Кабинетные войны

Одновременное восстановление по суду губернатора Киевской области Евгения Жовтяка и назначение на эту должность Веры Ульянченко пополнило список управленческих "двухголовий" последнего времени. Это клиническое осложнение кризиса власти стало таким же символом великой политической депрессии, как теленок-мутант с двумя головами после чернобыльской аварии. Количество прецедентов на всех уровнях, когда на одной должности фактически находятся восстановленный по суду руководитель и его сменщик, исчисляются десятками.

Впрочем, "двухголовие" на деле не приводит к двоевластию: реально управляет тот, кто сумел удержать кабинет. Поэтому стратеги политических интриг предсказывают, что, помимо набивших оскомину штурмов производственных помещений группами акционеров, Украину ждет серия захватов кабинетов одних чиновников другими с помощью "беркута".

Причина "кабинетных войн" заложена в "сублимационном конфликте": любое назначение на должность даже районного масштаба является политическим и зависит от политических сил, межпартийных договоренностей, влияния "лиц из окружения" и прочего. Однако, если следовать Конституции, к числу политических относятся лишь должности министров – теперь они не являются госслужащими, им не присваивается чиновничий ранг и не распространяются требования закона о госслужбе. Губернаторы, прокуроры, руководители государственных комитетов, ведомств, казенных акционерных компаний назначаются и снимаются в соответствии с Трудовым кодексом и рядом профильных законов. Как довольно точно заметил в одном из интервью Евгений Жовтяк: "по закону без достаточных оснований увольнять нельзя никого, в том числе высших должностных лиц…". Поэтому, чтобы их уволить по политическим мотивам, надо найти причины неполитического свойства, в первую очередь – недостатки в работе. А если таковых объективно нет – выдумать, найти, раскопать, притянуть за уши. И вот тут-то начинается конфликт большой политики с правом, который подспудно стимулируется "конфликтом больших денег".

Методика "вытравливания" неугодных чиновников, разработанная аппаратчиками-интриганами, стандартна, она включает, как правило, два ключевых элемента: поиск обоснования для отставки и психологическое давление. Там, где уволить чиновника без решения парламента нельзя, давление выходит на первый план и становится особо изощренным. Скажем, прежний Кабинет пытался "укротить" председателя Антимонопольного комитета (АМКУ) Алексея Костусева. Понятно, что "русофил" и "регионал" Костусев не вписывался в новую идеологическую палитру, к тому же у него были конфликты с "Western Union" и нефтетрейдерами из группы "Приват" (последнее обусловило наличие коммерческой заинтересованности в отставке главы АМКУ). И в прошлом году Генпрокуратура, естественно, с подачи власти устроила АМКУ тотальную проверку на несколько месяцев. Кроме Генпрокуратуры, деятельность комитета также проверяли Контрольно-ревизионное управление, Счетная палата и все, кому не лень.

Примечательно, что сам Костусев не скрывал готовности пойти в отставку в знак протеста против проверок, которые считал заказными. "Несколько месяцев я ждал вызова президента Украины, и все это время в моем портфеле находилось заявление об отставке. Поскольку приглашение на разговор, о котором мы просили, не поступило, я и все члены Антимонопольного комитета поняли, что вопрос о моей отставке не стоит", – сказал он в интервью журналистам.

Аналогичная ситуация сложилась и с отставкой главы Госфинуслуг Виктора Суслова. В Госфинуслуг больше года, сменяя другу друга, непрерывно хозяйничали различные мельтиведомственные комиссии, проверяя все: от использования Сусловым русского языка на госслужбе до психологического климата в коллективе. При этом, по его словам, он не раз ставил вопрос о добровольной отставке и президенту, и обоим премьерам (Тимошенко и Еханурову), но каждый раз получал ответ типа "работайте, Виктор Иванович, дальше".

Не отпустив Суслова добровольно, аппаратчики организовали его отставку с многочисленными процедурными нарушениями и оскорбительной формулировкой "за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей и превышение полномочий". Самое интересное, что пункт о ротации главы Госфинуслуг в повестке дня заседания правительства отсутствовал. Более того, решение приняли, когда Виктор Иванович, ожидавший своей очереди докладывать, ушел на перерыв. В общем, проехались трактором по человеческому достоинству. Виктор Суслов обратился в суд, и действие постановления Кабмина №566 от 27.04.2006 г. (о его отставке) приостановили. Однако, несмотря на это, Кабмин назначил нового главу ведомства – Валерия Алешина. Чтобы Суслов стал покорнее, к нему запустили такую же масштабную проверку Генеральной прокуратуры, как некогда к Костусеву. А назначение Алешина прокомментировали как "политическое", хотя нового закона о госслужбе, где политическими являются не только должности министров, но и "комитетчиков" с губернаторами, еще нет, и с правовой точки зрения это неправильно.

