Противостояние традиций

Противостояние традиций

Пока российская дипломатия, не преодолевшая традиции Нессельроде, явно проигрывает "тотальной" дипломатии США, как ранее царская дипломатия проигрывала дипломатии британской. Объективный анализ двух внешнеполитических школ приводит нас к явно неутешительным для России выводам.

Продолжение.
Начало см. здесь

В то время как англосаксы и их мультирасовые последователи в Вашингтоне кропотливо, не жалея сил и средств, годами "унавоживают" политическую почву в интересующих их странах, Москва, как правило, пребывает в благодушной уверенности, что "братья", которых либо "мы когда-то освободили", либо с которыми "у нас тысячелетия совместной истории", и так никуда не денутся. Просыпаются же в Кремле только тогда, когда "жареный петух" уже вовсю клюет пониже спины и в воздухе пахнет реальной военной угрозой "внутренним областям России".

Я специально подчеркиваю — просыпаются именно в Кремле, а не на Воздухофлотском проспекте в Киеве (в российском посольстве) или на Смоленской площади в Москве (в МИД РФ). Дипломаты не определяют внешней политики государства — они ее только реализуют. Поэтому любые успехи и провалы международной политики той или иной страны мы должны относить на счет ее высшего руководства. Если Кремль с 2002-го по конец 2004 года "не замечал" подготовки "оранжевого" переворота в Киеве по югославскому сценарию, то, соответственно, его "не видели" не только российские дипломаты в Киеве и Москве, но и российские СМИ, для которых "майдан" стал откровением.

Между тем не надо было иметь одну из лучших в мире разведок и огромный дипломатический корпус, для того чтобы получить экстракт (как называли данный документ бюрократы романовской династии) из довольно многочисленных в то время "антиоранжевых" СМИ, которые с цифрами и фактами на руках писали о подготовке отрядов боевиков (под крышами как "мирной" "Поры", так и откровенно экстремистских организаций), о финансируемых на зарубежные гранты тренингах и семинарах по проведению "ненасильственных" революций, сопровождающихся, впрочем, захватом правительственных зданий и полной парализацией работы органов исполнительной власти, которую цинично ставили перед выбором — стрелять в народ (в основном в не имеющих еще избирательного права обманутых детей) или позорно капитулировать, наконец, о готовящихся провокациях против России.

Я не хочу перекладывать ответственность за события 2004 года с украинской власти (также проспавшей мятеж) на российскую. Но имела ли право официальная Москва отмалчиваться, когда ее практически открытым текстом обвиняли в отравлении Ющенко, в подготовке взрыва у штаб-квартиры "народного кандидата", в направлении на подавление "майдана" мифического "российского спецназа". Ведь в тех условиях отсутствие четкой официальной позиции косвенно подтверждало "правоту" обвинителей. Даже результаты первого Северодонецкого съезда могли быть куда более серьезными, заяви Россия, что в условиях полного паралича органов государственной власти в блокированном "революционерами" Киеве она признает его единственным легитимным представителем украинского народа.

Подчеркну: в 2004 году только оппоненты "оранжевых" путчистов смогли в критических условиях сорганизоваться и поставить в Северодонецке заслон расползанию "оранжевой" заразы. Только поэтому путч был не доведен до конца и Украина сейчас — не Грузия. Но "оранжисты" опирались на мощную международную поддержку США и Евросоюза, а Россия прислала для участия в переговорах "компромиссную" фигуру Грызлова, который, при всем уважении к его должности и политическому опыту, не является достаточно компетентным международным переговорщиком, чтобы в условиях острого кризиса, чреватого перерастанием в гражданскую войну, противостоять целой армии президентов, экс-президентов и высокопоставленных чиновников Запада, имевших четкие инструкции, действовавших согласованно и полномочных не только звонить в Кремль, но и принимать решения мгновенно на месте, в зависимости от развития ситуации.

Научил ли опыт 2004 года чему-нибудь российские власти? Судя по тому, как работает российская дипломатия на европейском направлении, в частности, в ФРГ, Франции, Великобритании, даже в государствах Прибалтики и Польше, чему-то в Кремле научились. Я опять говорю в Кремле, потому что все заявления послов и лично господина Лаврова повисали бы в воздухе и воспринимались бы как назойливый "белый шум", не будь они поддержаны всей экономической и политической мощью российского государства, опирающегося к тому же на второй в мире военный потенциал единственной страны, способной за 20 минут уничтожить Соединенные Штаты.

