Миражи

Выбор своего кандидата не в последнюю очередь зависит от того, каким мы себе его представляем. Мы выбираем из того, что видим. А видение окружающего мира обусловлено нашим кругозором, жизненным опытом и позицией в социальном пространстве. Но все равно возможности нашего непосредственного наблюдения ограничены, поэтому человечество изобрело и микроскопы, и телескопы.

Поскольку политики далеки от обывателя, то процесс восприятия политических лидеров можно сравнить с рассматриванием их в подзорную трубу, когда мы постепенно наводим фокус на наших героев. Вначале виден интерьер, потом фон, и лишь затем можно разглядеть личности политиков. К интерьеру и фону быстро привыкают и перестают обращать на них внимание, переходя сразу к портрету значимого человека. А зря!

Именно восприятие интерьера и фона задает формат рассмотрения информации, ее значимость и способ рассмотрения (характер изобразительных средств) в зависимости от компетентности субъекта восприятия в данной области. Если получатель информации по каким-то причинам игнорирует или пропускает осмысление контекста, то ему приходится пользоваться внешними критериями, которые кем-то заданы и которые определяют ракурс рассмотрения, оставляя возможности для манипулирования и навязывания точки зрения невидимого режиссера. Обычно нам сразу наводят подзорную трубу на личность человека, оставляя за кадром его сущность как политика, которая и заложена в контексте. Большинство из нас и начинает обсуждать личность человека, которая нам всем понятна и доступна. А политик, который проявляется в его окружении, в его политической деятельности и во взаимодействии с другими политическими силами, остается за кадром, поскольку это требует информированности и компетентности в сфере политики. Будучи далекими от политики и пребывая в качестве зрителей, мы уверовали в свои иллюзии, подменив ими непосредственное участие в политической деятельности, куда нас и калачом не заманишь. Поэтому часть оппозиции переходит на хозрасчет, оплачивая участие в акциях протеста. Это хорошо для них сегодня, но губительно для общества в перспективе – предлагать продажную любовь вместо чистых взаимоотношений.

Таким образом, воссоздание портрета любого политического деятеля сводится, в первую очередь, к реконструкции интерьера, т.е. восстановлению фона жизни, условий жизнедеятельности, что, в конечном счете, сводится к определению направления движения общества в целом. Каждое государство ведет со своими гражданами разговор о легитимности своего существования. Общество становится полезным инструментарием для находящихся в нем людей, и частично это выражается в формировании идеалов, к которым стремится сообщество. В переходных обществах этим государствам сразу же требуются новые мифологии, новые истории, новые повествования, когда разрушаются старые идентичности и становятся необходимы новые национальные идентичности. Переходные общества являются полем битвы для соперничающих внешних представлений о том, на какую иностранную модель должна походить видоизменяющаяся централизованная система. На нас оказывается сильное давление, с тем чтобы привить в нашем обществе западные порядки. Но без их пережитого опыта эти внешние формы не смогут укорениться в сознании общества, они останутся поверхностными, смываемыми любыми общественными потрясениями. В то же время в трансформирующемся обществе остается импульс сохранить свои прежние обычаи.

Основной фактор, определяющий дискурс индивидуальных субъектов, – это отношение к своему историческому прошлому, каким путем двигаться обществу дальше. Одни отрицают свои прошлые идеалы и полностью отказываются от них, другие – согласны на трансформацию своих убеждений, чтобы, опираясь на лучшее, что было в прошлом, строить новый мир. Для одних важна переоценка прошлого, для других – его переосмысление. Для первых важно отрицание всего того, что было в прошлом, его надо откинуть и забыть как кошмарный сон, им можно пугать подрастающее поколение, выискивая в нем только негативное и вытаскивая весь бытовавший в нем мусор на всеобщее обозрение, смакуя его. Другие не способны полностью отказываться от всего, что было, перечеркивать все предыдущие достижения, включая сотрудничество с Россией и общее с ней культурное пространство. Этим, пожалуй, объясняются и имеющиеся региональные различия в восприятии политических лидеров.

Для любого политика важен фон, на котором он смотрится. И вот тут нам нечем похвастаться. Большинство людей в нашей стране не доверяют ни конкретным политическим деятелям, ни политическим институтам общества, ни их деятельности, т.е. количество доверяющих и скорее доверяющих меньше числа скорее и полностью не доверяющих. И это касается всех кандидатов в президенты, включая самых "народных" и разнородных. Негативное отношение к политике и всему, что с ней связано, накладывает отпечаток уже на восприятие отдельных политических лидеров. Для того чтобы оставить положительное впечатление у избирателей, политическим лидерам надо поменьше уделять внимание политической деятельности, которой большинство недовольно, а побольше говорить о себе, хорошем, о своих чувствах, переживаниях, страданиях. Еще можно обещать, главное много и вдохновенно, и клеймить позором всех этих сволочных политиков (себя, почему-то к ним не причисляя – вспомните только рекламу зеленых.). Или надо населению предлагать что-то конкретное, что они могут моментально ощутить на своей шкуре. Но такая возможность воздействовать на большие слои населения есть только у действующей власти.

