Битва титанов

В грузинской политике все идет по плану — всю прошлую неделю Грузия жила в "режиме утверждения нового Кабинета министров". На абсолютно необъяснимые шаги Михаила Саакашвили реакция почти у всего политического истеблишмента Грузии была фактически одинаковой. Минутное замешательство: что за непонятные перестановки? А потом горячее одобрение: так будет намного эффективнее! Все ветви власти по-прежнему продолжают исполнять "царскую волю" президента Саакашвили, но, несмотря на это, процесс "царствования" уже не такой безоблачный, как это было еще пару месяцев назад.

Журналистская братия битый час пыталась разобраться в "правительственной карусели", которую устроил Саакашвили. В итоге получился следующий "ералаш". Министр внутренних дел Георгий Барамидзе занял должность министра обороны. Должность министра внутренних дел занял бывший генеральный прокурор Ираклий Окруашвили. Пост генерального прокурора — бывший министр госбезопасности Грузии Зураб Адеишвили. Пост министра госбезопасности Грузии — бывший секретарь Совета нацбезопасности Вано Мерабишвили. А пост секретаря Совета нацбезопасности — министр обороны Гела Бежуашвили.

Доступно объяснить, зачем и почему президент придумал "перестановку мест слагаемых", не смог ни один грузинский политик, хотя сторонники Саакашвили утверждают, что главе государства сверху виднее, как лучше распределить роли в правительстве. В обществе же это объясняют иначе. Президентский эксперимент: не справился соратник с задачей — принимай во владение новое министерство, может, там что-нибудь да получится.

Однако, несмотря на такой расклад, все же в центре внимания грузинской общественности находились не силовые министры и даже не сам президент, а два политических тяжеловеса — премьер-министр Зураб Жвания и министр экономики и инфраструктуры Грузии Каха Бендукидзе.

Бывший российский олигарх просто шокировал грузинское общество и своими "суперлиберальными" экономическими взглядами, и манерой общаться. Главный тезис экономической программы спасения Грузии, разработанной Бендукидзе, — "будет продано все, кроме совести и чести". Но грузинский политистеблишмент сначала не очень понял тезис "продать все", пытался выяснить у Бендукидзе, какая судьба постигнет такие стратегические объекты, как порты Батуми, Поти и аэропорт "Тбилиси", приватизация которых запрещена Конституцией страны. Но "сверхкрасноречивый" министр попытался объяснить депутатам, что "не знает значения слов "стратегические объекты". После того как депутаты, не поняв "министерской логики", имели неосторожность повторить этот вопрос, в адрес "избранников народа" посыпались такие могучие высказывания (исключительно на русском языке), как "ж...а", "е… твою мать" и "сучьи дети" (стиль соблюден). Выслушав еще немало ненормативной лексики, депутаты пришли к выводу, что министр экономики заслуживает… доверия со стороны парламента.

Но грузинский парламент не был бы парламентом, если бы утверждение правительства ограничилось только "экстравагантностью" Бендукидзе. В ходе обсуждения внезапно мажоритарщик от Зугдидского района Гоча Пипия посвятил целую речь выяснению "этнического происхождения и вероисповедания" родителей членов правительства, в особенности премьер-министра Зураба Жвания, мать которого — армянка по национальности. И в этот раз отличился Каха Бендукидзе, который после этих слов "залился свистом прямо из правительственной ложи", а после покинул зал в знак протеста.

Проправительственные силы сразу же оценили выступление Пипия как проявление фашизма, а сам разгневанный премьер заявил, что гордится тем, что его мать армянка. На этом "веселое заседание" пришло к мнению, что правительство полностью заслуживает доверия. Но именно это заседание воочию убедило грузинское общество, что, несмотря на призрачную монолитность, в президентской команде начинается новое политическое противостояние. Над премьер-министром Грузии Зурабом Жвания сгущаются тучи. Глава Кабинета министров, который в парламенте отнюдь не выглядел триумфатором, уже не скрывает своей нервозности из-за распространившихся по Тбилиси упорных слухов. Слухи же, которые в Грузии, как правило, становятся реальностью и обычно идут из властных структур, утверждают, что примерно через полгода Жвания будет смещен со своего поста, а кресло премьера займет не кто иной, как Каха Бендукидзе. Осознавая, что охота на него официально объявлена, премьер, видимо, решил не сдаваться, и сам без колебаний перешел в контратаку прямо на заседании парламента. Один из самых влиятельных политиков заявил, что в Грузии уже 14 лет длится болезнь под названием "Жванияфобия". "За это время то один, то другой заболевает этой болезнью. Но с тех пор ни один пациент не выжил", — заявил премьер.

Косвенным подтверждением противостояния можно считать парламентские дебаты, на которых именно "люди Жвания" восприняли экономическую программу Бендукидзе в штыки. И едва ли демарш Бендукидзе, формально предпринятый в защиту премьера, растопит уже появившийся "лед недоверия" между этими двумя политиками. Помимо этого, отношения Жвания с Михаилом Саакашвили далеки от идеала. Президент в последнее время даже не считает нужным скрывать свое раздражение в адрес главы правительства. Тот тоже не остается в долгу. Так, в недавнем интервью "Вашингтон пост" Жвания сравнил Саакашвили с Че Геварой, а подобное сравнение очень раздражает грузинского президента.

Но тем и силен грузинский премьер, что он лучше других грузинских политиков владеет искусством политической интриги. Видимо, уроки своего "духовного и политического" наставника — Эдуарда Шеварднадзе Жвания усвоил на "отлично". По всей видимости, Шеварднадзе научил талантливого ученика и секрету политического долголетия. Только так можно объяснить тот факт, что Жвания из сложных ситуаций всегда выходил победителем. Премьер — в высшей степени прагматик — никогда не питал иллюзий и всегда четко знал, что команда Саакашвили его не жалует и будет пытаться похоронить его политический авторитет. Именно поэтому он в свое время ввел в парламент максимальное число своих соратников. Это вполне разумно: если премьерство Жвания будет поставлено под вопрос, то он без особых проблем сможет начать процесс разрушения "монолитного президентского большинства" в парламенте, которым Саакашвили так гордится.

Это же неизбежно очень больно ударит по рейтингу и самолюбию Михаила Саакашвили, что может привести к печальному окончанию карьеры "молодого и энергичного лидера". Тем более что однажды подобный прецедент имел место в 2001 году. Тогда самолюбие Жвания задел его "политический отец" Эдуард Шеварднадзе. И эта история в ноябре 2003 года закончилась не очень хорошо для "одного из самых влиятельных политиков XX века". Но не для Жвания. И как тут не вспомнить слова великого немецкого философа Гегеля о том, что история ничему не учит. Видимо, в свое время и Саакашвили не думал, насколько опасным может быть Жвания в премьерском кресле…