Марек Сивец: "Поддержку преобразований в Туркменистане нужно приветствовать"

Марека Сивеца можно назвать «своим человеком» в Европарламенте. Новоизбранный вице-президент этой институции ЕС ранее контактировал с украинским истеблишментом как на посту главы делегации по связям с Украиной, так и на должности секретаря Совбеза Польши. Своим мнениям о перспективах внешнеполитического курса Украины он поделился с отечественными читателями.

– Господин Сивец, Совет министров иностранных дел стран ЕС решил, что соглашение с Украиной не будет предусматривать конкретного развития двухсторонних отношений по поводу членства Украины в ЕС. То есть, фактически, нас вывели за рамки евроинтеграционного процесса. Какие последствия это может иметь для Украины?


– Почему-то заявление от 22 января вызвало настоящий ажиотаж: некоторые решили, что речь идет о каких-то "заслонах", которые Евросоюз ставит на украинском евроинтеграционном пути. Но на самом деле новое усиленное соглашение между ЕС и Украиной должно заменить Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, срок которого заканчивается в марте 2007 года. Не надо пугать, что будет Путин в Украине. Ведь в Усиленном соглашении нет положения о невозможности членства Украины в ЕС. Мандат, утвержденный 22 января Советом министров, – это хороший стимул для подписания нового договора между Украиной и Евросоюзом. Да, пока никто не говорит о перспективах членства Украины в ЕС – это долгая дорога, но направление этого пути обозначено очень конкретно.

Самое главное в процессе сближения Украины и Европы – это время. В начале февраля начнутся конкретные переговоры между Украиной и "тройкой" ЕС об углубленном сотрудничестве Киева и Брюсселя, будут обсуждаться взаимовыгодные вопросы создания зоны свободной торговли между Украиной и ЕС. Чрезвычайно важно, чтобы Украина в этих переговорах не потеряла темп, показала результаты детерминации. Я думаю, тогда, в течение 2007 года будет возможно восстановить утерянное время, особенно, если в новом договоре четко зафиксировать, что и когда будет вами сделано внутри страны. Что было – то было, надо идти вперед. Если вам это удастся, то Украина может добиться выхода на "узловую точку" интеграции.

– Вы не считаете, что процесс "евроинтеграционного торможения" связан с неопределенной внешней и внутренней политикой Украины?

– Совершенно ясно, что те конституционные проблемы, которые сейчас есть у Украины, никак не помогают укреплению ее имиджа в Евросоюзе. Но все-таки процесс негоциации, который сейчас идет с Россией, Европа начнет и с Украиной – в начале февраля. Решение такое принято твердо.

– Вы были главой делегации по связям с Украиной, а сейчас ваш статус изменился – вице-президент Европарламента. Как вы считаете, новый пост даст вам и вашим коллегам возможность активизировать сотрудничество с Украиной? Или наоборот, вы будете заняты более важными делами, а отношения с Украиной займут второстепенное место?

– Я бы хотел координировать восточноевропейское направление, политику стран Восточной Европы. И думаю, мои новые позиции только помогут мне в этом. Вы знаете, что мои связи с Украиной не являются формальными: какую бы должность я ни занимал, вопросы Украины, происходящие у вас процессы для меня очень важны и интересны. Так было и так, уверен, будет в дальнейшем.

– Украина сегодня способна проводить четкую внешнюю политику, понятную Европе? И кто сегодня для нее является авторитетом: президент, глава МИД, премьер, спикер? На кого Европа ориентируется?

– Вопрос сложный, и ответ на него тоже будет непростым. И для ЕС, и для всего мира после "помаранчевой" революции президент Украины Виктор Ющенко является лицом вашей страны. Но вместе с тем все знают, что после конституционных преобразований, которые прошли в Украине с 1 января 2006 года, часть властных полномочий "отошли" парламенту и правительству. Переход на новую модель управления – не трагедия. Это было и в Польше, и во Франции… Другими словами, нет проблем в принципах, в подходах, но есть проблемы в реализации положений конституционной реформы. Потому что процесс конституционных изменений только стартовал, не все еще знают, кто и что может, на что имеет право. Это вопрос больше политических традиций, и в Украине сейчас они нарабатываются. Но я думаю, что в данном случае президент Ющенко – это тренд, а Виктор Янукович – это глава исполнительной власти, руководитель правительства. Я видел реакцию на него в Давосе: на встречу с премьером Украины пришло 350 человек. По стандартам Давоса это очень много, и это означает, что Янукович интересен Европе, на него возлагаются определенные ожидания. Не менее очевидна и оппозиционность Юлии Тимошенко: именно она и ее блок репрезентуют официальную оппозицию в Украине. Особо хочу отметить роль Александра Мороза в новых украинских политических процессах: лидер СПУ был активным участником "оранжевой" революции, а сейчас – его политическая сила входит в коалицию, социалисты занимают важные посты в правительстве. Партия Мороза очень влиятельна, и она отражает европейские тенденции. Таким образом, позиция этих четырех лидеров – Ющенко, Януковича, Мороза, Тимошенко – является для Европы своеобразной витриной.

