, причинил больше вреда американской идее "содействия демократии", чем могли бы причинить десяток таких деятелей, как Первез Мушарраф, пишет Энн Эпплбаум в газете "The Washington Post"

В конце концов, от Пакистана никто многого не ждал в плане демократии. Однако удивительно многого ждали от маленькой Грузии – клановой гористой страны, которая как бы вклинилась между Россией и Турцией. Но теперь эти ожидания растаяли в толпе полицейских и облаках слезоточивого газа, который Саакашвили приказал применить на улицах Тбилиси, чтобы разогнать уличные демонстрации в прошлую среду. Брюс Джэксон, президент Проекта переходных демократий, выразил это лучше всего: "Даже для тех из нас, кто профессионально работает со странами, склонными к саморазрушению, это был на редкость плохой день". Конечно, Грузия никогда не манила орды преисполненных энтузиазма западных фанатов того сорта, о котором я писала на прошлой неделе (не говоря уж об актерах и моделях, стекающихся в Венесуэлу к Уго Чавесу). Те, кто постоянно наблюдают за Грузией (а это небольшая, но стойкая группа обозревателей), уже давно испытывают серьезные сомнения по поводу "Миши" – об этом человеке рассказывают любопытные истории, в которых фигурируют вино, женщины, приступы гнева и даже колесо обозрения.

Тем не менее во время своего визита в Тбилиси два года назад американский президент пошел на большой риск, похвалив грузинского коллегу за "построение демократического общества, где процветает свобода прессы, приветствуется энергичная оппозиция, а единство достигается путем мира". Теперь, после того как головорезы Саакашвили не только разогнали общественные демонстрации с помощью слезоточивого газа, но и разгромили частный телеканал, принадлежащий преимущественно Руперту Мердоку (не лучший, казалось бы, способ добиться позитивного освещения в международных СМИ), та речь кажется не только наивной и преждевременной, но и, перефразируя Ленина, полезно-идиотской. А тот факт, что Джордж Буш вообще никак не прокомментировал события в Грузии на этой неделе, – это позор.

Ибо то, что в Грузии что-то пойдет не так, было не просто предсказуемо – это было очевидно: во всех революциях, даже в мирных, всегда что-то идет не так. В течение десятилетия, последовавшего за 1989 годом, к примеру, во властные органы почти в каждой центрально-европейской стране избирали коммунистов. В течение следующего десятилетия, однако, за многие из коммунистических партий переставали голосовать, тогда как остальные политики региона постепенно становились более компетентными и более предсказуемыми. В долгосрочной перспективе вопрос состоит не в том, пойдет ли что-то не так в ходе революции, а в том, как это будет происходить и сколько времени потребуется на коррекцию.

За последние несколько лет Грузия достигла многого – инвестиции растут, экономический рост на подъеме, инфраструктура оправляется от постсоветского краха – однако традиция мирной смены власти еще не установилась. Демократия формируется не в один момент: революция – и алле-гоп! – все изменилось. Это процедура, курс развития, который Грузия еще не завершила. Несмотря на достижения Грузии в свержении политической и экономической номенклатуры советского образца, которая правила страной с 1991 года, было слишком рано объявлять, что в Грузии "миссия окончена". К сожалению, мы это объявили.

Для Грузии можно привести много оправданий, и Саакашвили уже озвучил большую их часть. Понятно, что география страны не слишком подходит для мирной эволюции к демократии, да и время не самое подходящее – сейчас не начало 1990-х, когда Россия была поглощена собой, а у Запада не было иных забот, чем придумывать интересные способы интегрировать западных европейцев. Без сомнения, путинский режим использовал все имеющиеся в своем распоряжении инструменты, чтобы подорвать положение Саакашвили: от экономических бойкотов до сепаратистских движений и военных угроз. Тем не менее, со стороны Саакашвили обвинять всю политическую оппозицию – критически настроенных журналистов, уличных демонстрантов и всех остальных – в сотрудничестве с Россией – неубедительно. Кроме того, какие бы у тебя ни были проблемы, их вряд ли можно решить, разгромив телеоборудование.

По иронии, все это похоже на тревожное эхо ошибки, допущенной другим американским президентом, не так уж давно в той же части мира. Все 1990-е годы снова и снова Билл Клинтон говорил Борису Ельцину, что тот – демократ. На одном саммите за другим американский президент хвалил российского президента, приводя его в пример. Даже когда Ельцин расстрелял парламент, возродил КГБ и начал репрессивные процессы, которые привели к избранию его преемником Владимира Путина, американское правительство, говоря о России, продолжало использовать слово "демократия" и "свободные рынки", надеясь, что все, в конце концов, наладится.

Не наладилось. Выбирать демократических "друзей", похоже, не легче, чем выбирать лошадку, которая придет первой. Было бы лучше, если бы мы укрепляли институты, а не эго. Надеюсь, в следующий раз мы так и поступим.

Перевод - "ИноПресса"