Половина из атома

Как известно, ядерная отрасль является одной из стратегических для национальной экономики. Около половины электроэнергии, которая вырабатывается в Украине, обеспечивают атомные электростанции. В то же время сейчас фактически отсутствует (даже на уровне проектов) национальная энергетическая и национальная ядерная политика. И такое положение вещей нельзя признать приемлемым.

Однако прежде чем решать эту проблему, необходимо, как говорят в таких случаях люди науки, "договориться о дефинициях" (базовых определениях). Действительно, выработка национальной политики (или концепции национальной политики) применительно к любой отрасли экономики (да и не только экономики) заключается, прежде всего, в постановке приоритетных целей развития и определении иерархии этих целей по значимости. В то же время принимаемая во исполнение этой политики стратегия должна определять механизм достижения приоритетных целей, устанавливать сроки выполнения промежуточных задач и так далее. Причем смешивать функции политики и стратегии в одном документе нельзя, так как это неизбежно приведет либо к подчинению политических приоритетов текущим задачам, либо к созданию "размытого", внутренне противоречивого документа.

Как видно из вышесказанного, ни принятая еще в 1996 году Национальная энергетическая программа Украины до 2010 года, ни разрабатываемая в настоящее время Энергетическая стратегия Украины на период до 2030 года и дальнейшую перспективу не могут по определению заменить национальную энергетическую и национальную ядерную политику. Хотя бы потому, что в этих документах такое смешение положений из обоих, к сожалению, имеет место.

В результате сложилась парадоксальная ситуация. В то время как планы относительно ясны, конечные цели, в сущности, не определены четко. Более того, из-за массы текущих проблем вопрос о стратегических ориентирах развития атомной энергетики фактически отошел на задний план. В то же время неопределенность государственной стратегии по отношению к ядерной энергетике не позволяет уменьшить его остроту.

Еще одним неизбежным следствием такого подхода являются программы развития, "отвязанные" даже от нынешних реальных потребностей и национальных интересов страны. Не говоря уже о потребностях и интересах перспективных. Кроме того, следствием "самодовлеющего" планирования является отсутствие синхронизации масштаба принимаемых программ и финансовых возможностей государства.

Так, уже упоминавшаяся Национальная энергетическая программа—2010 предусматривала только по разделу "Атомная энергетика" капиталовложения в объеме более $6 млрд. Причем к настоящему времени большая часть этих средств должна была бы быть уже инвестирована. Однако таких денег на энергетику в стране за эти годы никогда не было. Более того, в той финансово-экономической и социальной ситуации, которая существовала на момент утверждения этого документа семь лет назад, Программа была обречена на провал уже с самого начала…

Думается, что печальный опыт реализации (а точнее — нереализации) разработанных ранее "судьбоносных проектов" должен научить украинских политиков, чиновников и ученых впредь быть большими реалистами и прагматиками. Кроме того, надо учесть, что сегодня разработка такого документа, определяющего цели и задачи энергетической отрасли Украины на ближайшие как минимум одно-два десятилетия, невозможна без учета международных факторов.

Нравится нам это или нет, но такова объективная геополитическая и геоэкономическая реальность мира, в котором мы живем. Соответственно, национальная политика Украины в топливно-энергетической (и конкретно — в ядерно-энергетической) сфере должна вырабатываться с привязкой к энергетическим проблемам Европейского Союза как неотъемлемая составная часть общей политики евроинтеграции.

В соответствии с официально принятым на высшем государственном уровне курсом на скорейшее обретение Украиной полноправного членства в Европейском Союзе уже максимум через десятилетие следует ожидать серьезных перемен и в текущих реалиях, и в перспективных приоритетах экономической политики нашей страны. Эти изменения не могут не повлиять самым радикальным образом и на развитие энергетики. Отсюда вывод: мы должны быть готовы к тому, что многое из кажущегося нам сегодня очень важным уже через 10—15 лет (или даже раньше) может оказаться не столь актуальным, более того — вообще неприемлемым с точки зрения Объединенной Европы.

Одним из безусловных европейских приоритетов в области ядерной энергетики является экологическая и радиационная безопасность. И здесь нам вовсе нет необходимости придумывать велосипед. Обеспечение тесного многостороннего сотрудничества в деле повышения эксплуатационной и экологической безопасности ядерных установок наших АЭС должно стать национальным приоритетом Украины.