Дело Евгения Жовтяка лежит в той же плоскости, что и два перечисленных выше. Ющенко освободил его от должности главы Киевской облгосадминистрации 24 мая 2006 года. Причины увольнения в документе не указаны. Но 27 апреля правительство внесло президенту представление об освобождении председателя Киевской ОГА с формулировкой за "ухудшение отдельных показателей социально-экономического развития области". Жовтяк категорически с этим не согласен, настаивая на том, что ухудшения нет, более того, возглавляемая им Киевская область динамично развивается, в частности, по итогам первого квартала года по совокупности экономических и социальных показателей она вышла на первое место среди областей Украины. И считает попытки отправить его в отставку "земельно-спекулятивным политиканством". В то же время, по информации Кабинета министров, которая стала поводом для подачи прошения об отставке, бюджетные отчисления выросли непропорционально ожиданиям (!), сорвана заготовка зерна.

В данном случае я на стороне уволенного губернатора, поскольку не очень, знаете ли, приятно уходить с волчьим билетом и гаденькой совдеповской формулировкой при почти блестящих показателях. Конечно, с показателями надо разбираться – статистика в наших политических условиях это, увы, "девка продажная". Как сказал мне один ушлый старый бюрократ из статистического ведомства: главное даже не как считать, а как трактовать одни и те же цифры, с чем сравнивать и т.д. Но аргументы правительственных клерков, даже на первый взгляд, мотивированы слабо.

С другой стороны, аналитики говорят, что Жовтяк проиграл область политически. Он не стал "хозяином края", не наладил отношения с мэрами, наконец, хозяйственная работа оказалась не совсем его профилем. И в нормальной стране, видя, что губернатор объективно слабоват для командования местными феодалами, его призывают в высокий кабинет и говорят по душам. Дескать, так и так, дорогой Женя, на область, привыкшую к фельдфебельскому рыку прежнего руководителя, надо посадить такого человека, чтобы у всех местных олигархов ноги начали подгибаться еще в приемной, а не просились лечь на стол губернатора. Поэтому, извини, но надо искать тебе замену. Не исключаю, что Жовтяк понял бы и согласился, тем более в нашей безалаберной стране порожних кресел навалом.

Однако все получается как-то по-иезуитски. Сначала губернатора втягивают в серию земельных интриг, ярким проявлением которых стал скандал вокруг Козинского сельсовета. Потом ведут с ним изматывающий "ближний бой" и загоняют на больничный. Наконец, увольняют, когда он лежит после операции, что явно, нарочито, подчеркнуто противоречит трудовому законодательству.

Скептики могут заметить, что прием "ложиться на сохранение" чиновники, находящиеся на грани отставки, используют давно. Но хочу возразить, что опять-таки дело врачей определять, нуждается пациент в стационарном лечении и, тем более, в операции или нет. А задача интриганов провернуть их проект освобождения кресла юридически чисто и желательно с соблюдением этических норм. Для чего надо, по меньшей мере, дождаться, пока оппонент хотя бы покинет реанимацию.

В результате, получается, что, увольняя явно незаконно, с обидной формулировкой и тут же назначая нового руководителя, аппаратчики специально нарываются на судебные иски в рамках трудового законодательства и сами провоцируют "двухголовие". Теперь, когда Киево-Святошинский районный суд удовлетворил иск Евгения Жовтяка к президенту Украины, а власть подала апелляцию, Вере Ивановне надо подумать о новых замках в кабинете, поскольку теоретически сторонники Жовтяка, если он выиграет в высшей инстанции, могут рискнуть взять штурмом кабинет.

И тут самое время перейти к главному стратегическому вопросу – кабинету. Помещение, где сидит руководитель, является определяющим победу бастионом в войне, не случайно названной кабинетной. Можно тысячу раз восстановиться по суду, но пока в твоем кабине хозяйничает "вторая голова", ты – никто, и зовут тебя никак. В исторической ретроспективе это сродни битве за Москву: если бы Сталин покинул город, немцы праздновали бы Новый год в Кремле.

