Мелкая самостоятельность

Модное нынче слово "сепаратизм", как утверждают словари, произошло от латинского слова separatus, то есть "отдельный". А с легкой руки французских политиков означает стремление к отделению. И это очень подходит к менталитету среднего украинца, который, по убеждению многих, высшее счастье собственного существования видит в ситуации, когда "моя хата — с краю". Это, впрочем, чудесно уравновешивается другой ментальной украинской поговоркой: "Гуртом і батька легше бити". Но проблема-то заключается в том, что чаще срабатывала и сейчас срабатывает первая формула. Ибо у разных украинских "гуртов" практически всегда оказываются слишком уж разные "батьки", которых нужно бить…

Во всем мире сепаратизм очень разнообразен по сути, спекулятивен по использованию в качестве лозунга и многофункционален по применению на практике. И уж как минимум он является фиксацией сложившихся отношений, реакцией на происходящие события и технологией в политической борьбе. А то и всем этим одновременно. Во всяком случае, как по мне, в сегодняшней Украине мы имеем дело именно с последним — "многоликим" — вариантом сепаратизма. Точнее, того, что под этим подозревают или имеют в виду украинские политики.

Историческая фиксация

Даже самые ярые украинофилы сегодня признают: территория, которую занимает Украина, никогда не была единой. Она всегда была разделена между разными империями, являвшимися враждебными и непримиримыми центрами силы в Европе, — Речью Посполитой, Российской и Австро-Венгерской империями. Известна также фраза лидера Народного руха Украины, признанного и авторитетного вождя современных национал-демократов покойного Вячеслава Чорновила, который полушутя-полусерьезно утверждал, что Украину создали три коммуниста: Владимир Ульянов-Ленин, давший ей новые территории на востоке и статус самостоятельной республики в СССР, Иосиф Сталин, который в 1939 году присоединил к республике западные земли Галиции и Черновицкую область, а также Никита Хрущев, в 1954 году "подаривший" бывшей "нэньке" Крым.

В этом, как говорится, есть сермяжная правда, которая, к сожалению, фиксирует и то, что население Украины тоже никогда не было единым. После провозглашения независимости в 1991 году новоявленные украинские политики-"державники" с удивлением обнаружили и вынуждены были констатировать факт наличия огромнейших различий в "новорожденном дитяти". Страна была очень отчетливо дезинтегрирована во всех отношениях — региональном (восток—запад, Галичина—Донбасс), экономическом (промышленный юго-восток и аграрный северо-запад), политическом (более 100 партий всевозможной ориентации), культурно-духовном (разные традиции и уклад жизни), языковом (государственный язык — украинский, а большинство населения в быту говорит на русском), национальном (проживает свыше 100 национальностей и около 12 млн. этнических русских), религиозном (даже Православие расколото на три враждующие между собой конфессии) и т. д. А к старой шутке о "двух украинцах — трех гетманах" добавилась новая — о трех украинцах, представляющих собой партизанский отряд, в котором есть командир, комиссар и… предатель.

Спекуляции политиков

Президентские выборы 2004 года подтвердили, что за 13 лет независимого существования Украины раскол в ней не был окончательно преодолен. И, как чертик из табакерки, вновь возник старый спор о том, какой быть Украине — унитарной или федеративной? Этому способствовали как минимум две причины. Во-первых, отсутствовала и, как оказалось, отсутствует сейчас какая-либо внятная общегосударственная объединительная идея, приемлемая как в Донецкой области или в Крыму, так и на Львовщине. Это длительное время заставляло местных политиков в разных регионах самостоятельно искать спасение и политико-экономических партнеров на Западе и Востоке. Что если и не усиливало, то, во всяком случае, консервировало сепаратистские настроения.

Во-вторых, непоследовательность украинских политиков в государственном строительстве и периодическое заигрывание с региональными деятелями, жаждущими большей независимости от центра и перераспределения полномочий между Киевом и регионами в свою пользу. В результате все эти годы между собой с разной степенью интенсивности спорили "унитаристы" и "федералы". Отсутствие общей идеи и собственные неумелые действия власть в Киеве обычно компенсировала жесткими централизаторскими действиями и призывами к борьбе с "региональным сепаратизмом". Но, с другой стороны, как только у власти возникали проблемы, она тянулась за помощью к регионалам и заигрывала с ними, обещая большие права в обмен на лояльность. И региональные "князья" этим пользовались, а идея федерализма жила и получала новую подпитку. Ибо часть региональных политиков, видя неуклюжесть и непоследовательность центра в управлении страной, хотели от него дистанцироваться и решать свои проблемы самостоятельно, по-прежнему выбирая и свою модель экономики, и внешних партнеров.

