Эмбрионы

В связи с настойчивыми попытками пролоббировать принятие закона о пропорциональных выборах на партийной основе интересно было бы проследить состояние дел в партийной области, оценить качество партий и эффективность их действий в интересах общества.

Ситуация с партиями в Украине проста. Большинство нашего населения в них не состоит и не доверяет им. То есть в массовом сознании нет понимания важности этого механизма отстаивания своих интересов и участия в нем. И поэтому в таких условиях партийные выборы напоминают самостоятельную покупку дошкольниками компьютера, которого они раньше в глаза не видели. И если его монитор как-то мерцает, и они смогут выбрать на собственный вкус, то оценить его начинку, программное обеспечение — это выше их понимания.

Три источника

Как показывает практика, для членов партии, людей, стремящихся удовлетворить свои властные амбиции, идеология значения не имеет. У них одна идеология — "жажда власти". Это подтверждает и зарубежный опыт. Вспомним слова китайского лидера: "Не важно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей". Идеология нужна политикам как приманка для масс, как наживка на крючок. Людям надо говорить то, что они хотят слышать, тогда они это быстрее проглотят. Идеология для политика — то же самое, что слова о любви в арсенале мужчины, добивающегося признания у представительниц противоположного пола. При умелом ее использовании политик добивается благосклонности электората, который, как и женщина, относится к впечатлительным натурам, "любящим ушами".

Поэтому не будем обращать внимание на идеологические расхождения наших партий, а возьмем как критерий их классификации любовь к Власти, и сгруппируем партии по степени их состоятельности в борьбе за признание этой госпожой. В современной Украине имеются три партийных источника, жаждущих власти, которые берут начало в бывшей партии Власти:

1. Движение "ветеранов" бывшей партии Власти, пользующихся привычной им, а, по сути, устаревшей (вместе с ними) терминологией.

2. Движение "честолюбивых дублеров" бывшей партии Власти, освоивших модерновую терминологию.

3. Движение "кровных братьев" (контрэлиты), которые происходят из единой семьи рвущихся к власти, но были "незаконнорожденными" при "той" Власти и по своему происхождению не имеют никаких шансов попасть в когорту избранных.

К сожалению или к счастью, но смена политических элит не состоялась. "Кровные братья" по стремлению к власти, "близнецы" по мышлению и способам действий в борьбе за власть оказались несостоятельными, как и в советские времена, и быстро сошли на нет. Какой бы "Рух" они ни строили, всегда выходила партия ленинского демократического централизма. Сейчас в эту нишу попадают и "новенькие", которые по различным причинам выпадают из новой властной обоймы или не приняты там изначально. Популярность "ветеранов", не могущих (и не желающих) поступиться принципами, в основном держится на ностальгии части населения по экономическому благосостоянию, которое партия Власти времен Союза обеспечивала им в прошлом. Множество трудящихся и пенсионеров считают, что та партия защищала их экономические интересы гораздо эффективнее, чем это происходило в последующие времена. Часть "ветеранов" пытается модернизироваться, однако больших дивидендов от этого не получает: рабочую лошадь (социализм) и трепетную лань (рыночные принципы) совместить в одной упряжке им трудно.

"Дублеры" и некоторые к ним примкнувшие развернули бурную деятельность. Они создают общество, которое устраивает корпоративные элиты и обслуживающий их персонал. Попав в правящую политическую элиту, "дублеры" научились использовать внешние признаки демократии в своих целях.

Увеличив количество партий до пределов, превосходящих всякие разумные рамки, они существенно умножили возможности для манипулирования массовым сознанием. Этим компенсируется недостаток интеллектуальных ресурсов, необходимых для эффективной реформаторской политики в интересах всего общества.

Что будет

Классические двухпартийные системы власти в признанных странах демократии сейчас испытывают кризис. Избиратели разочаровываются в этих партиях, потому что не видят больших различий ни в их идеологиях, ни в их программах и фактически оказываются лишенными выбора. Мало кто в мире может дать сейчас ответ на вопрос: "Какое будущее ждет классические партийные системы?".

В информационном обществе изменяются критерии стратификации. Раньше принадлежность к определенному классу практически полностью определяла позиционирование человека в обществе и его статус, а структура общества напоминала апельсин, где под одной кожурой существовали различные дольки. Сейчас она напоминает детский калейдоскоп: любой его поворот приводит к образованию новой целостной картинки. Современное общество построено на самых разных основаниях и разными способами, и один человек может входить во многие группы, где его статус будет различным. Теперь граждане могут оценивать ситуацию в обществе, сравнивая несколько точек зрения, а не априори отдавая предпочтение одной из них. Это приводит к пониманию того, что различные взгляды по многочисленным вопросам составляют потенциальное богатство общества, при условии, что это общество обладает устройством, позволяющим вырабатывать единство по основополагающим вопросам, принятое различными группами. Это дает возможность эффективно отвечать на вызовы истории и быть конкурентоспособными на международной арене.

