Памяти погибшей легенды

Поздно вечером 3 сентября 1932 года шел себе по лесу мальчик неопределенного возраста. Мальчик как мальчик, то ли в красном галстуке, то ли наоборот, в черном картузе. Шел, "Интернационал" насвистывал, а в кустах уже затаились неприятные небритые личности с колюще-режущими предметами, а может, и с веревками, в руках. "Что же делал недоросль ночью, да еще в лесу?" – спросите вы. Ну как же, ответим мы, конечно же, разоблачал кулаков, врагов и расхитителей. Или возвращался домой после успешного разоблачения. Поскольку звали мальчика Павлик Морозов, и шагал он прямиком в историю…

Официальная история советского периода утверждает, что сегодня, 3 сентября, исполняется 70 лет со дня гибели пионера-героя. Вряд ли на просторах нашей бывшей родины нашелся бы человек, не знавший, что:

1. Юный пионер, глава местной пионерской дружины Пашка помогал старшим товарищам бороться с кулаками, невзирая на лица, и заложил собственного отца.

2. За это его же родственники-подкулачники (в смысле, оставшиеся на свободе) Павлика и убили.

3. Юноша Морозов – символ верности Родине, честности и смелости в борьбе с врагами Советской власти.

О его подвигах было рассказано и написано немало. При этом, что характерно, по самым скромным подсчетам существует 12 вариантов истории про Пашку. Итак, согласно версии Большой Советской энциклопедии (1974), будущий герой родился 14 ноября 1918 года в семье крестьянина в селе Герасимовка (сейчас Свердловская область). В период коллективизации мальчик, как утверждается, стал активным участником борьбы с кулачеством, организовал и возглавил первый пионерский отряд в родной Герасимовке. Здесь на секундочку остановимся. Не станем утомлять читателя перечислением источников, отметим лишь, что, по некоторым данным, пионером Павлуша быть не мог – ближайшая пионерская организация в те времена находилась километров за 120 от Герасимовки.

Идем дальше. История гласит, что в конце 1931 года Павлик уличил своего отца Трофима Морозова, в то время председателя сельсовета, в том, что тот продавал спецпереселенцам из числа раскулаченных чистые бланки с печатью (по другим данным – прятал, гад, зерно, чтоб голодающим рабочим не досталось). На основании показаний подростка Морозов-старший был осужден на десять лет (по некоторым источникам на пять лет).

Вслед за этим Морозов-джуниор совершил еще целый ряд благородных поступков: сообщил о хлебе, скрытом у соседа, обвинил мужа своей родной тети в краже государственного зерна и заявил, что часть похищенного зерна находится у его родного деда – Сергея Сергеевича Морозова. Заодно рассказал об имуществе, укрытом от конфискации тем же дядей, активно участвовал в акциях, разыскивая спрятанное добро вместе с представителями сельсовета. В общем, достал родственников по полной программе.

И вот 3 сентября, когда мать Павлика благоразумно уехала из села, подросток вместе с восьмилетним братом Федей пошли в лес, где и были убиты. (Кстати, непонятно – то ли зарезаны, то ли задушены). Убийцами, как решило следствие, оказались двоюродный брат Павлика – 19-летний Данила, дед Сергей Морозов, которому в ту пору был 81 год. Бабушка Павлика, 79-летняя Ксения Морозова, была объявлена соучастницей преступления, а его организатором признали дядю Павлика – 70-летнего Арсения Кулуканова. На показательном суде в районном клубе все они были приговорены к расстрелу. Расстреляли и отца Павлика – Трофима, хотя в то время он находился далеко на Севере. Рассказывали, что он сам вырыл себе яму перед расстрелом.

После гибели Павлика его мать, Татьяна Морозова, в качестве компенсации за сына, вознесенного на небеса советской пропагандой, получила квартиру в Крыму, часть которой хозяйственно сдавала постояльцам. Женщина много ездила по стране с рассказами о подвиге Павлика. С годами у нее выработалась привычка говорить о нем в таких выражениях, в которых и принято было о выдающемся пионере (который вовсе и не пионер). Морозова умерла в 1983 году в своей квартире, набитой бронзовыми бюстами Павлика. Кстати, совершенно непонятно, с кого, собственно, лепились эти бюсты – существует множество отличающихся друг от друга описаний. Более того, некогда ученые краеведы пытались отыскать в Герасимовке хоть какие-то личные вещи Пашки-героя – совершенно безуспешно.

Во времена правления Андропова подвиг Павлика получил новую трактовку. Его отец из кулака превратился в деревенского старосту, пользовавшегося среди односельчан репутацией уважаемого, порядочного человека, но поддавшегося запугиваниям скрывавшихся в лесах кулаков-бандитов, которым он выдавал фальшивые справки.

В 1989 году журнал "Огонек" опубликовал новую версию, по которой получалось, что причина его убийства была будто чисто бытовой. Родная мать Павлика якобы умерла, а с мачехой у него отношения не заладились. К тому же отец пьянствовал и бил домочадцев, а затем и вообще ушел к другой селянке. А донос от имени Павлика написал в ГПУ сосед. На допросах Павлик будто бы отвечал на оскорбительные вопросы молчанием, что и было воспринято как его признание в написании кляузы. И тогда бабка Морозова-младшего задушила и Павлика, и его брата. Любопытно, что весной 1999 года члены общества "Мемориал" направили в Генеральную прокуратуру ходатайство о пересмотре решения Уральского областного суда, приговорившего родственников Пашки к расстрелу. А прокуратура, как раз и занимающаяся реабилитацией жертв политических репрессий, пришла к выводу о том, что убийство Павлика носит чисто уголовный характер, а, следовательно, преступники не подлежат реабилитации по политическим основаниям.

Вот такая занятная история получается. Конечно, совершенно не важно, существовал ли герой на самом деле – свою роль этот персонаж исправно выполнял несколько десятков лет. Но если реальный Пашка Морозов действительно бегал по забытой Богом Герасимовке, его можно только пожалеть.