На ядерной безопасности нельзя экономить, и тем более — делать ее картой в политической игре. А обеспечить такую модернизацию украинских ядерных реакторов, которая будет действительно успешной, можно только при самом активном участии разработчиков и производителей этих установок и при жестком соблюдении стандартов, принятых в ЕС.

Жизненно важно найти взаимоприемлемую формулу участия Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) и Европейского агентства по атомной энергии ("Евроатом") в достройке новых украинских атомных энергоблоков (как уже строящихся, так и планируемых к постройке). С одной стороны — это в интересах общеевропейской экологической безопасности. С другой — способствует более интенсивному сближению Украины и Евросоюза, дает нам реальную возможность выйти на европейские энергетические рынки. Кроме того, одновременное участие России и Евросоюза в программах модернизации украинских энергетических ядерных реакторов серьезно стабилизировало бы ситуацию в ядерной энергетике страны в целом.

В этом контексте особенно остро стоит вопрос о достройке 2-го энергоблока Хмельницкой и 4-го — Ривненской АЭС. К сожалению, здесь мы в который раз демонстрируем отсутствие стратегического видения и ответственности, свою неспособность мобилизовать необходимые силы и ресурсы на действительно значительные проекты…

Как известно, проекты строительства энергоблоков Х2 и Р4 разрабатывались в соответствии с требованиями действовавших в начале 80-х годов прошлого века нормативных документов СССР. Вопрос же о необходимости пересогласования проекта достройки Х2/Р4 в соответствии с ныне действующей нормативно-правовой базой всерьез даже не поднимался. Далеко не в полной мере учитывается и то, что ключевым моментом для успешного завершения достройки энергоблоков является обязательное участие в нем европейских структур.

Между тем без такого участия принятые в странах Европейского Союза стандарты техногенной и экологической безопасности на Х2 и Р4 энергоблоках могут быть и не достигнуты. Думается, что наши соседи едва ли согласятся с наличием рядом с ними ядерной инфраструктуры, в которой систематически не выполняются запланированные работы по обеспечению безопасности АЭС, что само по себе уже повышает риск техногенных катастроф. Соответственно, достраивающиеся АЭС не будут расцениваться Евросоюзом как производители "чистой" (соответствующей стандартам ЕС) электроэнергии. Что не только затруднит интеграцию энергетики Украины в складывающееся "единое европейское энергетическое пространство", но и сделает невозможным экспорт туда украинской электроэнергии вообще.

Что же касается роли Россия — она была, есть и будет ключевым партнером Украины во всем, что касается ядерной энергетики и промышленности. Это предопределено историей становления ядерной отрасли в Украине, геополитическими реалиями, объективными экономическими интересами обеих стран и характером наших ядерных технологий. Если для ядерного комплекса Российской Федерации импорт Украиной "свежего" и вывоз отработанного ядерного топлива делают нашу страну важнейшим внешним рынком продукции, то для Украины вывоз ОЯТ в Россию является залогом экологической безопасности страны и избавляет от огромных расходов на создание соответствующей собственной инфраструктуры, включая вопросы выведения построенных хранилищ из эксплуатации.

К сожалению, эта позиция встречает ожесточенное сопротивление успевшего сложиться в Украине своеобразного "проектно-строительного ядерного лобби", имеющего эксклюзивные лицензии на все виды работ на ядерных объектах — начиная от проектирования ядерных установок и заканчивая разработкой мероприятий по их физической защите. При этом большинство из задействованных в этой сфере организаций — различные ООО, ЗАО и так далее — являются коммерческими структурами. Такое положение вещей и такая, с позволения сказать, "демократия" в ядерной сфере, несомненно, выгодны "крепким хозяйственникам" и бизнесменам, но противоречат базовому принципу, заложенному в международных документах, а именно: безусловному обеспечению безопасности нынешнего и будущих поколений.

Кстати, именно в связи с этим крайне необходимо скорейшее заключение долгосрочного украинско-российского договора об обращении с ядерным топливом. Но кроме России особая роль должна принадлежать и ЕС. Что отвечает интересам и Украины, и европейских стран.

В целом мы должны ясно отдавать себе отчет: влияние постепенно складывающейся единой европейской энергетической политики, а также уже сформулированной энергетической стратегии России на украинский ТЭК не снизится. Более того, вероятно, оно будет постепенно нарастать и в дальнейшем.

Этот фактор пока тоже слабо учитывается в Украине. Более того — наблюдается отсутствие синхронизации масштабов даже менее "глобальных" программ и объективных (финансовых и других) возможностей страны. Многие проблемы годами не находят своего решения. Как пример можно привести проблему создания в Украине ядерно-топливного цикла. С 1994 года она четырежды рассматривалась как одно из важнейших направлений и в указах Президента, и в распоряжениях правительства. К сожалению, и этот амбициозный проект можно считать "успешно проваленным".