Поэтому самая удобная, с точки зрения дальнейшего судебного процесса, позиция "залечь на сохранение" и потом восстанавливаться как уволенному во время больничного, хоть и беспроигрышна по КЗоТу, но ошибочна в принципе. Пока ты лежишь в больнице, кабинет меняет хозяина. А случаев обратного взятия кабинета очень мало. Такое, кстати, произошло с Анатолием Даниленко: он хотя и выиграл суд, восстановившись в должности председателя Государственного комитета Украины по земельным ресурсам, но выжить оттуда назначенного вместо него Николая Сидоренко не смог. И все потому, что как опытный чиновник вовремя "лег на сохранение".

Да, вернулся к управлению Генпрокуратурой, восстановившись по суду, Святослав Пискун. Но когда 9 декабря 2004 года Печерский райсуд признал указ Кучмы об увольнении Пискуна незаконным, Леонид Данилович подписал указ об увольнении Васильева и возвращении Пискуна на должность генпрокурора. И вошел он по указу (т.е. по согласию президента). Если бы указа не было, то и Пискуна в Генпрокуратуре не было бы тоже.

Загадкой является, как после судебного решения вновь вернулся на пост главы ГРУ Александр Галака. Но опытные люди говорят, что, во-первых, культ Галаки в ГРУ был настолько сильным, что его кабинет просто никто не занимал, а, во-вторых, на то было согласие руководства страны, которому "любі друзі" разъяснили поспешность увольнения главного "грушника", представив его безобидным и безвредным "одуванчиком в эполетах".

Даже те, кто брали кабинет, удержать его надолго не смогли. Игорь Диденко, восстановившись в должности исполняющего обязанности председателя правления Национальной акционерной компании "Нефтегаз Украины", вошел в здание, приблизился к кабинету, но, не попав в него, растерялся и тут же подал в отставку. Петр Демченко, который через суд вернул должность председателя правления Национальной акционерной компании "Недра Украины", сумел с помощью охранной фирмы захватить офис компании и занять свой бывший кабинет. Но на следующий день его оттуда выжил Игорь Романенко, ныне занимающий данную должность.

Примеров можно приводить еще много, и со временем книга под условным названием "Тактика и стратегия защиты кабинетов в условиях двухголовия" будет популярнее "Сексуальной энциклопедии". Во всяком случае, на раскладках органов власти. Меня же (как, наверное, и читателей) в данном контексте интересует вопрос: почему власть так упорно и старательно наживает себе смертельных врагов, не пытаясь решить кадровую проблему миром, этично, дружелюбно и по-хорошему? Почему высокопоставленных должностных лиц не отпускают по собственному желанию, а увольняют с грубыми формулировками, парализуя работу ведомств, травя бригадами ревизоров? К слову, надо заметить, что вопрос увольнения высших должностных лиц был рассмотрен Конституционным судом. И КС решил, что на высокопоставленных лиц трудовое законодательство тоже распространяется. Это я пишу специально для министра юстиции Сергея Головатого, который недавно что-то "пискнул" на тему политических отставок и назначений.

Нет у нас ни политических отставок, ни политических назначений, у нас есть сведение счетов между аппаратчиками, чиновниками, "влиятельными фигурами близкого окружения", заказчиками кадровых ротаций, угодными и неугодными должностными лицами. Украина превращается в коммунальную кухню, где исподтишка мочатся в борщ соседу, пишут жалобы участковому и мешают нормально жить просто из вредности. Мелколичностные интересы отдельных серых кардиналов невысокого ранга подменили собой и государственную кадровую политику, и стратегию госуправления, и просто здравый смысл. И обидные формулировки документов об отставке они пишут не из политических соображений, а исключительно по злому умыслу, желая заставить противника пасть ниц и просить пощады (то есть изменения формулировки), обижаться, судиться, болеть и страдать. Причем, как показывает опыт, некоторым чиновникам средней руки, долго и небескорыстно упрашивавшим аппаратчиков смиловаться, формулировки поменяли, хотя такое действо и тянет на служебный подлог.

В общем, похоже, что в условиях, когда парламентские лидеры застряли в процессе "портфелеразделочных" работ, а лидер нации, как мудрая сова, пытается давать советы, но ни во что не вмешиваться лично, настал звездный час иезуитской бригады переживших все правительства аппаратчиков, которые шаг за шагом куют нынешней власти новых врагов из числа бывших друзей. В связи с этим очень актуальной мне кажется следующая цитата. Не помню, кто из классиков сказал, что господство силы, находящейся у власти, тем прочнее и продолжительнее, чем более она способна привлекать на свою сторону представителей из лагеря своих врагов, но кто бы это ни был, он был прав.