Заявления МИД ничего бы не значили, если бы после них прибалтийские порты и железные дороги не лишались львиной доли транзитных грузов, если бы в Москве не закрывались представительства Британского совета, если бы не вылетала на патрулирование Северной Атлантики, приполярных районов и тихоокеанского побережья США стратегическая авиация, если бы Андреевский флаг не стал вновь, после более чем десятилетнего перерыва, все чаще появляться в мировом океане.

Мне могут сказать, что страны ЕС и США, в отличие от Украины, возглавляются политиками, хорошо понимающими подобного рода намеки. Согласен, сегодняшние руководители Украины действительно уверены, что Вашингтон придет их спасать хоть от собственного народа, хоть от господа Бога, хоть от задираемых ими соседей, и поэтому ведут себя неадекватно. Но для создания у них такой уверенности США хорошо постарались, воспитав на свои гранты целую плеяду журналистов, артистов и даже политиков, убежденных в том, что Украина для США — не жертвенная пешка на мировой шахматной доске и даже не ферзь, а вся доска. Правда, это уже проблема тех руководителей Украины, которые кроме "Великой шахматной доски" Бжезинского никогда ничего не читали.

Теперь эта проамериканская прокладка между высшим эшелоном власти и обществом создает у властей иллюзию народной поддержки и заодно обеспечивает их "экспертными" заключениями о центропупистской роли украинской державы. Достаточно вспомнить, как после Бухарестского саммита НАТО, на котором Украине отказали в предоставлении ПДЧ, вся эта разношерстная команда бросилась обвинять Меркель, Саркози, а заодно и Берлускони в том, что они "агенты влияния", "купленные на российские деньги". Украинская пресса создавала иллюзию, что становой хребет НАТО состоит из Украины и Грузии (не являющихся членами организации), Великобритании и США, к которым примыкают Польша и страны Прибалтики. В совокупности этот англо-саксо-лимитрофный конгломерат и несет всему миру "свет демократии", а "старые европейцы" при поддержке Москвы ставят им палки в колеса.

Они до этого сами додумались? Может быть, и так — ведь "майдан" накладывает неизгладимый отпечаток на центральную нервную систему. Но ни посольство США, ни Госдеп, готовые выступать с заявлениями по малейшему украинскому внутриполитическому шевелению, по малейшей публикации в СМИ, с пеной у рта защищавшие Великобританию от "нападок российской прессы", ничего по данному поводу не сказали. А попытайтесь с одного раза угадать, чьему бизнесу сыграла бы на руку акция (которую, правда, не сумели до конца развернуть организаторы) с призывом в отместку за отказ в ПДЧ не покупать французские и немецкие товары? Представляете, сколько бы заработали американцы, если бы украинцы действительно оказались достаточно глупы для того, чтобы отказаться от "Данона", "Шанель" и Мерседесов в пользу гамбургеров и Доджей?

Между тем в Украине есть масса журналистов, которые по убеждению, а не за гранты отстаивают идеи, близкие или тождественные российской внешнеполитической концепции, существуют антинатовские, антибандеровские общественные движения, объединения православных граждан, выступающих против неконституционного давления властей на Украинскую православную церковь, граждане объединяются в защиту своего права на использование русского языка не только на собственной кухне, против политики апартеида по отношению ко всему русскому, санкционированной Банковой. Получают ли они хотя бы моральную поддержку от России? О грантах даже не говорю, но проводятся ли с ними семинары, организовываются ли конференции, на которых они могут встретиться, обменяться мнениями, узнать о существовании друг друга, понять, что ведут борьбу не в безвоздушном пространстве. Подобные мероприятия под эгидой российского посольства в Киеве и при участии официальных представителей исполнительной власти РФ в Москве дали бы возможность людям не только увидеть, что они не одиноки в Украине, но и ощутить заинтересованную поддержку сверхдержавы, которую многие из них продолжают считать такой же родиной, как и Украину.

Мне могут сказать, что всем перечисленным не занимается и Партия регионов. Частично это соответствует действительности. Но партия действует в сложных условиях "оранжевой" полудиктатуры и сама не ощущает достаточной поддержки своих потенциальных союзников, в то время как "оранжевые", даже после того как скомпрометировали себя в глазах всего мира внутренними дрязгами и откровенной хуторянской некомпетентностью, продолжают опираться на финансовую, политическую и идеологическую поддержку США, восточноевропейских натовских лимитрофов, а в некоторых случаях и всего ЕС. Кроме того, возможности ПР и возможности России далеко не равноценны. И наконец, Партия регионов не является и не должна быть инструментом проведения российской внешней политики — она лишь может быть одним из союзников России в Украине, наряду со многими другими политическими силами, общественными и религиозными организациями, СМИ, деятелями культуры. Но для этого нельзя пускать дело на самотек и ждать, что все сложится само собой. Сама по себе может сложиться только "широкая коалиция" — образование столь же "эффективное", как ГУАМ, мысль о спасительности которого, тем не менее, намертво въелась в умы многих украинских политиков.

