Десоветизация совести?

Десоветизация совести?

Странное дело: говорят, что холода успокаивающе действуют на воспаленно-разгоряченное сознание даже патриотов, если под присмотром дебелых, но заботливо-чутких санитаров их выгуливать регулярно по графику. А в Украине этот эффект почему-то не наблюдается. Холодно на дворе, а у Вовы Вятровича, возглавляющего Украинский институт национальной памяти (УИНП), почему-то опять обострение десоветизации. Или декоммунизации. Врачи, знаете ли, до сих пор как-то тормозят с точным определением диагноза, а он, патриот эдакий, и рад.

После того, как под присмотром УИНП «Советское шампанское» стало «СоветОВским», Вова совсем осмелел и решил штурмовать новые выси очищения «нэньки». Причем выси в буквальном смысле этого слова. Вова зачем-то обратил внимание на киевскую Родину-Мать и узрел, что в одной руке она держит не просто щит. На нем, на щите, позоря нэньку, революцию гидности и даже персонально Зоряна Шкиряка, уже давно сидящего от возмущения в позе жабки, до сих пор красуется – о, боги! – герб СССР. Серпасто-молоткастый, изготовленный из отлитой в Запорожье стали-нержавейки, освященный лично Леонидом Ильичом Брежневым еще в далеком 1981 году...

...Я очень хорошо помню то время. Я заканчивал четвертый курс исторического факультета Киевского универа, за окном общежития буйствовал и манил разными возможностями чудесный месяц май, а нас в выходной принудительно-добровольно погнали на бульвар Шевченко, чтобы на его обочине имитировать «толпу киевлян, радостно встречающую генерального секретаря ЦК КПСС». Брежнев тогда, как нам сказали, прокатился вниз на Крещатик, чтобы лично открыть и памятник Родине-Матери, и музей Великой Отечественной войны. Ехать никуда не хотелось, потому что к тому времени уже удалось затариться пивом и даже нехитрой закуской в виде яиц, привезенных кем-то в качестве сельских гостинцев. Но под пристально-сердитым идеологически выдержанным взглядом кураторов из комсомольско-аспирантского актива казалось, что даже пиво киснет в трехлитровых банках, и мы решили ехать и всей компанией отдать свою толику народной любви «нашему дорогому Ильичу».

Вова зачем-то обратил внимание на киевскую Родину-Мать и узрел, что в одной руке она держит не просто щит. На нем, на щите, позоря нэньку, революцию гидности и даже персонально Зоряна Шкиряка, уже давно сидящего от возмущения в позе жабки, до сих пор красуется – о, боги! – герб СССР

Но пиво уже было продегустировано, что внесло некие коррективы в нашу готовность. И вдруг я почему-то вспомнил где-то прочитанное или услышанное, что если взять куриное яйцо и давить его не по бокам, а с торцов, то окончательно раздавить никому не удастся. Все бросились давить, и никто не смог. Видимо, все инстинктивно смягчали жим, опасаясь конфуза, или яйцо так действительно не давится. Я осмелел и предложил спор еще на пиво: дескать, если кто раздавит яйцо над моей головой, то я достаю и покупаю еще пивка. Если яйцо останется целым, то раскошеливается лузер-силач. Короче, медведеподобный Витя Заика взял яйцо, занес его над моей головой и придавил. Белок вперемешку с желтком щедро окатили мою шевелюру под буквально лошадиный ржач компании, что, впрочем, никак не сказалось на желании комсомола отправить меня в народный эскорт любимого генсека. Так и поехал я встречать Ильича с мокрой, наспех вымытой головой. И таки встретил. Мне до сих пор кажется, что я ощущаю прохладно-влажный ветерок в волосах, поднятый черным шикарным лимузином, промчавшимся вниз к Бессарабке. А безжалостный Витя-яйцедав потом признался, что яйцо он давил по бокам, потому что обязался перед комсомолом разогнать нашу компанию, и я весь в яйце значительно ускорил этот процесс. Потом я неоднократно встречался с теми моими собутыльниками и на многих уже не видел густых шевелюр. Только солнце бликовало на шикарных лысинах, как бы салютуя ушедшей молодости и веселью, которое, конечно, осталось, но стало тише, спокойнее и уже без генсека. А у меня еще кой-какое покрытие на голове шевелится, может быть, тот яичный коктейль смолоду до сих пор животворно помогает...

...А памятник Родине-Матери тогда воцарился на склонах Днепра и навсегда стал одной из визиток славного города. Посетителям же музея, особенно детям экскурсоводы рассказывали такой незамысловатый стишок:

На высоту орлиного полета
Ты гордо вскинула свой меч
Не для того, чтоб покарать кого-то,
А чтобы мир народам уберечь!


