Чужой

Отставка Геннадия Москаля с поста луганского губернатора была предрешена изначально. И даже не потому, что область проголосовала за "бело-синих", хотя глава администрации баллотировался по списку "оранжевых". Скажу больше: отставка Москаля не была флагманской ротацией в череде наступивших за ней увольнений шести губернаторов – кого в парламент, кого просто так. Милицейский генерал с самого начала оказался чужим "подшефному" региону и говорил с местной властью на разных языках. В прямом и переносном смысле…

Основной политической ошибкой Геннадия Москаля было педалирование болезненной для региона темы русского языка. Впрочем, наверное, не столько ошибкой, сколько публичным затачиванием конфликта с главой облсовета предыдущего созыва Валерием Голенко. Уникальным фактом в истории взаимоотношений местной власти стал иск Москаля к Голенко (губернатора к главе облсовета), который он выиграл в Печерском райсуде Киева. Суд остановил действие распоряжения Голенко "О проведении второй сессии областного совета пятого созыва" в части внесения на рассмотрение Луганского облсовета вопроса об использовании русского языка на территории области и отчета Москаля об осуществлении полномочий и выполнении программы социально-экономического и культурного развития за первый квартал 2006 года. Примечательно, что, несмотря на судебное решение, облсовет проголосовал за использование русского языка на территории области как регионального (т.е. "деловодческого"). И сделал этот в то же день, когда Москаль готовился покидать кабинет, находясь в отпуске с 17 апреля до 17 мая.

Почему украиноязычный генерал хорошо прижился в Крыму, где жесткими методами искоренял островную преступность, вполне комфортно чувствовал себя в Закарпатье и не смог обуздать луганских депутатов, лучше всех знает он сам. Но предпочитает не говорить на эти темы вслух.

Осведомленные региональные источники полагают, что все дело в статусе. В Крыму Геннадий Геннадиевич был главным милиционером и занимался своими милицейскими функциями. В Луганск он приехал как хозяйственник, но попал в сложную, криминализированную среду, которую рассматривал с точки зрения все того же милицейского генерала. Скажем, ему было трудно найти общий язык с местными лидерами, поскольку многие по совместительству являются "авторитетами", возможно, не в прямом смысле слова (воры, рэкетиры и т.д.), но где-то близко к содержанию термина. Т.е. далеко от мафиозных дел они не отошли.

Надо заметить, что в силу своей профессиональной специфики Москаль как никто другой знал: луганский бизнес базируется на разрушенной империи криминального авторитета "Доброслав", который имел в середине 90-х эксклюзивное влияние на область и ее политико-экономическую жизнь. И был более единоличным лидером региона, чем, скажем, Ринат Ахметов в Донбассе.

Видимая часть империи “Доброслава” (в миру – Доброславского Валерия Юрьевича) была представлена сетью коммерческих структур, которые он официально возглавлял либо числился их соучредителем. Это сеть предприятий под амбициозным названием "Империал", “Фьюил трейд” (ремонт и техобслуживание легковых автомобилей), туристическое агентство “Дельта Тур” (теперь “Илиташ-Дельта”), фирмы “Пирамида”, “Плюс пять”, нефтетрейдерские компании "Луком", “Нафтасервис” и другие, контролировавшие Лисичанский НПЗ, до того, как туда зашел ТНК.

Следует отметить, что в большинстве этих предприятий давно покойный “Доброслав” до сих пор числится учредителем – настолько значима сила его авторитета среди бизнесменов Луганска. При жизни же Доброславский был “некоронованным губернатором” региона. Своей влиятельности авторитет не скрывал – на его штандарте, развевавшемся над штаб-квартирой “Доброслава” в офисе “Империал-бизнеса”, был изображен одинокий ферзь, венчающий шахматную доску.

По официальной версии, убийство луганского авторитета совершил боевик “банды Кушнира” из-за конфликта вокруг гонорара от Лазаренко за убийство народного депутата Евгения Щербаня. “Эти деньги должны были прийти от Лазаренко через Кушнира, – давал показания на следствии один из подсудимых Сергей Кулев. – Однако в Луганске все контролировала группировка местного “авторитета” по кличке "Доброслав"… "Доброслав" не дал бы получить "гонорар". Во-первых, ему не позволил бы это сделать его "авторитетный" статус (что же это за хозяин региона, если мимо него такие деньги проходят?). Средства же должны были прийти немалые, примерно несколько сотен тысяч долларов…".

