Свобода слова для своих и чужих

Свобода слова для своих и чужих

...Конечно, раскрыть преступление и найти заказчиков и убийц журналиста Павла Шеремета – это дело украинской власти. Не буду пафосно говорить о «деле чести», но репутация, престиж, имидж, действенность в борьбе с преступностью и все такое – это тоже немаловажно для страны, которая якобы стремится в Европу. Однако власти в Киеве уже поступили по-украински – они уже подстелили соломку на случай, если ничего не получится. Они разделили ответственность с иностранцами – пригласили помочь в расследовании ФБР из США. И что бы и кто бы ни говорил, а посыл прозрачен, как слеза.

Если убийц и всех, кто причастен к убийству, найдут, лавры будут поделены. С благодарностью. И с еще более яростным убеждением всех, как это полезно иметь таких «братьев по оружию», пусть и специфическому – плащу и кинжалу. Если же дело постигнет фиаско, то и отмазка вот она: ну, мол, вот видите, даже опытное ФБР тут ничего не может сделать, а у нас, в Украине, правоохранительные органы только-только реформированы, опыта еще набираются, то да се.

Хитро и предусмотрительно, ничего не скажешь. Милицейский экс-генерал и один из лучших сыскарей в прошлом, а ныне губернатор Закарпатья Геннадий Москаль, правда, еще раз доказал, что на штуку винтом есть не менее завлекательная штука с закоулками. То есть любую искусственную хитрость нивелирует контрхитрость в виде реальных проблем. По его мнению, в Украине некому расследовать убийство журналиста, ибо «профессиональное ядро украинской полиции выхолощено так называемой реформой». «Под лозунгами «всех люстрировать и гнать в шею» правоохранительные органы оставили без профессионалов. Зато бандитов, разбойников, убийц никто не люстрировал, они так и остались на своих местах. ...Очень хочу, чтобы убийц Павла Шеремета задержали и привлекли к ответственности, надеюсь, что это будет сделано. Но лично не знаю ни одного профессионала из действующих сотрудников полиции, кто мог бы возглавить следственно-оперативную группу и раскрыть это преступление. Патрульные полицейские с трехмесячным обучением его явно не раскроют. А те, кто мог раскрыть, не прошел аттестацию или неизвестно кем склепанный на скорую руку полиграф. Общая картина с криминогенной ситуацией в Украине и теми, кто должен ее контролировать, печальная. Згуладзе (Эка, первый экс-замглавы МВД Украины. – Авт.) уехала прочь, Деканоидзе (Хатия, пока еще начальница Нацполиции Украины. – Авт.) уедет вслед за нею, а мы останемся тут с «холодным летом 2016-го», нераскрытыми заказными преступлениями и непрофессиональной полицией», – как в окончательном приговоре, резюмировал Москаль в «Фейсбуке» свое видение ситуации.

Общая картина с криминогенной ситуацией в Украине и теми, кто должен ее контролировать, печальная. Згуладзе (Эка, первый экс-замглавы МВД Украины. – Авт.) уехала прочь, Деканоидзе (Хатия, пока еще начальница Нацполиции Украины. – Авт.) уедет вслед за нею, а мы останемся тут с «холодным летом 2016-го», нераскрытыми заказными преступлениями и непрофессиональной полицией»
С Москалем, конечно же, можно не соглашаться, традиционно сославшись на «ментовскую ограниченность», словесное недержание или привычную уже экстравагантность персонажа. Но и прислушаться нужно. Потому что уже сейчас крепнет уверенность, что если не будут целенаправленно обнаружены иностранные (российский или даже белорусский) следы или украинско-импортные сыскари случайно не наткнутся на убийц, не имеющих отношения к политике и геополитике, то всем станет понятно: власти в Украине или не могут раскрыть, или – это самое страшное! – не хотят раскрывать.

И в каждом случае все понятно. Если Павла убили нечаянно случайные гулевые ушкуйники, перепутавшие машины или жертвы, то и спросу с них никакого, кроме статей Уголовного кодекса. Если же журналиста убивали за профессиональную деятельность или с целью дестабилизировать ситуацию в крайне стабильной, бурно развивающейся и продвигающейся по европейскому пути стране, то надо делать выводы не только уголовные, но и внутри- или геополитические, строго взыскивая с заказчиков этого дела. В Киеве уже почти все патриоты указали: виновата Москва, значит, Путину нужно опять дать по рукам и/или ввести дополнительные санкции, и/или предоставить летальные «джавелины». Чтобы не так страшно было ходить и ездить по киевским улицам, где, как уверяют некоторые демократические, но сексуально нетрадиционные журналисты и политики, только «17-й канал» Интернет-телевидения, управляемый сами знаете откуда, точно знает, кого будут убивать. То ли Олеся Бузину, то ли Павла Шеремета. То есть продолжают «демократы» писать публичные доносы на инакомыслящих конкурентов, продолжают...

