Послесловие о Черномырдине

Послесловие о Черномырдине

Черномырдин умер. Говорят, от рака. По трагическому совпадению, раньше от рака умерла его жена. Совсем скоро (а, может, быть уже) они встретятся там, куда не пускают живых: глыба-человечище и его половинка. Истории и сыновьям в наследство остались его афоризмы, достижения и его эпоха. Эпоха Черномырдина, которая закончилась еще до того, как он узнал свой страшный диагноз.

По традиции советской бюрократии, Виктор Степанович Черномырдин добился всего сам. Его отец был шофером, имел пятерых детей, поэтому о десятилетке для Виктора речь не шла. Будущий премьер России в 1957 году стал выпускником Орского технического училища №1 и поступил машинистом компрессоров и насосов на завод. После армии он вернулся на свое предприятие. Учился, работал, рос. Вступил в партию, продвинулся по партийной линии. Защитил диссертацию. В 1982 году стал заместителем министра газовой промышленности СССР. В 1985-1989 гг. – министр газовой промышленности СССР. В 1989-1992 гг. – председатель правления Государственного газового концерна «Газпром». 30 мая 1992 года назначен заместителем председателя правительства России по топливно-энергетическому комплексу.

Черномырдин не просто сидел на нефтегазовой трубе в самом начале великого пути «Газпрома» к положению «государства в государстве». И не просто выдумал тост, который фактически стал лозунгом внешнеэкономической стратегии России: «За вас, за нас и за природный газ!». Он сотворил очень многих теперешних российских олигархов.

В бизнесовых кругах России бытует легенда о том, что именно Черномырдин позвонил замминистра нефтегазовой промышленности СССР Вагиту Алекперову на следующее утро после распада Советского Союза и сделал предложение, от которого Алекперов не смог отказаться: объединить Лангепас, Урай, Когалым в один концерн. Так родился «ЛУКойл».

Вообще, вклад Черномырдина в российскую историю намного масштабнее, чем это кажется непосвященному человеку. Несмотря на свое косноязычие и внешнюю простоватость, Виктор Степанович был монументальной фигурой, цементировавшей российское общество и державшей в ежовых рукавицах вертикаль власти в самые смутные для великой страны времена.

Он стал премьером на волне неприятия реформ Егора Гайдара в декабре 1993 года. Россия была на грани экономического краха. Терзаемая рэкетом, безработицей, инфляцией, неслыханным спадом производства, а затем фактически проигранной Первой чеченской войной – она переживала самый уязвимый период своей истории. Историки сравнивают его с осенью 1941-го – весной 1942-го, когда немцы чуть было не победили Советский Союз.

В этих условиях Черномырдину не надо было ничего достигать. Его задача заключалась в том, чтобы «день простоять и ночь продержаться», сохранив Россию в ее границах и экономической мощи до лучших времен. И кто бы что ни говорил, но для своего времени Степаныч был оптимальной кандидатурой.

В 1997-м стало казаться, что жизнь налаживается. В Россию «наползли» иностранные инвесторы, приватизация «имени Чубайса» создала класс крупных частных собственников. Молодые да ранние финансисты, как в правительстве, так и в частных корпорациях почувствовали вкус легких денег. Тяжеловес Черномырдин стал напоминать старый шкаф в гламурном интерьере.

23 марта 1998 года президент Борис Ельцин своим указом отправил в отставку правительство Черномырдина и возложил исполнение обязанностей председателя Совета министров на Сергея Кириенко. Под его новаторским руководством Россия дожила до августа и устроила всему миру «черный понедельник».

24 августа 1998 года Кириенко ушел, оставив дефолт. Черномырдина срочно вызвали спасать положение. Он несколько дней поруководил правительством, но не был поддержан Государственной Думой. И уступил кресло премьера Евгению Примакову. А в 2001 году уехал послом в Украину.