Исследования показывают, что феномен Ющенко является порождением иллюзорных ожиданий части населения страны на "честного, справедливого" политика (сравните с прошлыми ожиданиями народа на "доброго царя-батюшку"), который придет и наведет порядок. Речь идет именно об общественных ожиданиях, которые витают в воздухе, но не осознаются индивидуальными субъектами. Эти глубинные стремления рационализируются в сознании в образе некоего политика, которого наделяют желанными характеристиками, отсутствующими у конкретного политика (или присущими всем). Сторонники Симоненко, Ющенко и Януковича описывают своих лидеров практически одним набором характеристик: патриот Украины, честный, порядочный, выдержанный, уравновешенный, спокойный, понимает проблемы людей, простой, доступный, пользуется поддержкой среди людей, обеспечит стабильность, спокойствие, общественное согласие, улучшит ситуацию в стране, повысит благосостояние. Каждого из них их избиратели видят такими, меняя только порядок слов. Но если посмотреть, как оценивают не личность политика, а политическую деятельность кандидата, когда он был при власти, то картина совсем иная. Деятельность правительства, возглавляемого Ющенко, в то время, когда он был премьером, подавляющее большинство населения оценивало негативно (также как и всех других премьеров, и до и после него). Деятельность соратников Ющенко не пользовалась поддержкой даже 10% населения. Но если теперь спросить, как вы оцениваете деятельность Ющенко на посту премьера, то окажется, что все сегодняшние его сторонники уже оценивают ее положительно. И его партнеры тоже вполне достойные люди, хотя без его ореола, хотя пять минут назад о них не могли вспомнить ничего хорошего. То есть желаемое люди выдают за действительное.

Недоверие к власти, которое при отсутствии привычки воздействовать на власть приводит к общественным ожиданиям в виде прихода, появления некоего "идеального" политика, который сможет решить все наболевшие вопросы. Нашему электорату приходится решать дилемму: выбирать или "честного" небожителя на грешной земле, или хозяйственника, деятельного премьера. Нам нужен "новый" политик, обещающий коренные перемены. Или из действующих, которые начинают проявлять заботу об электорате, но чье рвение после выборов может пойти на убыль. Как тоже часто бывает и не только у нас. Противостояние личностей скрывает глубинное "что делать, куда идти?". Начинать новую историю Украины с чистого листа, отвергая недавнее прошлое, и ориентироваться при этом на чужие образцы. Или, основываясь на своем опыте, взять положительное (которое всегда переплетено с частью отрицательного) и самим строить свое будущее. Своя культура, опыт, ресурсы и есть основной фундамент достижений любой страны. Фактически, развитие (в том числе и общества) идет через обучение. Поэтому извлечение уроков из своего прошлого, его переосмысление, и означает готовность успешно адаптироваться к большему варианту событий. Историю страны можно сравнить с жизненным путем, который может иметь общее направление с другими странами, но это никак не означает, что мы должны дублировать все их действия. Не может быть единой формы демократии во всех уголках земного шара и годной на все времена.

Обычно мы, украинцы, стараемся не попадать в ситуации однозначного выбора, оставляя себе лазейку на будущее. Тем более, нам не присуще такое поведение, когда выяснять отношения с властью "мы смело в бой пойдем, и как один умрем в борьбе за это". Пойдут далеко не все, а умирать из наших жителей вообще мало кто собирается. Поэтому находки чужих политтехнологов, использующих свой предыдущий опыт и призывающих покончить с этой властью раз и навсегда, не соответствуют нашему менталитету: нам надо и то, и другое, и у каждого реального претендента найдутся свои сторонники.

Революционной ситуации в обществе, когда "верхи не могут, а низы не хотят, плюс обострение нужды выше обычного", не наблюдается ни по одному параметру. Власть многое может и достаточно сильна, чтобы выдерживать и внешнее давление. И обострения нужды не наблюдается, скорее, наоборот, некоторый рост благосостояния. Да, у низов есть желание перемен, но при сохранении стабильности и общественного согласия, их устраивает черепаший ход реформ, когда они успевают адаптироваться к изменениям (другой вопрос, как долго при таком темпе мы будем достигать стандартов развитых стран). Они хотят жить без потрясений, и чтобы их никто не тормошил. Поэтому нагнетание страстей инспирировано извне, хотя оно уже начинает напоминать истерику, когда становится ясно, что музыку заказывают другие. Но победа любого из двух главных претендентов приводит к обострению противостояния между соперничающими политическими силами. В этом, пожалуй, и заключается основная цель закулисных режиссеров – подрыв устойчивости государственной власти изнутри, в результате чего руководство страны становится более податливым к внешним воздействиям. Не мытьем, так катанием добиться своего, расширить сферы своего влияния на нашу страну и регион в целом.

Избиратели сводят сложные политические процессы до приемлемых "размеров", поместив президента или главу правительства в фокус внимания. Таким образом, задача быть в курсе внутриполитических событий редуцируется до задачи формирования мнения о президенте. Человеческие решения никогда не бывают в полной мере рациональными. Избиратели выбирают политического деятеля по одним основаниям, не всегда осознаваемым ими, а потом приписывают его образу характеристики, которые они хотели бы в нем видеть. Поддерживая в сознании части граждан миф "о добром правителе", становится возможным манипулировать населением страны, не имеющей еще укоренившейся идентичности. В глазах населения портреты отдельных наших политиков похожи на объекты, висящие в воздухе и оторванные от действительности, которые ни с кем ничего не связывает. Больше всего этот образ напоминает мыльный пузырь, или мираж, который возникает в пустыне после тяжкого длительного перехода при наличии фантазии воспаленного ума. Главное, чтобы его соперник тоже не оказался миражом.