Спасение рядового Вадика

Моему соседу Вадику 14 лет. Он живет с мамой, бабушкой и старшей сестрой, которых тихо презирает как неудачников. Деньги на карманные расходы ему дает отец, когда Вадик посещает его в новой семье. Получив заветные 20—30 грн., Вадик стремительно прощается и несется в салон игровых автоматов, обосновавшийся в помещении изгнанного магазина продовольственных товаров. Игровые автоматы — единственная тема, на которую он может говорить часами. Как понять систему, как найти подход. Он знает все модели игровых автоматов, придумывает им "имена" и порой даже разговаривает с ними. То, что происходит с Вадиком, называется игроманией. Уставившись остекленевшим взглядом в звенящую монетами "коробку", Вадик даже не подозревает, что своим недугом "кормит" транснациональных воротил, столичных чиновников, бандитов-"крышевиков" и т. д.

Выдаивание бедных

Игромания (на языке медиков это называется "лудомания") уже признана во многих странах, в том числе в России, болезнью наряду с алкоголизмом и наркоманией. В среднем 4% играющих в дешевых заведениях людей больны ею. 90% доходов игорного бизнеса поступает именно от них. Поэтому этот вид коммерции ориентирован на разрушение психики определенной группы людей, которых можно сделать постоянными "дойными коровами" для "одноруких бандитов".

Чаще всего "уличная" игра "цепляет" подростков и неуспешных, неуверенных в себе, забитых людей, клюнувших на вроде бы невысокие ставки и наивно понадеявшихся на быстрое обогащение. Активным и деловым некогда этим заниматься. Разве что посещают казино и ночные игорные центры, где расслабляются после работы, а не вместо нее. Не случайно в развитых странах легальный игорный бизнес сконцентрирован в специальных местах или даже отдельных городах, куда могут попасть далеко не все: во-первых, это дорого, во-вторых, фейс-контроль отсеивает "фанатов" в стоптанных ботинках, укравших бабушкину заначку. Детей туда и вовсе не подпускают на пушечный выстрел. То есть система настроена на предоставление услуг богатым, а не на вербовку бедных. У нас все наоборот.

В Киеве игровые автоматы наставлены всюду: в метрополитене, подземных переходах, продовольственных магазинах, барах, киосках. Как правило, за яркой вывеской скрывается прокуренное мрачное помещение, от одного вида которого настроение портится. Российские психологи, озаботившиеся этой темой раньше, уже подсчитали, что увеличение количества игорных салонов совпадает с ростом числа самоубийств, психических расстройств, депрессий и разводов. Конечно, закуток в молочном магазине — это вам не Лас-Вегас с его пятизвездочной инфраструктурой. Хозяева украинских игорных компаний, чтобы привлечь как можно больше новых клиентов, снижают минимальные ставки и повышают заявленные суммы выигрышей. Это означает, что украинский игорный бизнес ориентирован не на качество сервиса, а на количество игроков, из которых можно составить пул потенциальных "игроманов". То есть в отличие от классического бизнеса развлечений он гораздо более аморален.

Доходы на экспорт

Выручка украинского игорного бизнеса, львиная доля которого сконцентрирована в Киеве, по разным подсчетам, колеблется от $0,5 млрд. до 1 млрд. Сума по украинским меркам колоссальная, особенно если учитывать минимальность затрат (игровой автомат в среднем стоит от $500 до 3000). По некоторым данным, поступления от игорного бизнеса в бюджет Киева составляют около 120 млн. грн. в год, в государственный — 240 млн. грн. в год. Правда, основные доходы дают казино и крупные развлекательные центры. Точечные объекты почти всегда "убыточны" или работают на грани рентабельности. Но у их владельцев хватает средств, чтобы расширять сеть невероятно быстрыми темпами, захватывая все новые и новые территории.

В этом им помогают столичные власти, которые вслух сетуют, что законы мягкие и несовершенные, связывают им руки, не дают ограничивать распространение "игорной заразы", а на деле почему-то пускают "игровиков" в муниципальные объекты. Например, в то же метро. Причем совершенно очевидно (по количественному признаку доминирования на рынке), что вольготнее всего себя чувствует брэнд "Метро-Джекпот", порожденный дочерними структурами российского холдинга Ritzio Entertainment Group. Более того, родственная этому холдингу фирма SmartGames — производитель игровых автоматов — недавно прочно обосновалась в Киеве и активно развивает производство. Мало кто знает, что прибыль "Метро-Джекпот", как и аналогичных компаний в Казахстане, России и Балтии, вертикально интегрируется в капиталы российского миллионера Олега Бойко. Это основатель одного из крупнейших обанкротившихся российских банков начала 1990-х годов — "Национального кредита", концерна "Олби" (тоже почившего в бозе), "Евразхолдинга", а ныне — счастливый владелец парочки латвийских и российских банков.