Состояние финансирования Комплексной программы создания ЯТЦ за 1996—2002 годы удручает: при плане 1 млрд. 310 млн. грн. фактически профинансировано 278,4 млн. грн., что составляет чуть более 21% от запланированного. Задолженность НАЭК "Энергоатом" перед Фондом ЯТЦ по состоянию на 1 июня 2003 года — 804 млн. грн., в т.ч. за ядерное топливо, полученное на компенсационной основе, — 670 млн. грн.

Вообще в ядерной энергетике Украины пока отсутствует эффективный механизм государственного управления и контроля. Серьезное беспокойство вызывает и состояние нормативно-правового поля, в котором существует "мирный атом". Имеют место многочисленные нарушения действующего законодательства, которые допускаются при принятии решений о строительстве ядерных установок и объектов обращения с ОЯТ на территории АЭС. В частности, не реализуется предусмотренное законом полноценное участие местных органов власти и самоуправления в принятии решений, а также не соблюдается порядок проведения экспертиз.

Отсутствуют государственные фонды обращения с РАО, вывода из эксплуатации ядерных установок, система страхования ядерных рисков, существование которых предусмотрено законодательством. Нет и механизма реализации положений Закона Украины "Про використання ядерної енергії та радіаційну безпеку", касающихся накопления и распределения финансовых ресурсов на вывод АЭС из эксплуатации и социально-экономическое развитие территорий вокруг АЭС.

Отдельная больная тема — вопрос финансирования ядерной науки. Так, за 1996—1999 годы при плане финансирования научных исследований в 102,5 млн. грн. фактически профинансировано 17,8 млн. грн., или 17,4%. За 2000—2002 годы при плане 110,3 млн. грн. получено 20 млн. грн., или 18,1%.

Спасти положение может только объединение остатков некогда мощного научно-технического потенциала, сосредоточенного в институтах НАН Украины и отраслевых организациях, в целостную систему научного, конструкторского, технологического обеспечения ядерной энергетики и промышленности Украины.

Первый шаг в этом направлении — принятие принципиального решения о необходимости создания в структуре НАН Института атомной энергетики.

Однако обеспечить эффективную работу сопровождающего ядерную отрасль научно-технологического комплекса возможно лишь при условии, если НАЭК "Энергоатом" будет относиться к вопросам научно-технического и опытно-конструкторского обеспечения не как к внешней, сугубо затратной сфере, а как к части комплекса, к которому она сама относится. И не бросать ученым жалкие подачки за молчание или "одобрямс".

Думается, что для решения неотложных проблем национальной ядерной отрасли необходимо:

1) срочно разработать и представить на рассмотрение Кабинета министров Украины и дальнейшее утверждение Верховной Радой Концепцию национальной ядерной политики Украины;

2) активизировать диалог с ЕБРР по решению проблемы достройки энергоблоков на Хмельницкой и Ривненской АЭС. В частности — провести переговоры на уровне правительства Украины и руководства банка с целью окончательного определения участия ЕБРР в достройке и модернизации энергоблоков Х2/Р4. Необходимо также договориться об участии "Евроатома" в модернизации действующих энергоблоков украинских АЭС;

3) серьезно переработать, с учетом существующих экономических, финансовых и технологических реалий, Программу создания национального ядерно-топливного цикла. Уделив в ней первостепенное внимание не его "замкнутости" как политической самоцели, а бесперебойности обеспечения АЭС Украины ядерным топливом и экономической целесообразности;

4) ускорить процесс создания в системе Национальной Академии наук Института атомной энергетики. Причем исходя из круга задач, которые будут стоять перед этим учреждением (проблемы отраслевой науки и решение глобальных задач ядерной энергетики), он должен находиться в двойном подчинении: как НАН Украины, так и Министерства топлива и энергетики страны.

Необходимость реализации в Украине целостной политики в области использования ядерной энергии давно назрела и даже перезрела. И при наличии политической воли такая политика может быть успешно разработана и реализована. Реализована в соответствии с установленным законом твердым порядком ответственности и контроля за ее выполнением. Контроля как со стороны государства, так и со стороны общественности. Однако для этого необходима полная транспарентность, "прозрачность" всех процессов в энергетической сфере. И особенно — в сфере ядерной энергетики.