Осетия засобиралась в Россию

В минувшее воскресенье в непризнанной республике Южная Осетия состоялись парламентские выборы. Мятежная грузинская автономия, которая обрела де-факто независимость в 1990 году, в четвертый раз избирала высший законодательный орган. Цхинвальские власти прогнозировали обострение ситуации со стороны Тбилиси, однако вопреки этим прогнозам выборы прошли в максимально спокойной обстановке. Но именно эти выборы напомнили всей Грузии, что помимо Абхазии есть еще одна проблема, которая также требует решения.

Голосование проходило на 75 избирательных участках, и, как ожидалось, победу одержала партия "Единство", которая фактически является партией действующего президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты. Главным соперником победителя в предвыборной гонке была Коммунистическая партия во главе со спикером парламента Станиславом Кочиевым. Всего же в выборах, помимо двух названных партий, принимала участие еще одна — "Народная партия". Но идея южноосетинских коммунистов и "народопартийцев" построить независимое государство не нашла поддержки в народе. Зато идея Эдуарда Кокойты о намерении ввести Южную Осетию в состав России, как оказалось, пользуется "огромной популярностью" и принесла его организации 24 мандата из 30 возможных.

За ходом цхинвальских выборов с огромным интересом следили наблюдатели из братских Абхазии и Приднестровья. Этакий "самопровозглашенный интернационал" по окончании выборов единогласно заявил, что Южная Осетия провела выборы, которым может позавидовать любая европейская страна с высоким уровнем демократии. Однако несмотря на такую "высокую оценку" со стороны стратегических партнеров (Абхазия, Южная Осетия и Приднестровье в прошлом году подписали соглашение о стратегическом партнерстве), цхинвальские выборы все же оказались далеки от демократизма.

В парламент должны были быть избраны 34 депутата, из которых 15 — по партийным спискам, 15 "мажоритарщиков" и 4 местных грузина. Но в результате в ходе "самых демократических выборов" было избрано всего 30 депутатов. Причиной послужил тот факт, что ни один грузин не зарегистрировался кандидатом в депутаты и ни одно грузинское село не приняло участия в голосовании.

Вообще южноосетинский конфликт немного своеобразен, так как в результате боевых действий 1990—1991 годов осетинская сторона смогла взять под контроль всего 50% территории бывшей автономии. Именно поэтому в Грузии считают, что в отличие от Абхазии больших проблем в деле возвращения Южной Осетии не будет. Тем более что в этот процесс все активнее включаются такие знаменитые осетины, как легендарный футболист "Динамо" (Тбилиси) Владимир Гуцаев, который всегда считал, что грузинско-осетинский конфликт искусственно спровоцирован. Нынче Гуцаев — депутат парламента и член президентской партии "Национальное движение — демократы".

Подобная активность кумиров детства вызвала в осетинской молодежи симпатию к новой грузинской власти и желание разрешить проблему именно так, как предлагает Тбилиси. В результате на территории Южной Осетии появились первые активисты молодежного движения "Фагу" (в переводе с осетинского "хватит" — аналог грузинской "Кмара"). Грузинский собрат этой организации сыграл активную роль в двух грузинских революциях, и теперь "кмаровцы" сообразили финансирование и для пока находящихся в подполье осетинских "младореволюционеров". У "фагувцев" уже появились фирменные майки, деньги на печатание листовок и приобретение нитрокраски. В ночь перед выборами в Цхинвали появились первые надписи "Фагу", которые южноосетинские власти уже на рассвете закрасили.

Однако этот инцидент вызвал агрессивную реакцию со стороны президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты. Пришедший на избирательный участок Кокойты не сказал ни слова о будущем южноосетинского парламентаризма, зато использовал повышенный интерес прессы для того, чтобы "предупредить "Фагу" о недопустимости их активности в Южной Осетии". Официально признав, что в Цхинвали у власти появились первые политические оппоненты, Кокойты заявил: "Мы не допустим существования "Кмары" на территории Южной Осетии. Мы знаем, что представляет из себя эта организация, и не допустим, чтобы она добилась своих грязных целей, в частности, столкнула бы грузинский и осетинский народы. При любой попытке "Кмары" организовать акции в Южной Осетии ответные меры будут очень жесткими".

Заявление Кокойты нельзя расценивать как просто словесные угрозы. Южноосетинский лидер завоевал свой политический авторитет в ходе грузинско-осетинского конфликта. Лидеры же такого типа хорошо осознают, что реальным бывает только то, что гарантировано силой. Именно поэтому Кокойты трудно будет "убрать" с помощью демократических методов и уличных акций — его поколение признает лишь силу оружия и не питает избыточного почтения к законам.

Но возможно, Тбилиси рассчитывает на то, что у Кокойты не выдержат нервы и, начав стрелять, он собственноручно даст основания для действий Михаилу Саакашвили, который пообещал южноосетинским лидерам "удобные камеры в тбилисской тюрьме". Южная Осетия — не Абхазия, сил и политического влияния у Кокойты намного меньше, чем у Владислава Ардзинба. Именно поэтому Тбилиси не предлагает Южной Осетии ни особого статуса, ни каких-либо привилегий. Единственное, что предложили Кокойты из Тбилиси, — это 5 миллионов долларов и возможность покинуть территорию подобру-поздорову. Однако "гордый мятежник" дал ответ Тбилиси через прессу и заявил, что он "не продается".

Теперь ответный ход за Тбилиси, который обязательно последует. Тем более что нынешний президент Грузии Михаил Саакашвили озабочен тем, что через 10 лет напишут о нем в школьном учебнике истории. Он твердо решил войти в него "собирателем земель". С Абхазией маячат конкретные проблемы, но Южная Осетия — и проблема поменьше, и задача реальнее, и задуманный имидж обеспечивает.