В информационном обществе партии нового типа должны объединять своих сторонников с различными убеждениями, толерантно относящихся к взглядам других и способных сотрудничать. И задача партии как одной из конкурирующих организаций, объединяющих людей, состоит в том, чтобы предложить им такие формы сотрудничества, которые позволяли бы работать сообща, сохраняя свою индивидуальность и право на публичное выражение собственной точки зрения. В новых условиях идеологические различия партий со временем заменяются отличиями в новых формах организации совместной деятельности членов партии и ее сторонников.

Посмотрим, какие типы партийных организаций у нас имеются, и есть ли политические организации, развитие которых приближается к вышеназванным критериям.

Три составные части

Итак, как уже отмечалось, критериями классических партий индустриального общества являются:

1) наличие управляемой организации, пронизывающей общество, имеющей идеологию, привлекающую потенциальных сторонников, и лидера, олицетворяющего партию и осуществляющего реальное руководство ею;

2) эффективная деятельность этой организации по отстаиванию интересов своих членов и возможных сторонников;

3) достаточное количество сторонников, легально поддерживающих своими действиями эту организацию.

Большая группа партий у нас в стране представляют собой организации, пытающиеся строить партии классического типа, которые в информационном обществе себя изживают. Часть из них осталась от прошлых времен, представляя осколки того, что было (КПУ, СПУ и их клоны). Наиболее крупные из них имеют признанных лидеров и разветвленную сеть организаций, но их идеология, взятая из прошлого, не привлекает новых сторонников. При улучшении экономических показателей и росте благосостояния населения неизбежен отток от них почитателей и сокращение социальной базы. Эти партии могут поддерживаться на плаву только за счет инвестиций "новых хозяев", которые, чтобы не нести лишних расходов, захотят воспользоваться известным брэндом и готовой инфраструктурой.

Стремление строить партию по классическим технологиям дорого обошлось социал-демократам. Имея лидера, вполне разветвленную дееспособную организацию, подобие идеологии (которая сейчас мало кого интересует), они не смогли убедить избирателей в своей способности отстаивать их насущные экономические интересы. Политтехнологи не всемогущи, если есть просчеты в стратегическом маркетинге.

Наряду с уходящими партиями зарождаются новые, которые должны бы соответствовать духу времени. Не будем говорить о мелких сошках, представляющих собой лоббирующие организации, чаще всего, региональных финансово-промышленных групп. Речь пойдет об организации, которая имеет достаточное количество сторонников в обществе и которая в конкурентной борьбе на последних выборах набрала наибольшее количество голосов. Может быть, "Наша Украина" сможет стать партией нового типа? Маловероятно. Имея достаточное количество сторонников, лидера и определенную идеологию, "НУ" не имеет главного — дееспособной организации. И население поддерживает не столько саму эту организацию, сколько ее лидера, что совсем не одно и то же. Партии, которые входят в состав "НУ", существуют как автономные единицы. Многие руководители этих мелких партий напоминают полевых командиров, которые сразу лишаются и статуса, и ресурсов, и доступа к лидеру, если блок "НУ" трансформируется в одну структуру. То есть практически это "партия феодального типа", где все замыкается на способностях ее лидера и его потенциальной возможности стать "монархом", способным всем навязать свое, единственно правильное, видение. Нового толерантного мировоззрения идеологи из "НУ", видящие лишь себя в качестве спасителей и выразителей интересов Украины, предложить не могут. Их неумение договариваться с партнерами и с конкурентами ведет к укоренению культуры, в частности, стратегии взаимодействия с другими, нацеленной на конфронтацию, когда в другом видится потенциальный враг — "кто не с нами, тот против нас". В конечном счете, это неизбежно приводит к свойственному устоявшимся монополиям бюрократическому пренебрежению мнением множества простых людей, не совпадающим с мнением "НУ", примеров чему все больше. Такая конкурентная, агрессивная стратегия не соответствует ни духу времени, ни духу объединенной Европы. Она может выжить только при поддержке извне теми, кто единолично претендует на статус сверхдержавы, и чей главный принцип — "разделяй и властвуй".

Впрочем, у нас есть одна "теневая" партия, обладающая всеми вышеназванными характеристиками партии классического типа. Единственная политическая организация в нашей стране, которая полностью отвечает предложенным критериям, — это исполнительная власть. Она имеет свою структуру, пронизывающую всю страну, вплоть до районов, у нее есть свой лидер — глава государства, и своя идеология, базирующаяся на идее построения и укрепления государства. Правда, эта политическая организация действует в интересах корпоративных элит и служит механизмом отстаивания их интересов. События последних лет показывают, что, используя легитимные способы, эта организация добивалась успеха на всех минувших выборах (не мытьем, так катаньем), и это говорит о том, что она имеет достаточное количество сторонников. Другой вопрос, почему она не афиширует свое существование и не пытается объективировать свой статус?

