Отряд не заметил потери бойца

После того, как Узбекистан "временно приостановил свое участие в некоторых мероприятиях ГУУАМ", оставшиеся четыре участника объединения, мужественно стиснув зубы, постарались поскорее провести в Ялте саммит президентов. Саммит оказался знаковым: он заложил экономическую основу для деятельности объединения. Но Ялта также и обострила противоречия, которые существуют в ГУУАМ уже не один год.

И теперь вслед за Узбекистаном еще одна страна готовится пересмотреть формат своего участия в этом союзе государств: молдавского президента Владимира Воронина никак не устраивает роль и место Молдовы в этой организации.

"У Молдавии есть немало оснований для беспокойства по поводу жизнеспособности ГУУАМ в целом, а также в отношении места и роли нашей страны в этой организации… На наш взгляд, весь комплекс экономических, социальных и культурных проблем, которые сегодня ставятся в рамках ГУУАМ, находят не менее полное и не менее перспективное развитие в уже существующих программах СНГ", – сказал после Ялты в интервью "Интерфаксу" Владимир Воронин, подтверждая то, о чем уже давно говорили эксперты: коммунистическая Молдова видит свое будущее скорее в ЕврАзЭС и СНГ, нежели в ГУУАМ.

Причин для недовольства ГУУАМ у Воронина накопилось немало. Одна из них – через Молдову не проходит труба, по которой каспийская нефть будет попадать в Западную Европу. "Не секрет, что нас привлекал этот проект (ГУУАМ – Авт.), так как речь идет об энергетической безопасности нашей страны. Однако маршрут магистралей был изменен в обход территории Молдавии", – поясняет свою позицию молдавский лидер.

И сегодня Воронин уже публично ставит вопрос о том, что "если эти транспортные коридоры (имеется в виду, для транзита каспийской нефти – Авт.) пойдут в обход территории страны, то Молдавии больше будет подходить статус наблюдателя в ГУУАМ".

Слова Воронина попахивают банальным шантажом – "транзит нефти в обмен на участие в объединении". И действия молдавского лидера не лишены смысла: действительно, после решения Ташкента приостановить свое участие "в некоторых мероприятиях", решение Кишинева перейти из членов объединения в наблюдатели нанесло бы ГУУАМ серьезный удар по его имиджу. Но не более: ирония в том, что сама организация мало что теряет от выхода из нее молдаван. Скорее уж наоборот – приобретает.

Когда четыре страны – Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова принимали решение создать объединение ГУАМ, Кишинев не слишком заботила перспектива участия в экономических, транспортных или энергетических проектах. В отличие от Киева, Тбилиси, Баку, заинтересованных в реализации проекта транспортировки каспийской нефти в Европу через территорию Грузии и Украины, в 1997 году молдаван куда больше интересовал политический аспект: создание эффективного механизма политконсультаций для того, чтобы противостоять доминированию России на постсоветском пространстве.

Впрочем, постепенно эти соображения стали отходить на второй, третий план, пока вовсе не исчезли. В конце 2000-ого, когда в Молдове началась предвыборная пора, молдавские политики, прежде всего, Петру Лучински, заговорили об экономической и энергетической составляющей ГУУАМ. А после того, как во власть пришел коммунист Воронин, Кишинев стал постоянно акцентировать внимание на том, что ГУУАМ должно быть только экономическим объединением и никоим образом не должно трансформироваться в военно-политическую организацию.

Собственно говоря, Воронин никогда не был сторонников ГУУАМ: для проводящего пророссийскую внешнюю политику коммуниста Воронина куда милее участие его страны в таких объединениях как СНГ и ЕврАзЭС, нежели в объединении, которое потенциально является их конкурентом. Подобная позиция официального Кишинева дает основание некоторым экспертам называть Молдову "троянским конем" в ГУУАМ, который изнутри способствует развалу этого союза.

Так что, участвует или нет Молдова в ГУУАМ – для объединения не так уж и принципиально. Куда важнее то, как поведут себя "столбы" объединения – Украина, Грузия, Азербайджан, связанные между собой не только проектом транспортировки каспийских энергоносителей в Западную Европу, но и общим внешнеполитическим курсом – сближением с НАТО и ЕС. И только от этих трех стран, от того, как они будут выполнять достигнутые договоренности, зависит будущее этого объединения…