Статусный брак

Брак ради повышения социального статуса и финансовой надежности известен с незапамятных времен. Блестяще исследованный в романах Джейн Остин, когда-то он был мечтой каждой девушки и энергичной матери, принадлежащей к определенному классу. Сегодня дочери Англии охотнее говорят о мечтах возглавить собственную PR-компанию или выиграть громкий процесс. Но, несмотря на наступление феминизма, есть и другие – образованные, красивые и умные девушки, мечтающие только о том, чтобы обрести в браке богатство, соединиться с обеспеченным мужчиной и никогда больше не работать. И их больше, чем вы думаете, пишет британская "The Telegraph"

Взгляните повнимательнее на избранное общество, их нетрудно найти (похоже, у всех есть хотя бы одна такая знакомая). Но когда вы их находите, их трудно заставить говорить (имена женщин в этой статье изменены по их просьбе). Это неудивительно. Сегодня мы не так практичны, как героини Остин, когда речь идет о сердечных делах, и каким бы ни было истинное положение вещей, девушки не готовы признать, что являются золотоискательницами.

Им нечего стыдиться. Брак, повышающий статус, естественен, считают психологи, утверждающие, что женщины, пусть и подсознательно, производят подсчеты, прежде чем выбрать партнера, и отдают предпочтение мужчинам с более высоким статусом.

"В каменном веке, – говорит д-р Хелена Кронин из Лондонской школы экономики, – женщин привлекали в мужчинах черты, необходимые для защиты потомства: физическая сила, авторитет среди других мужчин и способность добыть пропитание. Современной версией того же самого является высокий статус". Но что означает высокий статус для современной красивой девушки, принадлежащей к среднему классу?

Джуси Джонсон точно знает, что это означает для нее. "Берегись слишком больших поместий. Окажется, что в замке отапливается только одна комната, – говорит она мне. – Если хочешь выйти замуж за деньги, а этого хотят многие девушки, убедись, что у него на счету не меньше 10 млн. фунтов".

31-летняя Люси живет с Ричардом, вторым сыном из династии издательских магнатов, в Белгравии (фешенебельный район в Лондоне. – Прим. ред.). Он худ и выглядит не совсем здоровым, она – блондинка с прекрасной фигурой, которую она приписывает занятиям йогой два раза в неделю и строгой диете, граничащей с голоданием.

Люси, отец которой был бухгалтером, а мать – владелицей магазина канцелярских принадлежностей, познакомилась с Ричардом, когда ей было немного за 20 и она работала стажеркой в Vogue. "Самое сволочное место, какое я видела". В ее доме живет экономка из Шри-Ланки, у 15-месячного ребенка есть круглосуточная няня, а восьмилетний ребенок уже учится в закрытой школе. Люси откровенно выказывается по поводу брака, повышающего статус.

"Давайте честно: кто не думает о перспективах, финансовой надежности, "факторе Джейн Остин" – называйте это, как хотите, – когда выходит замуж. Дети стоят денег, школа стоит денег, дом стоит денег, отдых стоит денег. Ели хочешь жить без стрессов, деньги – основной фактор".

Она называет старые деньги "предпочтительными", но сыновей магнатов считает "приемлемыми". Она взволнованно говорит о том, кого недавно окрутили: "Что с того, что его отец вырос в трущобах? Он сделал миллиарды, а теперь он умер, а его дом на Итон-сквер переходит к старшему сыну. Если это представитель второго поколения, он, скорее всего, учился в хорошей школе и университете. В любом случае такие люди могут позволить себе загородный дом, и у них наверняка престижная работа".

Диана Бэнкс мыслит более традиционно. Она вышла замуж из-за того, что принято называть "фактором Пемберли" из-за эпизода романа "Гордость и предубеждение", где Лиззи Беннет влюбляется в огромный загородный дом мистера Дарси. В том случае дело решил дом в сельском уголке северной Англии. Здесь свою роль в сделке сыграли городской дом и вилла на юге Франции.