16-метровый меч весом в 9 тонн, и щит размером 13×8 м с гербом СССР Родина-Мать держала крепко. И мир таки был. Несмотря на герб. А может, благодаря ему. И люди к нему привыкли. Еще и потому, кстати, что тогда уже считалось самым паскудным – ворошить прошлое, переворачивать историю и сводить счеты с теми, кто не может ответить...

И вот Вова Вятрович, 1977 года рождения, этот по возрасту абортированный горбачевской перестройкой октябренок и, скорее всего, красногалстучный львовский пионер, опять собирается вносить коррективы и в мою память, и в память целых поколений. «Со щитом, но без «совка» на нем. Герб СССР будет устранен со щита скульптуры «Родина-мать», – написал он, этот ластик (или половая тряпка) истории, на своей странице в Facebook. Потому что в Украине набирает обороты инициированная им десоветизация в рамках декоммунизации или декоммунизация с элементами десоветизации. И все красное должно стать сине-желтым, а серпасто-молоткастое соответственно – тризубистым...
Вова Вятрович, 1977 года рождения, этот по возрасту абортированный горбачевской перестройкой октябренок и, скорее всего, красногалстучный львовский пионер, опять собирается вносить коррективы и в мою память, и в память целых поколений. «Со щитом, но без «совка» на нем. Герб СССР будет устранен со щита скульптуры «Родина-мать», – написал он

Но сегодня я не буду оспаривать политико-идеологический окрас проводимой декоммунизации/десоветизации. В конце концов, это дело вкуса – кого из политических каннибалов любить: зараженных человеконенавистнической нетерпимостью коммунистов, националистов, фашистов, нацистов, даже видя или не видя существенной разницы между ними. Я говорю о нравственности, о морали отдельного человека и всего общества, которых хотят оскопить беспамятством, отбирая историю и извращая память о тех, кто даровал жизнь. А ведь нельзя, расставаясь с позорным или объявленным таковым прошлым, выплескивать с грязной водой очищения и ребенка – память о славном и хорошем, что предопределило жизнь. Родина-Мать – такой «ребенок»...

Памятник Родине-Матери – это памятник солдатам Великой Отечественной войны, которые победили во Второй мировой войне и отстояли не только генералиссимуса и еще одного коммунистического генсека Иосифа Сталина. Они отстояли Родину. И победили, освободив ее, Родину, от тех, кто видел ее всего лишь «рейхскомиссариатом Украина», на котором не были допустимы какие-то самостийные украинцы, а требовались лишь «унтерменши» (недочеловеки) – рабы и обслуга. Часть холуев, правда, вооруженная – в виде карательной полиции и расстрельных команд, выполняющих грязную и кровавую работу по зачистке «земель для фатерлянда» и очистке ее от «жидов, москалей и ляхов», а также от «жидо-кремлевских комиссаров и коммунистов». Декоммунизация и десоветизация они ведь с тех времен задуманы...

Духовные и политические предшественники нынешней власти и лично Вовы Вятровича из ОУН-УПА, которых он прославляет с неистовством неофита-оборотня, и выполняли эту работу. В частности, в Киеве – в Бабьем Яру. А по всей Украине столько следов этой «очистительной» деятельности, что и сотни вятровичей не хватит, чтобы все перечислить. А также закамуфлировать, заретушировать, перекрасить и преподать в новом – самостийныцьком – свете. Но Вятрович и Ко стараются и суетятся, как лахудры на конкурсном «субботнике» перед содержателем притона, который приехал инспектировать кадры. До ноября текущего года в Украине должны декоммунизироваться и десоветизироваться 900 всевозможных населенных пунктов и объектов. Отовсюду сдираются, сбиваются, закрашиваются звезды и серпы с молотами. Запрещаются праздники и традиции.

А по большому счету делать нужно ведь совсем другое – бороться уже с националистическим, неонацистским необольшевизмом, с нетерпимостью и беспамятством. И если что и декоммунизировать/десоветизировать, то совесть и мораль. Очищать их от старых привычек и повадок. И не тянуть в якобы новое светлое будущее родимые пятна и атавизмы страшного прошлого, от которого якобы надо открещиваться. Может быть и надо, но ведь не получается. В самом страшном – в отношении к людям, к памяти о них...