В политической практике эта идея, в частности, находила выражение в деятельности таких политических объединений, как "Новая Украина" во главе с экс-вице-спикером парламента Владимиром Гриневым в 1993—1995 годах или его же избирательный блок СЛОн на парламентских выборах 1998 года, нынешний "Русский блок" и т. д. Они требовали предоставить регионам больше прав в решении как экономических проблем, так и духовно-культурных, в частности проблемы языков, и русского в том числе. Идею федерализации поддерживал в свое время даже кандидат в президенты Леонид Кучма, который в 1994 году и стал в первый раз главой государства благодаря обещаниям либерализировать жизнь регионов и предоставить больше прав русскому языку. В различных регионах (Донбасс, Харьковщина, Крым) местные политики пытались также вместе с общенациональными политкампаниями провести и региональные референдумы, которые должны были легализировать их стремление получить больше власти на местном уровне. Перед парламентскими выборами 2002 года СДПУ(о) собрала несколько сот подписей русскоязычного населения под требованием придать русскому языку статус официального и, пройдя в парламент, благополучно об этом "забыла". Но люди-то не забыли…

Более того, преувеличением или как минимум политическим лукавством является даже запись в Конституции о том, что Украина — унитарное государство. "Свинью" или, если хотите, мину замедленного действия под унитарность страны подложил еще приснопамятный СССР: январский 1991 года референдум в Крымской области привел к восстановлению на полуострове автономного образования. Автономная Республика Крым (АРК) в составе Украины была восстановлена не по национально-территориальному признаку (реализуя неотъемлемое право крымских татар на национальную автономию), а по административному (так когда-то было). Кроме того, в обоснование автономизации был положен местный консультативный референдум, результаты которого не обязательны для выполнения. Но власти УССР с этим согласились, и в АРК возникло мощное и направленное на воссоединение с Россией движение во главе с неудавшимся президентом Юрием Мешковым, "придушить" которое пытались несколько лет. А сейчас на опыт того референдума ссылаются современные любители автономизации.

Серьезно взбудоражили общественность и попытки киевских властей имплементировать в Конституцию итоги "всеукраинского референдума" 16 апреля 2000 года. Этот референдум прошел под знаком небывалого доселе энтузиазма масс: на все вынесенные вопросы утвердительно ответили более 80% голосовавших, а на некоторые участки для голосования явились 108 и даже 112% избирателей от общего числа жителей регионов, зарегистрированных в таком качестве. Ясное дело, это вызвало некоторые вопросы о подготовке референдума при помощи админресурса, и депутаты Рады имплементацию итогов такого "всенародного волеизъявления" в хрупко сбалансированное "тело" Конституции провалили. И наряду с предложением о сокращении численности депутатского корпуса с 450 до 300 человек больше всего нареканий и скепсиса вызвал вопрос о создании двухпалатного парламента взамен однопалатной Верховной Рады.

Однако высокопоставленные украинские чиновники даже ездили в Москву, чтобы проконсультироваться с председателем российского Совета Федерации Сергеем Мироновым и выяснить новый принцип формирования СФ (не избранные губернаторы и главы местных представительных органов, а их назначенцы). Принцип назначенчества во вторую палату Рады, похоже, хотели применить и в Украине. И потому теперь вновь встает вопрос, а следовательно, актуализируются и причины, по которым украинские народные избранники в начале третьего тысячелетия позволили себе не согласиться с волей этого самого народа.

Фиксация-реакция

Первая из причин провала имплементации — сугубо субъективная и прикладная. Она заключается в том, что парламентарии совершенно справедливо увидели в изменениях в Конституцию попытку Президента Леонида Кучмы при помощи региональных "баронов" раз и навсегда перераспределить полномочия между парламентом и главой государства в пользу последнего. Равно как и навсегда законсервировать слабый и легко управляемый парламент, которым можно было бы манипулировать, используя противоречия между двумя его новыми палатами. Кроме того, никто в стране не знал принципов формирования и функций второй палаты, которая получила условное название "Сенат" или "Палата регионов". И это, разумеется, открывало перед ее сторонниками широчайшие возможности для самых разнообразных манипуляций при решении этого вопроса. Депутаты этого испугались, увидев в верхней палате надежный противовес всяким там оппозиционерам из нижней.

Вторая причина провала имплементации — политико-административная. В ходе госстроительства в Украине изменились некоторые политические обстоятельства и планы региональных политиков в общении с центром. А идея федерализма волей-неволей заметно трансформировалась в предложения центра решать региональные проблемы не на уровне традиционных регионов (областей), а на уровне территориальных общин (городов, сел, поселков). Мол, люди живут не в регионе, а в конкретном населенном пункте, вот там они пусть и решают, как им жить. Такой подход объективно дробит региональные элиты на более мелкие объединения, центру это однозначно выгодно.

