Тектоника Литвина

Пресс-конференция спикера парламента Владимира Литвина по итогам завершившейся сессии прошла под рефрен журналистских комплиментов хозяину мероприятия. Несколько раз журналисты высказали то ли удивление, то ли восторг по поводу того, что за последний год Владимир Михайлович-де резко изменился как политик, стал более самостоятельным, что ли. Литвин не особо возражал. Наоборот – он честно признал, что истекший год его жизни в должности спикера был "годом тектонических сдвигов в его взглядах на жизнь и политику"…

При этом Литвин заметно скромничал. Он особо подчеркнул, что по-прежнему исповедует одни стиль – "честно выполнять порученную работу". А изменившимся он, по его словам, кажется потому, что "публично делаю то, чего раньше не мог". И все. Однако журналисты знали, что спрашивали. Сессия под руководством Литвина сделала свое дело: она дала-таки старт политической (или, если хотите, конституционной) реформе. Но сделано это было так, что никто из противоборствующих сторон – оппозиция и сторонники президентских инициатив – не может считать себя ни победителем, ни окончательно униженным. В Конституционный суд на экспертизу пойдут два законопроекта о реформе – парламентский и президентский. Но отправил их туда не парламент, а должны будут это сделать субъекты законодательной инициативы. То есть президент Леонид Кучма и 150 народных депутатов. И сделать они могут это после того, как вступит в силу постановление ВР, которое будет опубликовано завтра, 12 июля.

Такой исход противостояния в ВР двух последних недель – это вершина компромисса по-украински. И можно только догадываться, чего он стоил спикеру, которого избирали на эту должность в прошлом году как "человека президента" и экс-главу его администрации, но который отказался слепо выполнять волю пропрезидентского парламентского большинства (ПБ) и ставить на голосование президентский вариант реформы. Сделай Литвин именно так, ПБ проголосовало бы "за", а четыре оппозиционные фракции оказались бы отброшенными за пределы активной политической жизни и им пришлось бы искать другие пути участия в ней. Например, блокируя парламентскую трибуну или выискивая кулаком печень Нестора Шуфрича, что уже стало доброй традицией физиологического продолжения конституционной реформы. Литвин прямо заявил, что предвидел именно "печеночный вариант" продолжения реформы в стенах ВР, а потому – дабы не позориться самому и в глазах народа не позорить высший законодательный орган кулачными боями – и не ставил президентский вариант на голосование как-то отдельно. И, как говаривал Леонид Кравчук, кстати, автор идеи, которая и привела к рискованному (для спикера лично) консенсусу, "маємо те, що маємо". Точнее, отдых для депутатов и передышку для оппонентов, если хотите.

Кроме того, что было сказано, Литвин сделал еще два очень важных заявления, которые только подтвердили выводы медийщиков о том, что Литвин изменился. Во-первых, он фактически подтвердил общие подозрения о том, что бушующий за окнами продовольственный кризис – дело не случайное, а спланированная акция. А цель ее – получить быстрые барыши на повышении цен, по принципу "отката" разделить их с контролирующими госорганами и часть средств накопить загодя, чтобы пустить, например, на обслуживание стартующей в следующем году президентской кампании. Литвин так и сказал: мол, не могу говорить о целенаправленном характере кризиса, но он вполне может повториться и в следующем году, потому что в сложившихся условиях "в этой стране все возможно".

Во-вторых, Литвин подтвердил, что не намерен (по крайней мере, сейчас) обсуждать предметно вопрос продления полномочий действующего президента, например, до 2006 или 2007 года, о чем так любят говорить оппозиционеры. Владимир Михайлович призвал всех не бояться того, что кто-то будет бесконтрольно использовать админресурс на парламентских выборах 2006 года. По мнению спикера, этого не может быть, ибо вот, мол, будет новый демократически избранный президент, он и проследит, чтобы не было нарушений. Согласитесь, если действительно часть президентского окружения на полном серьезе рассматривает вопрос пролонгации срока президентства Леонида Даниловича, то становится ясно, что на такого "человека президента", как Владимир Михайлович в кресле спикера парламента, в таком благородном деле рассчитывать не приходится.

Сам же Литвин, по его словам, в президенты не собирается, так как "нереальных задач перед собой не ставлю". Однако поведение спикера говорит, что он хочет и – это главное, что подтверждается практикой – может быть самостоятельным политиком общенационального уровня, к которому нужно серьезно относится как в стане власти, так и в среде ее противников. Литвин, кстати, то ли случайно, то ли намеренно, заявил, что не хочет называть противников президентского варианта реформы "оппозицией" в таком важном вопросе, как реформирование системы власти. А не хочет потому, что они, противники, тоже "имеют право высказывать свою точку". Обычные, казалось бы, слова, но для слуха оппозиции сладкая музыка, после которой хочется быть благодарным. От этого недалеко до того, чтобы пересмотреть и собственные жизненные задачи на предмет их реальности или нереальности…