По материалам уголовного дела, убийство выглядело следующим образом. Прибывшие в Луганск трое киллеров разработали план устранения “Доброслава” и, зная, что “Доброслав” в ночь с 5 на 6 июня собрался отпраздновать день рождения друга в собственном ночном клубе “200/30”, киллер зашел в ресторан, убедился, что жертва там, "повел" кортеж по улице и, дождавшись когда, машины притормозят, расстрелял из автомата и гранатомета.

Впрочем, не важно, действительно ли "Доброслава" убили донецкие, и с какой целью они это сделали. Важно другое – дело покойного живет и побеждает, региональный бизнес во многом завязан на людей и деньги Валерия Юрьевича, соответственно, бизнес проводит в местную власть своих людей, которым, мягко говоря, даже некомфортно сидеть в приемной милицейского генерала. Не говоря уже о сотрудничестве с ним.

Примечательно, что по неподтвержденным официально слухам, основной оппонент Москаля, бывший глава облсовета Виктор Тихонов, ставший депутатом по спискам Партии регионов, находил с покойным общий язык. А затем поддерживал рабочие контакты с "птенцами гнезда доброславова". Осведомленные источники утверждают, что уступка президента луганскому истеблишменту (если губернатора он назначит не из другой области) будет означать одно: любой преемник Москаля окажется подконтролен Тихонову и Ефремову. Собственно, этого там и добивались, выживая чужака.

Выживание шло типичными методами "парламентских конфликтов". Депутаты Луганского областного совета требовали заслушать отчет губернатора или его заместителей о социально-экономической ситуации в области, но Москаль не приходил. Тогда голосовали за недоверие ему, за расследование фактов использования бюджетных средств для финансирования авиаперелетов главы ОГА и т.д. Геннадий Геннадиевич давал резкие (в его стиле) интервью местным газетам "ХХІ век" и "Молодогвардеец", а депутаты обращались в суд для защиты чести, достоинства и деловой репутации Луганского областного совета. В общем, позиционная война шла, мешая работе, полным ходом. Решения исполнительной власти (где это можно) блокировались представительской и наоборот. К тому же проигравшие парламентские выборы (или не участвовавшие в них) депутаты уходящего созыва парламента (например, Василий Надрага и Николай Гапочка) активизировались, чтобы получить должности в областной администрации. Количество потенциальных губернаторов утроилось.

Председатель правления Общественного Комитета защиты конституционных прав и свобод граждан Николай Козырев считает, что с уходом Москаля президент потеряет контроль над Луганской областью. "Я думаю, что влияние наших местных авторитетов нельзя сбрасывать со счетов в принятии такого решения. Они достаточно похлопотали об этом. Но, с другой стороны, недавно и сам президент заявил о том, что в областях, где Партия регионов набрала больший процент голосов, губернатор должен быть местным", – говорит Козырев.

Сам Москаль оказался в Луганске по стечению обстоятельств: до последнего момента он надеялся на назначение губернатором в Запорожье. Однако этот регион "отошел" Евгению Червоненко. А экс-замминистра внутренних дел досталась более проблемная и менее привлекательная область. Сейчас он, вероятно, станет претендентом на пост главы Национального бюро расследований, создание которого – лишь вопрос времени. Хотя и там у него будут соперники.

К тому же конфликт с Гуленко, который ранее работал президентом ООО ПФК "Луганская энергетическая компания", не позволил Москалю договориться с БЮТовцами. Дело в том, что "Луганская энергетическая компания" входит в орбиту бизнеса Олега Павловича Беспалова, а он близок к днепропетровским бизнес-соратникам Тимошенко. Таким образом, у Москаля не осталось потенциальных политических союзников, и, пробыв некоторое время в состоянии "один в поле воин", он решил поставить точку на своей "восточно-украинской губернаторской карьере. Чужой…