Посмотрите, кто ушел!

Обычно в правилах жанра расписывать биографию и предыдущие заслуги (неудачи) новых руководителей. Однако свежеотставленные министры Борис Тарасюк, Юрий Луценко и Юрий Павленко – личности настолько неоднозначные, что не грех пойти и от противного, посмотреть, не кого мы приобрели, а кого мы потеряли. Характеры, идеологии и стратегические направления. Ведь не зря же народ говорит, что старый друг лучше новых двух. А может и зря…

Конечно, говорить о том, что было лучше при одном министре и стало хуже при другом (и наоборот), можно лишь по прошествии некоторого времени. Однако речь будет идти о деталях. Крупное – оно же на виду. И чтобы рассмотреть его тщательнее, "Версии" попросили помочь двух политологов: руководителя Центра прикладных политических исследований "Пента" Владимира Фесенко и директора днепропетровского Центра развития местного самоуправления и гражданских инициатив "Третий сектор" Андрея Золотарева.

1. Евроатлантический русофоб

В случае с экс-министром иностранных дел Тарасюком совершенно понятно, кого потерял Виктор Янукович – саботажника и раздражающий элемент. И кого Виктор Ющенко – человека, максимально удовлетворявшего его внешнеполитические запросы. Что же до страны, то, как считает Владимир Фесенко, "можно предположить, что возникнут проблемы с курсом на евроатлантическую интеграцию, где он считался главным проводником. Однако скорее можно говорить о стратегических коррекциях, нежели об утрате курса".

Зато в отношениях с российской стороной новая (в смысле, без Тарасюка) украинская дипломатия может избавиться от предвзятого отношения, которое неизменно вызывал к себе русофоб Борис Иванович. Конечно, говорит политолог, многое зависит от того, кто возглавит МИД и какую будет проводить политику, но "но груз психологических проблем в отношении двух дипломатий исчезнет".

А, по мнению Андрея Золотарева, говорить о неких существенных потерях вообще не приходится. "Сказать, что двухлетняя деятельность Тарасюка на посту главы МИД ознаменовалась какими-то достижениями, было бы в известной степени преувеличением, – отметил Золотарев. – В контексте того, что широкая коалиция осталась благим пожеланием, демонстративное фрондерство Тарасюка не могло остаться без ответа со стороны премьера. И заодно голосованием по отставке президенту показали его место в постреформенных политических раскладах".

2. Несистемный журналист

В том, что Луценко – это большая потеря, не сомневается ни один журналист. Потому что Юрий Витальевич тоже журналист, был им и остается. Это даже премьер подметил. И в лице экс-министра уходит яркий период в жизни МВД, напоенный информационными поводами. До сих пор стоят перед глазами кадры, как новый главный милиционер, похрустывая дубленкой в тишине ночного леса, спрашивает у перепуганного шахтера у "копанки": "Ну, скажи честно, сколько тут тебе платят?".

"Ощущение, что отставка неизбежно состоится, не покидало с момента выступления Юрия Анатольевича на съезде "Нашей Украины", когда Луценко предельно четко сформулировал свое отношение к команде премьера, – говорит Андрей Золотарев. – Но одно дело – соображения политической целесообразности со стороны президента и премьера, желавших, соответственно, влиять на ситуацию и расширить спектр политических сил. И совсем другое то, что Луценко был большей частью политическим комиссаром на посту министра".

Так, не была взята заявленная планка, и бандиты не сели в тюрьмы. Более того, многие их тех, на кого Луценко указывал перстом, благополучно заняли кресла в парламенте и в органах исполнительной власти. И теперь это благое начинание фантастических масштабов, призванное очистить стране дыхательные пути от слизи криминала и коррупции, на долгие годы утеряно для нас как действие.

Вместе с Луценко потерялась и надежда на то, что изменится система, при которой в райотделах в глубинке нет даже факса, чтобы принять ориентировки, а начальство разъезжает на сияющих иномарках. И ГАИ так же осталась прежней.

С такой постановкой вопроса согласен и Владимир Фесенко. "По сути дела, в принципах работы министерства ничего не изменилось при Луценко, не изменится и сейчас. Будет "верхушечная" форма активности. Новый министр Цушко другой человек, но просто о нем слышать мы будем меньше, он будет олицетворять руководство, а не руководить", – уверен политолог. – Кстати, есть информация, что фактические "рулить" всеми делами МВД будет Николай Джига".

3. Перспективный юноша

Вот о ком трудно сказать плохое, так это о бывшем министре по делам семьи, молодежи и спорта. Благодаря то ли природному обаянию, то ли грамотной подаче всех своих шагов, но Юрию Павленко все прочат большое будущее. Не успел, мол, нареформироваться теперь – успеет потом. Но что мы потеряли с его уходом?

"С Павленко мы потеряли самого молодого министра, это однозначно, – уверен Владимир Фесенко. – Курс он вел консервативный, не рискну однозначно предполагать, но с ним могут уйти некие реформаторские тенденции, возникшие в последние полтора года. Не столько в области спорта, сколько политики в области семьи и детства".

Действительно, в прошлом году были предприняты серьезные изменения политики в этой области, начался переход к детским домам семейного типа, стали заметные подвижки в области усыновления и постепенное сужение государственной опеки в данном секторе. Начались они, конечно, не при Павленко, но при нем приобрели системный характер, так сказать.

Теперь, когда министром стал спортивный милиционер, указанные процессы могут перейти в фазу стагнации. Но могут и не перейти. Главное, чем запомнился Юрий Павленко – добрыми намерениями. И еще тем, как ушел. Как отметил Андрей Золотарев, со стороны министра по делам молодежи не было резонансных политических заявлений. Как член президентской команды сумел выдержать паузу и когда ситуация подошла к моменту, когда надо было принимать принципиальное решение, смог его принять не придумывая отговорок. И это оставляет для Павленко политическую перспективу и возможность в будущем претендовать на руководящие посты.

А общий печальный итог, видимо, таков, что от перемены мест слагаемых сумма все так же не изменяется. Этот парадокс украинской политики, возможно, поставил бы в тупик даже светлые умы вымерших классиков политологии. Вне зависимости от того, кто возглавляет то или иное направление, проблемы остаются прежними, и решатся ли они когда-нибудь вообще – неизвестно.

Впрочем, вымершие классики политологии наверняка указали бы на необходимость ротации элит и особую важность наличия политической воли для того, чтобы инициировать изменение всей системы. Когда по стране метался бы озверевший от нищеты и коррупции харизматический лидер, а народ, видя, как о нем заботятся, прирастал бы гражданским самосознанием и прочими добродетелями. Но мы-то с вами знаем, что этого в ближайшие годы не будет…