В подростковые годы Диана вырезала фотографии больших особняков из журнала Country Life и вздыхала над ними. Дочь офицера зачитывалась журналом Tatler, и у нее текли слюнки при виде фотографий краснощеких пьянствующих холостяков. Диана не интеллектуалка, но и не дурочка: к 11 годам она точно знала, чего хочет от жизни. Сегодня в гостиной ее дома в Мэйфейр (престижный лондонский район. – Прим. ред.) можно увидеть в серебряных рамках свидетельства того, что она осуществила свою детскую мечту. На нескольких фотографиях, теснящихся на столике у дивана, "семейное поместье" является фоном для счастливой пары.

Диана сдержанно улыбается, но в ее улыбке есть что-то от кошки, слизавшей сметану. Ее муж – невысокий, лысый, со свиноподобным лицом – похож на пудинг во фраке. "Это Джорджи, – говорит она. – Правда, забавный?" Ее жизнь проходит исключительно в Лондоне, "и она скучна, потому что Джорджи терпеть не может Лондон". Она считает, что в загородном особняке XVII века "невыносимо холодно".

Диане 35 лет, она держит себя старше своего возраста, а ее манеры настолько продуманны, что она напоминает мне злодейку из романа Агаты Кристи. Она элегантно одета и очень худа.

Она пренебрежительно отзывается о соученицах, добившихся успеха своим трудом и талантом. "Она была лесбиянкой", – говорит она о девушке, которая сегодня возглавляет собственную компанию.

Когда я спрашиваю, какие чувства вызывает у нее осуществление детской мечты о браке с богачом, она уныло говорит: "Джорджи очень занят. Все деньги уходят на поместье. Настоящие деньги, которые были у его семьи, давным-давно промотал его прадедушка: азартные игры, неудача с прииском в колониях, незаконные дети". Она оживляется, когда приходит горничная-филиппинка, которую она вызвала звонком колокольчика. "Милли, ты не принесешь нам чай и это замечательное домашнее имбирное печенье? Спасибо".

До появления на горизонте Джорджи все ухажеры Дианы тоже были из аристократов. Она говорит, что никто больше ее не привлекал. "Если принадлежишь к определенному кругу, все твои знакомые будут из того же круга, и гораздо меньше вероятность выйти за того, кто очень беден".

Сегодня, когда она поднялась из комфортабельного среднего класса в мир настоящей роскоши, Диана искренне считает, что "фактор Пемберли" дан ей с рождения, и отрицает его значение с той же горячностью, с какой когда-то его добивалась.

Когда я спрашиваю Люси Джонсон, какую роль сыграл фактор богатства в ее браке, поначалу она тоже все отрицает. "Это было подсознательно. Я безумно влюбилась в Ричарда, и было очень мило то, что он оказался тем, кто он есть". Отхлебнув минеральной воды, она добавляет: "Если честно, то сначала это сильно добавило ему привлекательности, но когда я влюбилась, это как-то ушло на задний план".

А думала ли она когда-нибудь о нищем поэте или прозаике, который 10 лет пишет свой первый роман? "Когда мне было 18 лет, я встречалась с длинноволосым балбесом, и мы целыми ночами говорили о политике. Я думала, что он знает все на свете. Потом то, что у него никогда нет денег, стало меня безумно раздражать. И все кончилось".

Люси, считающая себя экспертом по бракам с повышением статуса, говорит, что решающее значение имеет только одно: "Никогда не показывай, что ты к этому стремишься". Она рассказывает историю девушки, которую бросил старший сын известного семейства, когда она сама сделала ему предложение через два месяца после знакомства. Он случайно услышал, как она возбужденно рассказывает подругам, что мать уже придумывает ей свадебный наряд.

Трудно не согласиться с Люси в том, что за всеми девушками, выходящими замуж под "фактором Пемберли", стоят амбициозные матери, настоящие миссис Беннет. Легко вообразить, как современные миссис Беннет торопливо собирают для дочерей документы для поступления в Университет Сент-Эндрю, потому что принц Уильям сказал, что будет изучать историю искусств.

В октябре появились предположения, что примером такой матери является Кэрол Миддлтон, 49-летняя бывшая стюардесса. Кто ее дочь? Кейт Миддлтон, подружка второго по очереди претендента на трон. Ничего лучшего не могла бы желать сама миссис Беннет.

Перевод – Inopressa.Ru