Ответ прост: во-первых, оставаясь в тени, ее главные действующие лица могут устанавливать правила игры, которые выгодны именно им. Во-вторых, трудно конкурировать с невидимым соперником, который при этом присутствует повсюду. В случае неудачи всегда есть возможность свалить ответственность на конкретного исполнителя, а сама организация остается незапятнанной. В-третьих, появление на людях лишило бы их возможности решать свои проблемы в тени (или за кулисами). Им пришлось бы принимать общие для всех правила, что ограничило бы вариативность действий. Понятно стремление отдельных премьеров монополизировать право на брэнд "партия власти" и приписать его своей организации. Как, впрочем, понятна и тщетность их попыток, поскольку тем самым они покушались не на "свое", а на "вотчину" главы государства. А в тени соблюдена видимость "западной демократии". Мы имеем множество "партий", но партийная система в целом не работает. Мы смогли подковать блоху, но она почему-то перестала прыгать.

Таким образом, мы имеем три типа партий:

"живые" — "теневая" партия исполнительной власти с филиалами, представляющими собой региональные "партии" финансово-промышленных групп;

"умирающие" — нежизнеспособные, вырождающиеся партии классического типа, к которым, с некоторыми оговорками, можно отнести и СДПУ(о);

"нарождающиеся" — вновь возникающие организации, стоящие пока на уровне развития "феодальных" партий, и сегодня еще неизвестно, смогут ли они трансформироваться в более устойчивые и жизнеспособные структуры.

Из всех существующих ныне партий, пожалуй, только "теневая" партия Власти наиболее полно соответствует критериям партии нового типа. Она пытается предложить новые формы организации, объединив множество самостоятельных игроков, большинство из которых, скрипя зубами, делают довольное выражение лица. Но все-таки у них отсутствует главный критерий — право добровольного входа и выхода, реализация которого возможна лишь при наличии конкурирующей организации. Как ни парадоксально, но чтобы превратиться в организацию нового типа, партии Власти самой нужно вырастить дееспособных конкурентов. Задача для сильных духом, а не для слабонервных.

Перспективы партийного движения

В случае проведения политреформы, в частности, введения правил публичной и ответственной политики и снижения роли главы исполнительной власти или при его избрании в парламенте, роль партий возрастает. И нынешняя партия Власти естественным образом трансформируется в знакомые нам по западным образцам партии "европейского типа". При таком развитии событий усилия СДПУ(о), скорее всего, будут вознаграждены, и эсдеки получат некоторое преимущество как уже завоевавшие известность на "партийном" рынке и имеющие собственную электоральную нишу.

Хотя характерный для развитых индустриальных стран кризис классического партийного движения и наш небольшой опыт партийного строительства могут привести к тому, что даже при ограниченном числе партий, зависящем от числа ведущих финансово-промышленных групп и не превышающем 3—4, их популярность будет невелика. Это, в свою очередь, будет порождать стремление желающих влиять на нашу государственную политику к каждым выборам выдавать новый партийный проект: наши олигархи — не самые богатые в Европе и мире, а заграница кому-нибудь да поможет. Сохранение классической партийной структуры будет стоить достаточно дорого, ее будущее туманно, но других реальных инструментов управления обществом пока не существует — перспективы "гражданского общества" только намечаются.

Если же проведение политреформы будет отложено, то даже принятие пропорциональной избирательной системы вряд ли поможет добиться "демократических" изменений. Возможная смена элит не гарантирует незамедлительного улучшения дел в экономике. Скорее наоборот — понадобится некоторое время, чтобы адаптироваться к новым требованиям. А массы, как известно, ждать не любят и похудение своего кошелька не прощают никому. Поэтому, учитывая незрелость и разобщенность массового сознания, низкую политическую активность населения и слабость партийных организаций, можно прогнозировать разочарование электората в выборах по партийным спискам, к которым он и так не благоволит. В очередной раз будет дискредитирован апробированный "механизм демократии", который работает у них и не работает у нас.

Так или иначе, проблема опять упирается в состоятельность нашей элиты (и научной в частности). Сможет ли она, учитывая тенденции развития мирового сообщества, строить наше общество на новых принципах, о существовании которых все говорят, а их содержание только угадывают. Хотелось бы верить, что пока мы еще в младенческом возрасте, нам не так трудно будет привить "приличные манеры", а в более старшем возрасте на это придется затратить гораздо больше усилий. Переучивание более трудоемкий процесс, чем учение.