Подталкивают к раскрытию убийства еще два немаловажных фактора. Во-первых, в Украине и за ее пределами продолжается деление украинских журналистов на «своих» и «чужих». Во-вторых, демократическая украинская власть и не менее, а может быть, даже поболее демократическое международное сообщество продолжают защищать только «своих» и требовать наказания только для обидчиков «своих».

И вот почему это стало очевидно. Кроме упомянутого уже и заклейменного в «промосковской осведомленности» «17-го канала», на место убийства в срочном порядке появилось практически все руководство Нацполиции во главе с Деканоидзе и видным украинско-непальским стабилизатором любой нестабильности Зоряном Шкиряком. А все иные правоохранительные начальники, а потом и самые высокие государственные чины рассказали, как они скорбят по поводу случившегося. И все вмести они поклялись, что найдут, раскроют, накажут.
Подталкивают к раскрытию убийства еще два немаловажных фактора. Во-первых, в Украине и за ее пределами продолжается деление украинских журналистов на «своих» и «чужих». Во-вторых, демократическая украинская власть и не менее, а может быть, даже поболее демократическое международное сообщество продолжают защищать только «своих»
И точно так же – за границей. Совет Европы, Евросоюз, Международная конфедерация журналистов, «Репортеры с башней и без башни», Спилка медийщиков-трансвеститов, Конгресс гендерных медиа-педофилов на доверии, послы ряда государств-партнеров укро-власти и все-все-все, кто возвышенно инфицирован идеями майдана за бугром, буквально рвали на части официальный Киев требованиями «разобраться с наступлением на свободу слова» и «не допустить усиления самоцензуры у украинских журналистов». И дело даже не в том, что когда убили того же Олеся Бузину, то никто на самом верху и за границей ни пальцем, ни языком не пошевелил, чтобы даже не выразить сочувствие, а просто осудить убийство как криминальное преступление против свободы слова. Олеся эта власть и ее подпевалы среди патриотов и идиотов, бурно радовавшихся и сейчас еще радующихся, что «завалили вату», не считали причастным к свободе слова, потому что он говорил не те вещи, которые им нравятся, а значит, был не достоин свободы слова и защиты от убийц. Дело в том, что двуличие и приверженность к двойным стандартам, политическая заангажированность проявились еще больше, когда стало известно, что накануне убийства Шеремета, вечером, трижды ударили ножом главного редактора Forbes Woman (приложение к журналу Forbes) Марию Рыдван. По данному факту следственным отделом начато уголовное производство по части 1 статьи 125 (умышленное легкое телесное повреждение) Уголовного кодекса Украины, но никто и не заикнулся, что нападают на свободу слова как максимум и что вообще резать ножом журналистов и особенно журналисток даже случайно или по пьяне – это не комильфо как минимум.

То есть Forbes Woman, западный перепев в Украине – это, конечно, тоже «свои», но, как бы это сказать поточнее, есть, оказывается, и «своее», более «свои». Однозначно и бесповоротно «свои», нуждающиеся в защите и неприкосновенные – это только те журналисты, которые задействованы в политической информобслуге режима. И поддерживают «идеи майдана» и постмайданную власть. Это, как мне кажется, естественно, не может не бросить тень сомнения на правильность и объективность понимания свободы слова в Украине.

Но, может быть, мне так только кажется. Хотя свобода слова неделима. Она – как беременность, или есть, или ее нет. А если ее делить, а не защищать и не гарантировать, то убить могут любого. И ему будет все равно, свой он или чужой...

...Сегодня, как известно, у правоохранителей есть шесть версий убийства Шеремета. Другими словами, работы непочатый край. И у ФБР, и у Нацполиции Украины. Но нужно помнить и то, что сказал Геннадий Москаль: «...Если расследовать убийство Георгия Гонгадзе по горячим следам не было политической воли (она появилась только в 2005 году, и тогда преступление оперативно раскрыли), то сейчас политическая воля есть, но нет высококлассных следователей и оперативников». Задача власти – опровергнуть эти слова одного из своих чиновников. И понимать, что сказал он их не потому, что у него такая фамилия или кому-то назло...