Обзор утренней прессы
за 20 августа 2002 года

"Вы что, меня разыгрываете?" – спросил Борис Ельцин, услышав 19 августа 1991 года о государственном перевороте в СССР, пишет газета "Факты". В эти дни одиннадцать лет назад в некогда мощной стране Советов была предпринята попытка государственного переворота. Однако затея высокопоставленных чиновников и военачальников вновь заставить людей беспрекословно подчиняться приказам руководящей и направляющей Коммунистической партии Советского Союза не удалась. Более того, три августовских дня – 19, 20 и 21 – разрушили устои СССР. Поэтому, как правило, годовщины путча предшествуют датам, которые для многих народов бывшего СССР стали днем обретения ими независимости. И по вполне понятным причинам многие участники и просто свидетели тех событий поминутно могут вспомнить, что они делали в эти дни одиннадцать лет назад.
Исполнявший в 1991 году обязанности главы правительства Украинской Советской Социалистической Республики Константин Масик:
– Узнал я о ГКЧП на правительственной даче в Конче-Заспе. Часов в пять утра с минутами позвонил мне Председатель Верховного Совета Леонид Макарович Кравчук: "Спишь?" – "Сплю". – "Так и страну можно проспать", – сказал он и кратко сообщил, что радиостанции буквально трубят о создании ГКЧП и что у нас с ним предстоит срочная встреча с генералом Варенниковым. Я немного знал этого человека: он работал в Украине, командовал Прикарпатским военным округом. К тому моменту уже был заместителем министра обороны СССР, командующим сухопутными войсками, а в то тревожное утро – членом ГКЧП... Известие Кравчука леденило душу. Убегать было некуда –- в своем доме! А дом надо оберегать, защищать. Кравчук сказал: "Выезжать надо сейчас. Нет машины? Выходи – поедем вместе, по дороге и думать будем". В машине у нас уже была Конституция СССР: стали изучать, как вводится чрезвычайное положение, какие здесь нюансы... А в радиоэфире звучали, повторяясь, гэкачепистские документы: их первое постановление, слово к советскому народу, обращение к главам государств и правительств, к Генеральному секретарю ООН. За тревожными раздумьями не заметили, как подкатили к Верховному Совету. Леонид Макарович пошел туда – он возглавлял тогда парламент. Я отправился к себе, на экстренное заседание правительства, которое началось где-то в 7.30, может, в 7.40. Меня ожидали человек 36–38. Я сделал краткое сообщение о случившемся. Деталей, понятно, не знал. Кроме радио, которое слушали все, никакой другой информации не поступало. Однако было понятно: идет изменение государственного правопорядка. В столь сложной ситуации надлежало выработать систему мер, которая позволила бы сохранить работоспособность огромнейшего и сложнейшего республиканского хозяйственного комплекса, жизнедеятельность народа. Была поставлена задача: к моему возвращению от Кравчука каждый министр должен продумать предложения (в разрезе своей отрасли), из которых правительство смогло бы выработать адекватную обстановке программу действий. (Из интервью Константина Масика "ФАКТАМ", опубликованного в 2001 году.)
Занимавший в 1991 году пост Председателя Верховного Совета УССР Леонид Кравчук:
– Мне позвонил Гуренко (тогдашний первый секретарь ЦК КПУ) в пять часов утра 19 августа. Я сплю крепко, но проснулся, а он спросонья мне и говорит: "Ты спишь?" – "Сплю", – отвечаю. "А ты знаешь, что в Москве уже другая власть?" – спрашивает он. "Хорошо, что хоть не в Киеве", – отшутился я. А он и говорит: "Тут приехал представитель ГКЧП генерал Варенников и хочет с тобой встретиться". Я ответил: "Ну, конечно, я с ним встречусь". А Гуренко так помолчал, а потом и говорит: "Но я так думаю, что нам нужно встретиться у меня, в ЦК". Тут я все понял: что Варенников хочет встретиться в ЦК, что вся власть снова переходит к ЦК, что шестая статья Конституции возвращается. И сказал Гуренко: "Передай Варенникову, что пока я – Председатель Верховного Совета, то он будет встречаться со мной в моем кабинете. А если и ты хочешь принять участие в разговоре, то приходи". Генерал Варенников приехал в Киев с одной главной целью – ввести в Украине чрезвычайное положение. Кстати, ни в одну из республик бывшего Советского Союза представители ГКЧП не направлялись. Только в УССР был послан генерал Варенников. Потому что он был членом ЦК КПУ и командующим Прикарпатским военным округом, то есть знал Украину. И первое его обращение ко мне именно в этом и состояло: "Леонид Макарович, мы хотим, мы считаем, что в Украине нужно ввести чрезвычайное положение". Я понял, к чему все это идет. Когда вводится чрезвычайное положение, тогда ограничиваются властные, демократические и другие права. Я сказал, что по Конституции ЧП в Украине вводит Верховный Совет, и показал ему соответствующий закон. Показал закон Советского Союза о ЧП, где тоже была норма о том, при каких условиях вводится ЧП. Зачитал ему и спросил: "Скажите, пожалуйста, есть ли такие условия в Украине, чтобы вводить ЧП?". Он на этот вопрос не смог ответить, ибо ничего такого не было. (Из интервью Леонида Кравчука еженедельнику "Бульвар", опубликованного в 2001 году.)
Борис Ельцин, руководивший тогда самой большой республикой – Российской Федерацией:
– В то утро меня разбудила Таня. Влетела в комнату: "Папа, вставай! Переворот!". Еще не совсем проснувшись, проговорил: "Это же незаконно". Она начала рассказывать о ГКЧП, Янаеве, Крючкове... Все это было слишком нелепо. Я сказал: "Вы что, меня разыгрываете?". (Из книги Бориса Ельцина "Записки президента".)
Академик Николай Амосов:
– Утром 19 августа я услышал по радио обращение этих деятелей к народу. Оно сбивало с ног: переворот! Реализация "чрезвычайки": запрет на партии, организации, всякие собрания, цензура СМИ. Далее: охрана объектов (читай: войска в городе). Но... Все опирается на Конституцию. Действительно, какой-то Закон о чрезвычайном положении принимался, но это – по объявлению Верховного Совета! Хитрец Лукьянов (тогдашний Председатель Верховного Совета СССР) подтвердил, что страна в бедственном положении и договориться с республиками не удается... То есть военный переворот – в лучших традициях банановых республик. Или Октября 1917-го. Потом по телевизору показали пресс-конференцию "гэкачепистов", Янаева с дрожащими руками, а потом запустили "Лебединое озеро". Но "Свобода" передала подробности: в Москве – танки, большинство республиканских властей поддержало путчистов, Украина выжидает... (Кстати, 19 августа у нас работали все учреждения и предприятия, и в нашем Институте сердечно-сосудистой хирургии был обычный рабочий день.) Что делает народ в таких ситуациях? Бежит в магазины запасаться продуктами. Их и так было в обрез, даже в Киеве, а тут – в момент размели макароны, крупу, соль, консервы. Я тоже "совок" – советовал жене прикупить хлебца для сухарей. К счастью, все разрешилось за два дня...