Без обсуждения последствий

15 марта 2006 года Кабинет министров Украины своим Распоряжением №145-р утвердил Энергетическую стратегию Украины на период до 2030 года. Работа над этим документом ведется уже более пяти лет, причем каждая "доработанная редакция" представляет собой фактически совершенно новый проект. Многие из перечисленных в нем вопросов требуют политических решений. Однако, едва ли стоит их решать именно этим документом, к тому же – без обсуждения последствий для экономики Украины…

Любая правительственная стратегия в правовом государстве принципиально не может заменить собой государственные законы и должна быть утверждена Верховной Радой. И новый состав Верховной Рады обязательно выскажет свое мнение по поводу Энергетической стратегии, которая неоднократно рассматривалась в Комитете Верховной Рады Украины по вопросам ТЭК, и подвергался критике и по форме, и по содержанию.

Не нужно торопиться, презентуя "авансовый дележ" колоссальных финансовых средств. Хотя национальных приоритетов, например, в развитии ядерной энергетики юридически еще не существует, но подробный финансовый план на 2006—2030 годы в размере более чем 250 млрд. грн., тем не менее, данным Распоряжением Кабинета Министров утвержден! Откуда деньги и каков механизм реализации – непонятно.

Труд академиков и различных специалистов, подготовивших такой обширный и разноплановый документ, которым является Энергетическая стратегия Украины на период до 2030 г. несомненно, заслуживает уважения. В нем много полезной, рекомендационной и даже энциклопедической информации.

В то же время нынешнее состояние украинского ТЭКа не позволяет подгонять этот сложный комплекс, а тем более – Правительственную стратегию ее развития, под какие-либо даты или политические события. Печальный опыт таких действий у нас имеется в избытке. Стремление привести в соответствие с законодательством работу НАЭК "Энергоатома" закончилось разгоном его Наблюдательной коллегии, после чего последовал "пожарный" пуск блока Хмельницкой АЭС ко дню рождения Президента и под выборы 2004 года.

Что же касается самой Энергетической стратегии, то ее форма заслуживает отдельного разбора.

1. Правовой статус документа. Необходимо четко разделить национальную энергетическую политику и энергетическую стратегию.

Данный документ должен нести в себе нормативно-распорядительную функцию, в частности, необходимо понимать, как для него будут выделяться средства из бюджета. Если это ориентир для деятельности всей страны, то каким документом он будет вводиться в действие?

Комитет Верховной Рады Украины по ТЭК, ядерной политике и ядерной безопасности официальных ответов на этот вопрос не получил.

Кабинету Министров Украины и СНБОУ необходимо определиться с юридическим статусом этого документа – Правительственная программа, Государственная программа, Концепция, рекомендательный материал для Минтопэнерго и Министерства экономики? Кто непосредственно отвечает за реализацию положений этого документа? Кто контролирует и в каких частях? Каким образом определен порядок отчетности? Наконец, кто осуществляет механизм координации отраслевых программ?

Без ответов на эти вопросы данный документ просто останется очередным "бумажным тигром", каких наши правительственные чиновники уже наплодили немало.

2. Еще в ходе обсуждения на рабочей группе по вопросам энергетической безопасности, созданной СНБО Украины и правительством, возникали вопросы о том, насколько предложенная Программа корреспондируется с энергетической политикой Европейского Союза по отношению к странам-соседям и Энергетической стратегией развития России. Ответы на эти вопросы не получены и по сей день.

3. К сожалению, следует констатировать, что Украина не имеет своей собственной энергетической политики и выступает не субъектом энергетической политики, а объектом энергетической политики сопредельных государств. При этом многие показатели, заложенные в обсуждаемую ныне стратегию, носят скорее умозрительный характер, так сказать, "украинских пожеланий" в энергетической сфере, которые никак не связаны с внешнеполитическими декларациями и реальной платежеспособностью населения.