Кстати, сама мысль о возможности "конструктивного сотрудничества" русофилов и русофобов в рамках "широкой коалиции" стала возможной именно из-за пассивной позиции России. Понятно ведь, что такое политическое объединение "ежа с ужом" возможно лишь на основе достижения внутриполитического компромисса, при условии сохранения в неприкосновенности антироссийской внешней и культурной политики режима.

Безусловно, внешнеполитическую пассивность России на украинском направлении можно объяснить "второстепенностью" этого театра дипломатических действий, хотя США так не считают. Хочу напомнить, чем в российском прошлом заканчивалось такое пренебрежение к второстепенным направлениям. До 1904 года российская дипломатия также считала Японию далеким второстепенным государством и концентрировала свои усилия в Европе, реально вершившей тогда судьбы мира. Закончилось все это бездарно проигранной русско-японской войной. Травма, нанесенная цусимской катастрофой, постигшей в ходе этой войны русский флот, до сих пор отражается на психологии советских и российских флотоводцев, не проведших с того времени за 100 лет силами флота ни одной стратегической операции, сравнимой с Перл-Харбором, битвой в Коралловом море, сражением за атолл Мидуэй или битвой в заливе Лейте.

Я вижу лишь одно логическое объяснение странной пассивности России в отношении дипломатической агрессии, развязанной в отношении Украины Соединенными Штатами, — боязнь упреков во вмешательстве во внутренние дела независимого государства в сочетании с надеждой, что "оранжевый" нарыв сам рассосется под влиянием здравого смысла украинских избирателей. Однако, как показали события в Югославии, Киргизии, Грузии и Украине, здравый смысл не может противостоять современным политическим технологиям, особенно если они целенаправленно используются в своих интересах мировой державой и щедро спонсируются.

Оптимизм внушает тот факт, что Россия дала, пожалуй, первый за последние пятнадцать лет адекватный ответ американской дипломатии и не только заявила, что будет рассматривать признание независимости Косово как международно-правовой прецедент, касающийся в том числе Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья и других горячих точек на территории бывшего СССР, но предприняла ряд действий, подтверждающих серьезность ее намерений. Точно так же американская теория правомерности "гуманитарного вмешательства" для "распространения демократии" постепенно, хотя и замедленно, получает противовес в виде российской теории правомерности "гуманитарного вмешательства" для защиты соотечественников.

Хочу лишь напомнить, что соотечественников в Украине у россиян куда больше, чем в Абхазии, и вмешательство Вашингтона во внутренние дела Украины куда более обширно и неприкрыто, чем во внутренние дела той же Грузии, где так или иначе основные политические силы (включая оппозицию) и большая часть населения настроены откровенно русофобски.

С моей точки зрения, если США "имеют право" инициировать и поддерживать в Украине пронатовскую и антироссийскую пропаганду, доходящую уже до истерии, то и Россия имеет право на аналогичный ответ. Украина, кстати, также пытается вмешиваться во внутренние дела России, требуя открытия украинских школ и украиноязычных СМИ пропорционально числу проживающих в РФ бывших украинских граждан и их потомков, независимо от реальной потребности в таких школах и таких СМИ. Другое дело, что Москва может просто не обращать внимания на подобные потуги Киева. Так что проблема вмешательства во внутренние дела другого государства является для заинтересованной страны не проблемой морального выбора, а проблемой реальных возможностей как политических, так и финансовых.

Тем более что в случае с Украиной не требуется даже прямого вмешательства. Достаточно было бы России, которую представители украинской "творческой элиты" и так беспрерывно обвиняют в создании препон на пути развития украинской культуры, просто прекратить издавать книги украинских авторов, отметившихся русофобскими "трудами", прекратить снимать в своих фильмах русофобствующих украинских актеров, блокировать гастроли в России "этнически озабоченных" украинских попсовиков, и, как минимум, половина "оранжевых" "властителей дум" исчезла бы с медиа-горизонта, поскольку именно они получают в России свои основные дивиденды и основной, если не единственный, доход, а вторая половина хорошо бы думала, прежде чем говорить.

