Потеря с перспективой

Потеря с перспективой

Змеиный. Теперь этот очень очаровательный с виду клочок суши в Черном море – не просто окончательно украинский, что в новых условиях признано Международным судом ООН в Гааге. 3 февраля 2009 года те же ооновские судьи признали за Украиной право называть эту твердь «островом» с территориальными водами вокруг него в 12 миль. Но, с другой стороны, у президента Виктора Ющенко появилась отличная возможность и эту дату провозгласить очередным «праздником защиты Отечества».

Праздником своим, ющенковским: в этот день впервые за 17 с половиной лет независимости Украина потеряла часть принадлежавшей ей территории. Фактически добровольно, без войны и безвозвратно…

…Судьи в Гааге 3 февраля сего года решили, что новоявленный остров – совершенно бессмысленный для страны с экономической точки зрения. Потому что он никак не может считаться частью прибрежной линии Украины и ее конечным пунктом при определении срединной линии при делимитации континентального шельфа и исключительной экономической зоны (ИЭЗ). Другими словами, полученный Змеиным статус острова не повлияет на увеличение площади черноморского шельфа, отводимого Украине. А это было главное требование Украины к судьям. Румыния же требовала признать Змеиный скалой и не отмерять от него часть континентального шельфа.

Суд принял якобы компромиссное решение. И это правда, но компромисс только по форме: решение половинчатое, не удовлетворяющее полностью ни одну из сторон. Однако для Украины компромисс этот смешной, я бы сказал, издевательский и очень обидный. С таким же успехом, к примеру, Печерский районный суд мог бы после изнасилования выдать справку о сохраненном целомудрии и насильнику, и… жертве. По сути же Румыния однозначно получила больше: украинскому каменистому клочку суши дали искомый статус, прирезав к нему участок спорного шельфа площадью в 2,3 тысячи квадратных километров. Но это единственное утешение от компромисса, ибо у Украины де-факто отобрали и отдали под контроль Румынии все остальное – фактически 79,34% спорных территорий (14 тыс. кв. км.), из-за которых и разгорелся сыр-бор. А это и есть легендарный уже нефтегазоносный Черноморский шельф, в котором, по некоторым данным, можно искать и добывать 100 млрд. кубических метров газа и 20 млн. тонн нефти.

Но удивляться потере территории нечего – это только проявление общей тенденции, определяющей жизнь страны в последние годы: говорится одно, а делается совершенно другое. К тому же у Ющенко своеобразное понимание и трактование истории и того, что происходило и происходит со страной. 29 января он, как известно, тоже хочет провозгласить «днем защитника Отечества», потому что, по его словам, украинцы якобы «одержали славную победу» на поле брани под Крутами. На самом же деле в этот день в 1918 году Центральная Рада – якобы власть независимой Украины, не умея и от страху не желая организовывать отпор красногвардейским отрядам, просто бросила на убой сотни плохо вооруженных и слабо обученных студентов и гимназистов, а сама сбежала из Киева. Большевики же разогнали «защитников», расстреляв тех, кого поймали…

Вот точно такая же «победа» получена и в суде в Гааге, о чем однозначно заявили в ющенковском МИД и Секретариате президента. И это лишь продолжение «судебной линии» в истории уже современной Украины – самого Ющенко назначили президентом по решению Верховного Суда Украины, который в угоду политической целесообразности «подрихтовал» Конституцию. Теперь по решению суда, уже международного, забирают украинские земли. Как говорится, «далі буде». Чего еще можно ждать?

Ясно одно: то, что случилось, – это начало возможных дальнейших дипломатических поражений Украины на внешнеполитической арене, чреватых, в том числе, и территориальными потерями.

МИД Украины и СП сейчас, после вердикта в Гааге, настаивают на нескольких якобы «победных» моментах. Первый: вроде бы Украина выиграла юридически – в том, что за Змеиным признали искомый статус острова и сделано это было в суде, без конфликтов и споров, что превращает страну в предсказуемого партнера. Второй: типа мирно и справедливо решены все пограничные и территориальные проблемы в двухсторонних украинско-румынских отношениях. Третий: предсказуемость и преданность законам и международному праву якобы открывает перед нею все двери на пути евроинтеграции. Четвертый: теперь-де можно привлекать серьезных инвесторов в разработку нефтегазоносных месторождений, что тормозилось имеющим место конфликтом.

Правдивость и обоснованность этих тезисов можно оставить исключительно на совести чиновников из МИД и СП. Проигрыш дела о Змеином воочию продемонстрировал, что в Украине отсутствуют дипломатическая школа защиты национальных интересов и государственная воля правящей элиты эти интересы защищать. А вместо этого господствует ошибочное и в высшей мере сервильное убеждение в том, что односторонними уступками и односторонней же лояльностью можно завоевать благосклонность сильных мира сего и прорваться в вожделенные евро- и евроатлантические структуры типа НАТО и Евросоюза.