Есть немало примеров несоответствия планируемых целей и задач реальным возможностям. Взять хотя бы транзит нефти. Стратегия до 2030 г. планирует увеличить нефтяной транзит через Украину. Однако каким образом это может произойти, если избыточный объем мощностей транзита и перевалки в России составляет на февраль-март 2006 г. около 23 млн. тонн.

А как Стратегия учитывает такие факты, как:

- Сдачу второй очереди перевалочного комплекса в Приморске (62 млн. тонн).

- Начало осуществления проекта строительства магистрального нефтепровода "Восточная Сибирь – Тихий океан" (первая очередь – 30 млн. тонн, вторая – 50 млн. тонн, третья – 80 млн. тонн).

- Подписание протокола о создании консорциума по строительству обводного нефтепровода "Бургас – Александрополис".

- Простаивание латвийского терминала в Бутингах. Вместо 12 млн. плановых он "переваливает" только 6 млн. тонн.

- Недогрузку терминала в Вентспилсе на 20 млн. тонн.

Откуда же Украина сможет получить увеличение ресурса на прокачку нефти? И когда?

4. Еще в процессе обсуждения на заседании рабочей группы Правительства, Министр экономики указал, что он не может прогнозировать ценовые показатели в энергетике более чем на три года вперед. Каким же образом Минтопэнерго прогнозирует энергетические ценовые характеристики до 2030 г.? И насколько они реальны.

Сложно считать экономические показатели энергетики и всей экономики страны при необходимости связывать их с ценой на газ на десятилетия, если мы не можем прогнозировать цену на него даже на второе полугодие текущего года.

Не хотелось бы, чтобы нынешняя Энергетическая стратегия повторила судьбу своей предшественницы, принятой в мае 1996 г., Национальной энергетической программы Украины до 2010 г., которая была обречена на провал практически с самого первого дня своего существования. При этом ход ее выполнения ни разу ни рассматривался на заседании Правительства, а сама она скоро превратилась в бумажный полузасекреченный документ, который никто из чиновников так и не собирался выполнять.

5. Ядерная энергетика.

Комитет Верховной Рады Украины по вопросам ТЭК уже неоднократно заявлял о том, что в Украине отсутствует государственная политика в области использования ядерной энергии. Нет эффективной функциональной структуры управления в этой сфере. С учетом того значения и того состояния, в котором пребывает сейчас ядерная энергетика, можно заявить, что Украина является ее заложницей. И от того, каким образом будут решаться проблемы ядерной энергетики, без преувеличения зависит судьба страны.

В то же время в стране отсутствует национальная ядерная политика, научно-техническое сопровождение финансируется по остаточному принципу, отсутствуют определенные законом механизмы накопления средств на вывод ядерных энергетических блоков из эксплуатации, обращения с ОЯТ и РАО. И многое другое. Отсутствует понимание по процедуре выбора реактора нового поколения для украинских АЭС. И в связи с этим отсутствует понимание необходимости очередности создания элементов национального ядерно-топливного цикла.

Вопрос, что строить, где, как, когда, что продлевать и каким образом, является прерогативой Верховной Рады Украины и регулируется инициированным мною Законом Украины "О порядке принятия решений о размещении, проектировании, строительстве ядерных установок и объектов, предназначенных для обращения с радиоактивными отходами, которые имеют общегосударственное значение", принятом в сентябре 2005 г., на который Минтопэнерго пыталось пролоббировать вето.

Энергетика – отрасль, не терпящая резких движений и решений, продиктованных энтузиазмом партийно-групповой принадлежности.

Начинать нужно со структуры управления ТЭК, определения функций министерства, разделения функций госуправления, бюджетирования, управления корпоративными правами и собственно финансово-хозяйственной деятельностью. Кроме того, для всего этого нужны кадры, институт подготовки кадров, комплексное научно-техническое сопровождение, схема контроля и публичность деятельности не по форме, а по содержанию.