Кроме того, по мере укрепления позиций Украины на международной арене четко обозначилась центростремительная составляющая в деятельности региональных элит. Они уже меньше ориентируются на внешние силы и пытаются решить свои проблемы не на региональном уровне, а в Киеве. Путем прихода к власти или хотя бы создания там мощного лобби во всех органах власти. Деятельность "Индустриального союза Донбасса", создавшего свою Партию регионов и на прошлых парламентских выборах сделавшего ее стержнем провластного блока "За единую Украину", — ярчайший тому пример. Так же действовали и продолжают действовать представители и других, как их модно называть в Украине, кланов — днепропетровского, харьковского, галичанского. Они хотят "захватить" Киев и все там поделить, перестроив страну на свой манер. Не зря же нынешний премьер и кандидат в президенты, ставленник Донбасса Виктор Янукович, пытаясь дистанцироваться от власти Кучмы и предстать "оппозиционером", честно признался, что он и на уровне страны хотел построить "экономическое чудо", которое удалось в Донецком регионе…

Инструмент шантажа

Президентская гонка-2004 одновременно обострила и всеобщее недоверие в украинском политикуме, и стремление спастись от "непоняток" в центре в реанимации идей сепаратизма в том или ином виде. Причем эти идеи носили чисто технологический характер с привкусом шантажа центра со стороны проигравших регионов: если вы к нам не прислушаетесь, то мы, мол, отсоединимся. И если не анализировать призывы, прозвучавшие на мероприятии в Северодонецке (автономизация вплоть до отделения от Украины с последующим присоединением к России), а потом успешно и поспешно денонсированные множеством его участников, то к решениям так называемого съезда депутатов всех уровней в Харькове от 4 декабря сего года присмотреться следует. Они — типичная реакция на последствия президентских выборов и — еще больше — на неумелые действия центральных властей. В частности, в заявлении этого съезда сказано: "Общественно-политический кризис, который мы переживаем сейчас, только частично связан с ходом и результатами выборов президента Украины. В значительно большей мере он обусловлен несовершенством и непрозрачностью организации всей системы власти в Украине, слабостью общественно-политического контроля за ее деятельностью. …Общество балансирует на грани масштабного гражданского конфликта, над пропастью экономической катастрофы".

Спасаться от этого местные политики предлагают по-своему, но традиционно — отчуждаясь от центра за счет перераспределения властных полномочий в их пользу. В итоговой резолюции съезд выдвинул Киеву ряд требований, касающихся региональной политики. Вот главные среди них:

— на протяжении года разработать и провести административно-территориальную реформу, положив в ее основу принцип финансово-экономической самодостаточности территорий;

— внедрить в Украине принципы и стандарты европейского сообщества относительно регионального управления путем децентрализации власти, создания исполнительных органов районных и областных советов, перехода на избрание руководителей региональной власти всем населением территории, оставляя за государственными администрациями контрольно-надзорные функции;

— четко размежевать компетенцию и источники доходов общин населенных пунктов, районов и областей, последовательно децентрализировать налоговую систему с закреплением за каждым уровнем местного самоуправления собственных видов налогов и т. д.

Другими словами, центру предложили принцип субсидиарности и партнерские отношения, в соответствии с которыми местная власть отвечает за все, а представители центра только контролируют исполнение законов и предоставляют те услуги, которые не может предложить самоуправление.

И что самое интересное, почти к таким же выводам пришел и Конгресс местных и региональных властей Украины (КМРВУ), который заседал в Киеве якобы "в пику" сепаратистам. Они тоже потребовали провести реформу местного самоуправления и закрепить ее в Конституции. Это и было сделано 8 декабря сего года во время пакетного голосования: на рассмотрение Конституционного суда пошел законопроект №3207-1, в котором предусмотрены многие указанные выше требования местных лидеров.

А еще всплеск местного сепаратизма стал ответом на агрессивный стиль ведения кампании и неуступчивость представителей сторон конфликта — политически пассионарных представителей Галичины ("Мы вам сохранили Украину") и экономических прагматиков из Донбасса и вообще из юго-восточных областей страны ("Мы вас кормим"). Обе стороны признавали победителем только своего кандидата и попытались оформить это на местном уровне. В западных областях местные советы начали признавать новым президентом Виктора Ющенко. А на юго-востоке заговорили о создании "Юго-Восточной украинской автономии" в поддержку Виктора Януковича. То есть карта сепаратизма взаимно была использована как инструмент шантажа, что при самом неблагоприятном развитии событий грозило расколом Украины и потерей общего руководства государственными делами из одного центра — из столицы Киева. И это, похоже, и испугало украинский политикум.

…В итоге все завершилось благополучно — требования регионалов были введены в законодательное русло. Пока. Но что будет дальше, зависит от здравого смысла. И общей объединительной идеи, если таковая, конечно, сыщется…