Поверьте, я ничего против легального бизнеса не имею. Более того, мне кажется, что государству нужно как можно меньше совать свой нос в дела предпринимателей. Но удивительная штука: в магазинчике канцтоваров, который держат мои друзья, каждый квартал — "паломничество" всех контролирующих и фискальных служб. А в бывшей молочной по соседству, где обитает "Джекпот", — тишина и спокойствие. И экономические итоги у игорного салона — плачевные. Неприбыльный объект. Непонятно только, как при таких делах у неоднократно разорявшегося российского бизнесмена столь быстро растут капиталы, на которые он скупает банки, и каков вклад в его обогащение украинских игроманов. Самое интересное, что и многие другие крупные столичные игорные "сетевики" имеют российские корни. Причем с еще более серой кредитной историей. Прибыль от "вадиков", полученная благодаря подозрительной лояльности городской власти, плавно уходит в российские и балтийские банки. Фактически из-за позиции местной власти Киев оказался в сетях транснациональных игровых корпораций, которые подсаживают социально незащищенную часть населения на "иглу" лудомании.

Разорвать оковы

Не удивительно, что за исключением ритуального заламывания рук — "ах, как нам надоели эти игорные заведения!" — в столице ничего не делается для упорядочения данного вида бизнеса. Единственной командой, решившейся противостоять разрушительной экспансии игромании в городе, является Блок Черновецкого.

Леонид Черновецкий, будучи человеком прежде всего дела, а не слова, предложил конкретный комплекс мер по ограничению деятельности игорного бизнеса в столице и профилактике игромании. Он включает четыре постулата:

— лицензирование субъектов игорного бизнеса только при условии их размещения в отдельных помещениях площадью не менее 100 кв. м;

— введение административной ответственности субъектов игорного бизнеса за допуск детей и подростков в игорные заведения;

— сосредоточение всех видов игорного бизнеса исключительно в казино и гостиничных комплексах, где помимо высокого уровня сервиса обеспечивается безопасность и ограниченный доступ посетителей;

— принятие программы профилактики игромании как зависимости наряду с алкоголизмом и наркоманией. В принципе, это то, что должна была сделать городская власть раньше, но не сделала. Причины можно не уточнять, о них сказано выше.

По сути, план Черновецкого и его команды позволяет убить наповал двух зайцев — он не препятствует развитию игорного бизнеса как такового, но переводит его из плоскости "выдаивания бедных" в сферу развлечения богатых. Так как оно существует во всем мире и должно быть у нас. С другой стороны, он ставит игорный бизнес в такое положение, при котором его владельцы направляли бы часть прибыли на ликвидацию негативных последствий своей деятельности — профилактику и лечение игромании. Это тоже абсолютно цивилизованный путь "искупления грехов" теми видами бизнеса, которые основаны на нанесении ущерба здоровью людей. Прежде всего, таким путем идут производители алкоголя и табачных изделий. Всюду в мире под давлением власти алкогольные и табачные компании тратят значительные средства на антитабачную и антиалкогольную рекламу, лечение тех, кто заболел по их вине. На игорном бизнесе лежит ответственность за разрушение психики отдельных категорий людей. И он должен искупить свою вину перед ними.

Наконец, реализация программы Черновецкого, подготовленная его командой, в перспективе предусматривает введение запрета открывать казино рядом с жилыми домами и учебными заведениями, как это делается во всем мире. Это поможет спасти таких "пропащих" мальчишек, как мой сосед. Я говорю об этом его маме, и в ее глазах зажигается надежда.

Впрочем, как и все, кого сто раз обманывали политики, она с недоверием относится к любым программам. Почему она должна верить Черновецкому? Ответ звучит довольно парадоксально: потому что он богат. Его не сможет подкупить даже российский игорный король: они находятся в одинаковой "весовой категории", с точки зрения финансового багажа. А законы делового мира таковы, что противостоять мощному капиталу может только такой же мощный капитал, а не чиновник с казенной зарплатой. Вторая причина в том, что капиталы Черновецкого заработаны морально и также морально тратятся — на слабых, неимущих, беззащитных; он один из крупнейших украинских благотворителей. И судьба игроманов для него не просто предвыборная фишка, а дело, которое нужно сделать…