Примечательно, что на посту премьера ни до Черномырдина, ни после не было таких же ярких значимых фигур, как он, вплоть до путинской эпохи. Точно так же и в роли посла Виктор Степанович не имел конкурентов.

Не стоит забывать, что время, когда Черномырдин приехал в Украину, было непростым не только с точки зрения газовых переговоров, а и глобальной политической ситуации. Убийство Гонгадзе, скандал с пленками Мельниченко, начало политической карьеры Виктора Ющенко – все это пришлось на период с 2001 по 2009 гг.

Как писал о тогдашнем моменте один из российских сайтов, «в Украине, по разным оценкам, действует от 1 500 до 2 000 неправительственных организаций из США. В сторону Запада все эти годы дрейфует и украинское руководство. В этих условиях только "посол-бульдозер" мог играть хоть какую-то роль в стабилизации российско-украинских отношений».

Сильно потрепанный оппозиционными выступлениями Леонид Кучма с трудом удерживал и власть, и «многовекторный» внешнеполитический курс. Давление проамериканских и прозападных структур было настолько сильным, что никакие газовые «сцепки» не могли гарантировать сохранение российско-украинских отношений на стабильном уровне.

В эти годы Виктор Черномырдин был очень сильным противовесом давлению Запада. Он не случайно занимал не только должность посла, но и специального представителя президента Российской Федерации по развитию торгово-экономических отношений с Украиной. Через него шли основные кооперационные проекты.

Как пишет тот же сайт: «Сейчас мало кто вспоминает, что Черномырдин был еще и спецпредставителем президента по развитию торгово-экономических связей между Россией и Украиной. Восемь лет назад товарооборот между нашими странами составлял $9 млрд., Черномырдин (он сам мне про это говорил) хотел поднять его до $20 млрд., а по итогам прошлого года получилось $40 млрд. Рискну предположить, что российско-украинские связи в какой-то степени оказались "заложниками" этого торгово-экономического прорыва – ведь даже после всех газовых скандалов мы вдрызг с Украиной не разругались».

Но главное, как бывший «газпромовец», он всегда очень сильно влиял на характер газовых переговоров между двумя странами. Опять-таки ни один посол России ни до него, ни после такого влияния на заключаемые газовые контракты не оказывал.

После победы (временной) «оранжевой» революции Виктор Черномырдин оказался в специфическом положении. С одной стороны – он кость в горле проамериканской команды, пришедшей к власти. С другой – газовые контракты никто не отменял. Поэтому, несмотря на высказывания главы МИДа Владимира Огрызко насчет того, чтобы объявить российского посла персоной нон-грата, Черномырдин дослужил до конца каденции и сдал свой пост накануне победы на президентских выборах Виктора Януковича. В это время он уже был болен. И более того, был вдовцом.

Его единственная и любимая жена Валентина Федоровна была непубличным человеком – она предпочитала не вмешиваться в дела мужа и всегда держалась в тени своего знаменитого супруга. Как заявлял сам Виктор Черномырдин, по государственным делам с женой он никогда не советовался. Считал, что «мужик должен обеспечивать семью, должен быть хозяином, а не перекладывать на женщину жизненные трудности».

Но мало кто знал, что ради карьеры мужа она пожертвовала возможностью стать певицей. Уже под конец жизни, когда Виктор Степанович трудился послом в Украине, Валентина Федоровна исполнила свою давнюю мечту и совместно с ансамблем «Уголок России» записала два диска. Один назывался: «Песни мои для мужа, детей и внуков…».

В отличие от жены, Черномырдин песни пел редко. Гораздо лучше у него получались афоризмы. В 2008 году была выпущена книга журналиста Александра Гамова «Хотели как лучше…», содержащая афоризмы и интервью политика. Хотя одного, самого пронзительного его высказывания там нет: «У Бога ничего не прошу. Зачем перегружать его. Я же знаю, как это тяжело, когда у тебя постоянно что-нибудь просят…».