Конструкторы бизнес-схем

Тема, затронутая в августовской публикации «Наука в свободном полете», неожиданно получила развитие. Как оказалось, мы заметили только лишь верхушку айсберга в закулисной деятельности ряда НИИ, подконтрольных Министерству угольной промышленности. В частности, в ходе дальнейшего журналистского расследования были выяснены новые, куда более любопытные подробности работы ГП «Донгипроуглемаш» и других отраслевых институтов, заслуживающие адекватной, уже юридической оценки.
Кто бы мог подумать, что в одном из крупнейших государственных институтов — ГП «Донгипроуглемаш», на который из гобюджета тратится более 10 миллионов гривен ежегодно, царит полный правовой нигилизм:

Итак, согласно законам жанра, представим главных действующих лиц: Василий Васильевич Косарев-старший — директор ГП «Донгипроуглемаш». Вера Ивановна Косарева — жена директора ГП «Донгипроуглемаш», ведущий конструктор ГП «Донгипроуглемаш». Иван Васильевич Косарев — брат директора и его заместитель по научной работе в одном лице. Василий Васильевич Косарев-младший — ведущий конструктор ГП «Донгипроуглемаш». Алексей Васильевич Косарев — еще один сын, и тоже сотрудник ГП «Донгипроуглемаш». Елена Косарева — жена Алексея Косарева и, по совместительству, сотрудница ГП «Донгипроуглемаш».

Итого: шестеро Косаревых на одном государственном предприятии. Кстати, отмечаем первую юридическую коллизию. Согласно действующему украинскому законодательству, «запрещается совместная служба на одном и том же предприятии, в учреждении, организации лиц, состоящих между собой в близком родстве или свойстве (родители, супруги, братья, сестры, сыновья, дочери, а также братья, сестры, родители и дети супругов), если их служба связана с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них другому».

Однако Косаревы, «вертикально интегрировавшиеся» в управленческую структуру института, на практике подтверждают, что Законы Украины — лишь теория, не более. Но в нашей истории это далеко не последний юридический финт. Один из бывших сотрудников ГП «Донгипроуглемаш» на условиях анонимности рассказал, что весь коллектив института работает, по сути, на благосостояние семейства Косаревых:

— Назначение на должности происходит по принципу «хороший парень – профессия». Кто ближе к Василию Косареву-старшему, тот и становится главным конструктором проекта (ГКП). Сейчас много таких «настоящих» ГКП, которым просто передавались уже разработанные проекты, а вместе с ними и полагающиеся за это авторские вознаграждения, а настоящие разработчики оставались в тени. В качестве авторов разработок, которые вносятся в патент, реальному разработчику приходится вносить и тех сотрудников, которых укажет директор. Даже если они абсолютно не имели никакого отношения к данному проекту. Отсюда и колоссальный дисбаланс между доходами конструкторов: есть те, кто отработал 20-30 лет, и получают в сумме со всеми лицензионными отчислениями 3-5 тысяч гривен в месяц, а приближенные к руководству зарабатывают несопоставимо больше. Спрашивается: за какие заслуги? Одному конструктору за три года по силам создать порядка 20 проектов. А руководитель, оказывается, за это же время успевает реализовать 120 проектов. Хотя его «вклад», фактически, заключается только в подписи на документе.

Существует в ГП «Донгипроуглемаш» еще одна крайне неэтичная практика, смысл которой заключается в переоформлении патентов с умерших сотрудников или тех, кто уволился. Деньги не пахнут?

Такое «трудолюбие» Косаревых напрямую сказывается на их благосостоянии, которое многим сотрудникам ГП «Донгипроуглемаш», наверное, и не снилось. У главы семьи в собственности квартира и частный дом, причем расположенные рядом. Не обделены жилплощадью и другие члены семьи: у жены квартира, у сына Алексея тоже, и в довесок два автомобиля, младшая дочь также счастливая обладательница собственного жилья. Тот факт, что большинством «квадратных метров» семейство приросло в период с 2008 по 2010 гг., когда уже успело плотно обосноваться в институте, вряд ли можно назвать простым совпадением. Имущество других близких родственников-сослуживцев также давно должно было бы заинтересовать компетентные органы, имеющие куда как более свободный доступ к собственным базам данных, чем подчиненные Косаревых, о такой слабости своего руководства к коллекционированию недвижимости вряд ли догадывающиеся.