То же относится и к бизнесу. И это бы ничуть не противоречило установленным США "нормам и правилам международного общежития". Это ведь Вашингтон до сих пор не ослабляет экономической блокады Кубы, в результате которой на территорию США даже совершенно аполитичные гаванские сигары попадают только контрабандой. Госдеп США вполне официально ограничивает въезд на территорию этой (и многих других) страны журналистов, мыслителей, политиков, позволявших себе критику в адрес Вашингтона, квалифицируемую как "антиамериканские высказывания". Весной 2003 года средства массовой информации США, а также звезды кино, эстрады и рекламного бизнеса пережили вторую после маккартизма "охоту на ведьм", когда известнейших журналистов увольняли, а деятелям культуры грозили неприятностями только за критику официальной позиции администрации Буша.

Поддержка "своих" и создание проблем "чужим", работа с политическими партиями и с представителями медиа, оказывающими решающее влияние на формирование общественного мнения, формирование благоприятных для себя настроений — азы для дипломатии любой страны. Но никогда никакое посольство или министерство не сможет заменить слаженную работу всех органов власти, объединенных единой понятной стратегической целью и регулярно отчитывающихся об успехах и провалах перед высшим руководством.

Россия ищет в Украине политиков, с которыми "можно было бы работать", и очень огорчается, когда не находит, Вашингтон, не находя ни в одной стране политиков, разделяющих "американские ценности и интересы" и готовых действовать в ущерб своей стране для того, чтобы США были довольны, начинает кропотливую работу по созданию и выращиванию таких политиков и движений из подручного материала, не огорчаясь, если "наш человек" на поверку оказывается (как это обычно и бывает) сукиным сыном. За Россией преимущество моральности, а за Америкой — эффективности. Можно, конечно, выходить против танка со словом Божьим, но последний раз такой подход помог Моисею за тысячу лет до нашей эры, когда в Красном море утонули "колесницы фараона". Об этом знают все, кто читал Библию, но нет ни одного живого свидетеля данного события. В США же справедливо считают, что "добрым словом и пистолетом можно добиться значительно больше, чем одним только добрым словом".

Вместо послесловия: бокал за здоровье госпожи Олбрайт

Лондоном и Вашингтоном была взята на вооружение стратегия "непрямых действий", в законченном виде сформулированная выдающимся британским военным теоретиком Лидделом Гартом. "Непрямые действия", т. е. действия с помощью широкого арсенала средств "тотальной" дипломатии, экономят огромные средства и сохраняют жизни солдат, а в итоге оказываются и наиболее коротким путем к цели. Не потеряв ни одного солдата, Британия с помощью своей дипломатии получила в результате Берлинского конгресса новые территориальные приобретения и выдвинула претензии на утверждение себя в роли верховного европейского арбитра. Россия, понесшая огромные потери в русско-турецкой войне 1877—1878 годов, имевшая лучшую армию в Европе, талантливых военачальников и такой неоценимый козырь, как поддержка славянского населения Балкан, убедилась, что все это не может компенсировать отсутствие эффективной дипломатии.

Петр Великий не считал зазорным учиться у противника и поблагодарить после Полтавской виктории плененных шведских генералов как своих учителей. Лучше, преодолев ложное самолюбие, отказаться от мешающих движению вперед традиций, заменив их пусть и заимствованными, но высокоэффективными методами. Бисмарка умилил сохранявшийся пост для защиты несуществующих подснежников, он в этом увидел "мощь, устойчивость и постоянство". Однако создатель Германской империи понимал, что полезность традиции определяется не ее древностью, а ее эффективностью и соответствием современным реалиям. Показательно, что созданная Бисмарком имперская дипломатия взяла за основу и успешно применяла британские традиции. Германская дипломатия стала не менее "тотальной", чем британская, что в значительной мере и вынудило Британию перейти к открытому силовому противостоянию в Первой мировой войне.

Государству не принесет особого вреда почти столетнее использование солдат на ненужном посту. Это при желании можно представить даже как доказательство державной силы и нерушимости государственных традиций. Но схожие по бессмысленности, вековые традиции выставления российской дипломатией беспомощных часовых у исчезнувших подснежников неизменно демонстрировали беспомощность внешней политики, заставляли Россию прибегать к избыточным военным усилиям, терять территории, союзников и влияние в геостратегически важных для нее регионах. Возрожденная Россия способна, обратившись в глубину истории, понять первопричину повторяемых из века в век ошибок и не брезговать кропотливой черновой работой, без которой невозможен успех. А потом уже не грех и поднять бокал за госпожу Олбрайт…

А Украине, превращенной "оранжевыми" карикатурами на государственных лидеров из субъекта в объект международных отношений, не может быть безразлично, кто победит в развернувшемся на ее территории противостоянии. Новая, претендующая на всемирное господство, империя насилия или православная братская Россия, без которой наша родина обречена стать подмандатной территорией натовских хозяев.