Уже понятно, что в НАТО Украину в ближайшие годы не возьмут по причине украинской же неготовности к членству в Альянсе. А ЕС предлагает ей некое «Восточное партнерство», которое не приближает Украину к полноценному членству в Союзе, но фактически обеспечивает внешнее управление над сегментами украинской жизни, нужными европейцам. Чего стоят только два главных условия участия в «Восточном партнерстве» – каждая страна-участник должна: а) полностью подчинить свое внутреннее законодательство европейскому; б) признать обязательность решений европейских судов. Типа решения суда в Гааге. А ведь могут быть решения об управлении газотранспортной «трубой» в интересах Европы, о контроле за железными дорогами, за портами. Можно будет присудить и выращивание на знаменитых украинских черноземах не пшеницы, а рапса и прочей зеленой дряни для биотоплива…

А ведь этого гаагского поражения могло и не быть. И справедливости ради следует сказать, что заложили его не только нынешние «оранжевые» лузеры из ющенковского окружения. До суда не дошло бы вообще, если бы в 1997 году Украина не пошла на подписание договора с Румынией о дружбе и сотрудничестве, в котором вопрос Змеиного был вынесен за рамки документа и объявлен предметом дополнительных переговоров. Тогда и было предусмотрено, что если переговоры ничем не увенчаются, то нужно обращаться в Международный суд ООН. Была проведена куча раундов переговоров по Змеиному, но они ни к чему не привели, и дело оказалось в Гааге. А ведь Украина Леонида Кучмы могла вообще не подписывать этот базовый договор и таким образом поставить крест на планах Румынии вступить в НАТО, которое не берет в свои ряды страны, имеющие пограничные конфликты с соседями. Это можно было расценить, конечно, как шантаж. Но разве не прибегают к этому средству другие страны мира, когда, например, нагибают соседей и выбивают из них всевозможные уступки при вступлении во Всемирную торговую организацию (ВТО)? Шантаж в этих вопросах используется, что называется, на «ура».

Но Кучма тоже тогда думал о евроинтеграции, и его, похоже, соблазнили какими-то преференциями, посулили что-то и уболтали подписать договор с Бухарестом. И Румыния сначала вступила в НАТО и ЕС, а потом, воспользовавшись «оранжевой» неразберихой 2004 года, подала иск в Международный суд. Украинцы опомнились и ответили взаимностью только в 2006 году. ЕС же поступил так, как и следовало от него ожидать – «своих» не обидел и судьям обидеть не дал...

Есть еще один момент: румыны постоянно настаивали на своем и готовили к этому европейское общественное мнение, а украинцы молчаливо ждали. А все потому, что уровня маразма односторонние «уступки ради обманной евроинтеграции» достигли при Ющенко – «политическом сыне» Кучмы, который фактически превратил Украину в постоянно нестабильный, рефлексирующий в перманентом кризисе государственный организм. Команда Ющенко показала, что ради вступления в НАТО и ЕС, ради мифической поддержки этого шага любой европейской страной, провозгласившей себя «адвокатом Украины в Европе», она готова на все. В том числе и на одностороннюю стратегическую геополитическую переориентацию и превращение страны в антироссийский плацдарм в ущерб ее политическим и экономическим интересам.

Многие эксперты уверены, что провал со Змеиным открыл путь и к дальнейшим территориальным потерям Украины – в Крыму (игры со статусом полуострова и Севастополя), в районе Косы Тузлы, в Азово-Керченской акватории. Ведь фактически создан пагубный прецедент: впервые после развала СССР одна его бывшая часть, ставшая суверенным государством, потеряла свою территорию по решению суда. Изменены границы, нарушены территориальный статус-кво и хельсинкские принципы государственного евроустройства 1975 года, а значит, возможны новые иски. И кто, к примеру, помешает оспорить в каком-то суде пакт Молотова–Риббентропа, по которому Украина получила значительные территориальные преференции (Галичину, Буковину, Южную Бесарабию), но который так осуждает нынешнее «демократически-оранжевое» руководство Украины, бредящее безоглядным антикоммунизмом? И зачинщиком этих дел и пересмотра послевоенного государственного размежевания может выступить та же Румыния (Буковина и Бесарабия), Польша («всходни кресы» на Галичине), Словакия (Закарпатье и его русины), Россия (крымский узел проблем), Венгрия и т.д. Ослабнет Украина еще больше – может и не отбиться в судах от этих «дружеских шакалов»…

Ответов на эти вопросы и сомнения сейчас, увы, нет. Равно как и нет ясности в вопросе, почему это «оранжевая» власть так активно и демонстративно борется с мнимыми территориальными претензиями России, но легко и просто соглашается с реальными потерями шельфа в пользу Румынии, и провозглашает это своей победой?…