И я вот о чем. Недавно прошла новость, что в Запорожье похоронили последнего... неизвестного солдата, из 117 неопознанных участников АТО. Из тех, кто воевал и погиб в Иловайском котле в августе 2014 года, а потом был отправлен в запорожский морг. «Мы похоронили на Кушугумском кладбище 117 украинских неопознанных бойцов, погибших в Иловайском котле в августе 2014 года. 1 октября 2014 года запорожцы провели в последний путь 54 воина, в августе 2015 года – еще 57, позже в октябре еще тела 6-ти бойцов были преданы запорожской земле.
Украина не просто начала с войны. Она начинает с забытья тех, кто погиб за нее. Праведно или неправедно, в справедливом или несправедливом бою, но эти запорожские безымянные погибли за Родину. И другие безымянные из АТО, которые, если верить волонтерам, исчисляются сотнями, а то и тысячами, захороненные под крестами без подписей

Сегодня хороним последнего героя, имя которого так и не удалось установить, несмотря на поиск его родственников по ДНК-экспертизе», – рассказывал тогда журналистам замвоенкома Запорожской области Михаил Логвинов.

Представляете?! На дворе XXI век, генетика творит чудеса, в США выходили 340-граммовую новорожденную, овечек Долли уже клонируют стадами при желании, по атомам и клеткам восстанавливают до мельчайших частиц облик гигантских динозавров, собираются вылететь навсегда из Галактики, а в украинском Запорожье не могут установить фамилии 117 солдат, погибших в гражданской войне в Донбассе. По словам Логинова, после захоронения все же удалось идентифицировать всего лишь 36 погибших, а остальные пополнили бесконечную когорту неизвестных солдат. Эти, запорожские – украинские добровольцы, которые откликнулись на призыв новых украинских властей, объявивших АТО в Донбассе, пошли воевать, даже не отмечаясь в военкоматах, погибли и после смерти оказались ненужным «материалом для ДНК» в провинциальном морге.

Точно так же, как навсегда в вечность канули безымянными сотни тысяч, а может быть, и миллионов солдат Великой Отечественной и Второй мировой, в честь которых и воздвигли памятник Родине-Матери в Киеве. И в десятках других городов бывшего «совка», от которого теперь Украина так рьяно отказывается. Вот и получается, что Украину вроде бы строят новую, очищенную, декоммунизированную и десоветизированную, а повадки в ней остаются не просто старыми, а даже еще худшими, чем у ненавидимых коммунистов.

Советские коммунисты долгое время замалчивали миллионы безымянных потерь в Великой Отечественной войне, пряча страшную жатву войны за безликим «без вести пропавший». Но потом одумались хоть чуть-чуть. И стали зажигать «вечные огни» и открывать памятники неизвестным солдатам и матросам. А потом хоть и скудно, но финансировать на государственном уровне поисковые работы по обнаружению безымянных и забытых захоронений и идентификации. Под конец своей истории комми даже попытались осыпать благами оставшихся в живых ветеранов. Но не получилось до конца. И не надо в этом брать с них пример, наследовать и повторять эту неудачу...

Новая же, якобы выбравшая европейскую цивилизацию на всю голову транспарентная и толерантная Украина не просто начала с войны. Она начинает с забытья тех, кто погиб за нее. Праведно или неправедно, в справедливом или несправедливом бою, но эти запорожские безымянные погибли за Родину. И другие безымянные из АТО, которые, если верить волонтерам, исчисляются сотнями, а то и тысячами, захороненные под крестами без подписей, – это тоже отдавшие жизнь за Родину. В бою ли с «российско-оккупационными войсками» (как твердит официальная пропаганда), или в братоубийственном конфликте со своими соотечественниками (как есть на самом деле) – не важно. Это все дети Украины, которые заслужили память. Равно как и ополченцы и мирные жители раздолбанного войной Донбасса. Им всем нужен мир (живым) и память (погибшим). От понимания этого не надо десоветизировать человеческую совесть, раз уж не удалось построить новую страну без войны и жертв. Совесть нужно десоветизировать от беспамятства и скотства, в человеческом обличье посягающего на память...

...И раз уж я начал с личных воспоминаний, то ими и закончу. Маленьким я любил мыться в бане с дедом. А у него на спине рядом с позвоночником был огромный шрам в виде впадины, куда почти целиком помещался мой маленький кулачок. И я любил набрать туда воды, а потом резко выдавливать ее кулачком. Вода выплескивалась и разбрызгивалась, я по-детски веселился, а дед ворчал. И только теперь я понимаю, что то – мои личные брызги памяти. О войне и о тех, кто на ней уцелел, подарив мне жизнь. Эту память хер кто декоммунизирует и десоветизирует, это я вам точно, как мой дед, говорю...

И не трогайте Родину-Мать!