– Тогда как быстро СПУ может пополнить ряды Партии европейских социалистов?

– Чтобы быть членом ПЕС, необходимо членство Украины в Евросоюзе. Мы уже говорили о том, что пока Украина только встала на этот путь, но сотрудничество есть. В частности, мы очень эффективно работали с СПУ во время выборов. Я считаю, что самое главное – это программа Соцпартии, ее последовательная реализация. И у социалистов сегодня для этого больше возможностей, чем когда-либо: ведь ее представители входят в правительство. А, кроме того, необходимо развивать саму партию, делать ее больше и сильней, "вливать" свежие идеи. У СПУ сегодня есть хороший политический, социальный резерв, здоровые амбиции, и для реализации этого потенциала ей необходимо увеличение парламентского представительства, которое сегодня составляет 33 депутата. Думаю, в этом плане партия европейских социалистов может существенно помочь нашим украинским коллегам.

Еще очень важно выстроить региональные коммуникации в рамках Социнтерна. Очень продуктивный диалог может быть между Украиной, Польшей, Румынией, Словакией. Региональная поддержка в данном случае не менее эффективна, чем прямое сотрудничество с Социнтерном.

– В декабре прошлого года седьмой конгресс Партии европейских социалистов резюмировал, что Евросоюз в перспективе видит СПУ в составе ПЕС, а саму Украину – в ЕС. Это четкий сигнал по поводу европейских перспектив Украины или аванс?

– Европерспективы Украины, как мы уже сказали, зависят от вас самих, от твердого следования выбранному курсу. Но чем больше будет в Украине сил, отстаивающих приоритеты социальной политики на всех уровнях, в том числе и на уровне Европарламента, тем больше будет у вас шансов приблизиться к ЕС. Думаю, СПУ является самой последовательной в реализации курса социализации общественной жизни, защите интересов людей труда. Само участие в конгрессе партии из страны, не входящей в Евросоюз, говорит о том, что позиция СПУ вызывает интерес и уважение в Европе. Кстати, хочу вам заметить, у президента Социнтерна г-на Папандреу есть польские корни, и он хорошо знает ситуацию в вашем регионе. Полагаю, он мог бы стать хорошим партнером для Социалистической партии Украины, заслуги которой были признаны этой организацией. Недаром же Генеральный совет Социнтерна рекомендовал принять СПУ в члены Социалистического Интернационала на следующем конгрессе.

– Есть ли у Социалистической партии Украины политические конкуренты в борьбе за представительство в Социнтерне? Например, лидер БЮТ заявила, что ее партия тоже серьезно смотрит в сторону Социнтерна как серьезной и мощной политической организация в Европе.

– Конкуренция – это часть жизни. Я лично от Юлии Тимошенко такого заявления не слышал: лидер БЮТ несколько месяцев назад была в Брюсселе, но ничего подобного не говорила. Но если такие предложения будут – рассмотрим. Опять же, дело не в декларациях, а во внутреннем содержании. Мы знаем, что блок Тимошенко очень неоднородный по своему составу: там можно найти и националистов, и жестких прагматиков. И программа БЮТ, с моей точки зрения, очень неконкретная, расплывчатая…

– Ваше отношение к скандалу с туркменской оппозицией, который разгорелся в Украине. Все-таки в Европе с господином Оразовым встречались серьезные представители истеблишмента, в частности вице-президент Европарламента по сотрудничеству со странами Азии. И у ни кого это не вызвало никакой негативной реакции. Почему в Украине это привело к столь масштабному конфликту?

– Не знаю, как такое могло случиться. Для меня все, кто хочет поддерживать демократию, свободные выборы в Туркменистане – это люди, делающие хорошую, правильную работу. Я в своей статье по поводу выборов в Туркменистане написал, что ЕС и другие страны должны помогать построению демократии в этой азиатской стране – так случилось, что это становится возможным. И эту возможность, эти выборы необходимо использовать для лучшей презентации Туркменистана. И если есть поддержка со стороны Украины, со стороны некоторых украинских политических партий процесса демократических преобразований в Туркменистане – то это надо только приветствовать.

– Почему политики, которые еще вчера были в оппозиции, называющие себя демократами, закрывают двери "перед носом" туркменской оппозиции? Не приведет ли такой подход к тому, что Европа разочаруется в Украине, в ее новых лидерах и ее демократических устремлениях?

– Знаете, из Брюсселя этот украинско-туркменский скандал не выглядит так драматично. Он, скорее, отражение ваших внутренних конституционных противоречий, чем серьезный международный прецедент. Поэтому я не хотел бы давать комментариев по этому поводу: посмотрим, как пройдут выборы в Туркменистане.