К слову, микроклимат в коллективе из-за засилья Косаревых оставляет желать лучшего. Есть «наши» (те, кто вхож в семью или лоялен к ней), есть «не наши» (все остальные, не соответствующие степенью родства или личными принципами). Дошло до того, что нынешние сотрудники НИИ избегают встреч с экс-сослуживцами, чтобы не попасть в опалу к директору Косареву и лишиться работы. «Репрессии», год 1937?

В сложившейся странной ситуации, бесспорно, в наихудшем положении оказался коллектив института, своим трудом заслуживший более уважительного отношения и, будем называть вещи своими именами, высокого материального дохода. Конечно, такой произвол со стороны руководства царил не всегда. Рядовые сотрудники говорят, что в 2002-2003 годах лицензионные деньги получали все сотрудники. Без задержек и в достойном объёме. Но, все хорошее, видимо, было еще до эры Косаревых.

Последний факт, который стал нам известен в ходе журналистского расследования, должен послужить, как минимум поводом для пристального внимания финансирующего институт Министерства угольной промышленности. 13 сентября 2010 года генеральный директор ГП «Донгипроуглемаш» Василий Васильевич Косарев-старший стал соучредителем ООО «Углемашпроект» с уставным фондом в целых 1000 гривен. Естественно, любовь к близким родственникам и здесь проявлена в полной мере: сын Алексей назначен директором, а его брат и дядя оказались соучредителями. Проверенная годами модель семейного бизнеса перенесена и сюда.

Особое любопытство, а вслед за ним и удивление, вызывает вид деятельности новосозданной компании: производство, ремонт, продажа машин для добывающей промышленности и строительства. Интересно, в Министерстве угольной промышленности о предпринимательских способностях Косаревых уже знают или все еще ни сном, ни духом? Ведь, находясь на государственной службе, Косарев-старший открывает фирму (судя по намекам сотрудников — уже не первую), которая является прямым конкурентом возглавляемого им же ГП «Донгипроуглемаш». Логично предположить, что следующим шагом станет попытка запатентовать от имени «Углемашпроекта» еще не запатентованные наработки «Донгипроуглемаша». А дальше? Дальше — дело техники, схема-то уже отлажена. Несколько сотен специалистов проектируют за копейки, десяток «предпринимателей» патентует и пожизненно получает отчисления, государство — все финансирует. Практически идеальная бизнес-модель. Была бы она законной — цены бы ей не было.

Модель не новая и давно «опробованная» десятками научных учреждений, если доверять мнению простых конструкторов. По схожей схеме работает не один отраслевой институт Минуглепрома. Правда, в качестве действующих лиц чаще фигурируют уже не близкие родственники, а отдельные предприимчивые личности из длинной плеяды руководителей институтов. В остальном — все то же самое: под крылом государственных учреждений образуются частные фирмы, которые занимаются проектированием всевозможного оборудования для шахт, используя при этом разработки специалистов, получающих заработную плату из бюджетных средств. С чьего молчаливого согласия это происходит? Возможно, это и станет темой нашего следующего материала, а то даже и нескольких. Очень похоже, что тема «отраслевой науки» — неисчерпаема. К сожалению…

Источник: Версии
54321
(Всего 0, Балл 0 из 5)
Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в vk
VK
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в linkedin
LinkedIn
Поделиться в twitter
Twitter

При полном или частичном использовании материалов сайта, ссылка на «Версии.com» обязательна.

Всі інформаційні повідомлення, що розміщені на цьому сайті із посиланням на агентство «Інтерфакс-Україна», не підлягають подальшому відтворенню та/чи розповсюдженню в будь-якій формі, інакше як з письмового дозволу агентства «Інтерфакс-Україна

Напишите нам