По ком звонит Додон?

По ком звонит Додон?

Пока мы тут, сглатывая слюни, считаем чужие деньги в е-декларациях, в соседней Молдове проходят президентские выборы. Пророссийский кандидат Игорь Додон и прозападная Майя Санду вышли во второй тур. Еще есть олигарх Плахотнюк, который скупил страну и поставил своего премьера-конфетника (ага, смешно).

Вслед за Грузией, Молдова, как чеховская Каштанка, попрыгав у клоуна в цирке, возвращается к "российскому плотнику". Нам то что с этого? Ой, не скажите! А Приднестровье? Ситуация аналогична Донбассу. Если Додон ее разрулит на пару с Москвой, возникнет прецедент и для нас...

Молдова, конечно, не Украина как по размерам территории, так и по масштабам коррупции, но, как сказал наш политолог Виталий Портников, «это та самая модель, которую Путин готовит для Украины. Молдова для него – исключительно испытательный полигон».

Российский политолог Сергей Марков ситуацию в Кишиневе описывает приблизительно, так: "На выборах два основных кандидата. Лидер рейтингов относительно пророссийский Игорь Додон. На втором месте Майя Санду – это такая "американская комсомолка", всю жизнь в активистках в контролируемых США организациях. По социологии Додон популярнее Санду намного. Но будет второй тур. Прежний фаворит, солидный опытный центрист Лупу снялся под давлением в пользу "американской комсомолки"...

...Власть устала сопротивляться народу и вынуждена будет уступить часть власти Додону, надеясь, что по Конституции власть президента не такая большая. Народ там эту прозападную власть, которая все разворовала, ненавидит уже люто...

... Плахотнюк надеется перекупить и Додона. Типа у него все схвачено".

Додон занимал должность министра экономики с 2006 по 2009 год, в эпоху президента-коммуниста Владимира Воронина. Ушел в отставку, когда стал депутатом парламента. Пытался стать мэром Кишинева, но проиграл 1% сопернику. Покинул компартию и в декабре 2011 года возглавил социалистов

"Царь Додон" и "пчелка Майя"

Именно так в соцсетях шутники называют лидеров первого тура выборов, которые набрали соответственно 48,3% и 38,4% голосов избирателей и сойдутся в финальной битве 13 ноября.

Игорь Додон и Майя Санду – оба бывшие министры: он – экономики, она – образования. Майя Санду – молдовская Эка Згуладзе. В 2010 году окончила Гарвардский институт государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди. В 2010-2012 годах была советником исполнительного директора Всемирного банка в Вашингтоне. И после этого ее прислали на родину в качестве министра образования.

За три года она провела реформу сдачи национальных экзаменов. Инициировала установку металлоискателей на входах в центры независимого оценивания. Продвигала проект европейской буквенной системы оценок в вузах, обязательное преподавание английского языка и отмену русского (только факультатив по желанию). В принципе, это и все ее новаторские достижения. Народ не понял, но американцам нравилось.

Додон занимал должность министра экономики с 2006 по 2009 год, в эпоху президента-коммуниста Владимира Воронина. Ушел в отставку, когда стал депутатом парламента. Пытался стать мэром Кишинева, но проиграл 1% сопернику. Покинул компартию и в декабре 2011 года возглавил социалистов.

В 2014 году его партия набрала 20,5% голосов и сформировала самую многочисленную фракцию в парламенте. Не поддержав программу проевропейских партий, социалисты перешли в оппозицию. В ходе массовых антиправительственных демонстраций в начале 2016 года Игорь Додон координировал действия протестного движения и выступал в качестве одного из лидеров оппозиции на переговорах с представителями правящего большинства.

Вообще, о том, что Додон – пророссийский кандидат, больше говорят у нас, чем в Молдове и России. Для молдаван принципиальным является то, что он левый. Они действительно не оценили прелестей ассоциации с Евросоюзом и безвизового режима, который для них действует с апреля 2014 года, и жаждут уползти от европейских "благ" куда-нибудь подальше.

А сугубо "российским агентом" считают Ренато Усатого, выбывшего из президентской гонки в самом ее начале. Точно так же, как категорически прозападной считают реформаторшу системы образования Майю Санду, старательно фотографирующуюся со всеми европейскими политиками от Ангелы Меркель до Дональда Туска.

Но Украину беспокоит не идеологический окрас вероятного победителя президентской гонки в Молдове, а то, что Игорь Додон несколько раз повторил тезис о "российском Крыме" (имея в виду фактический контроль Москвы над полуостровом)

Но Украину беспокоит не идеологический окрас вероятного победителя президентской гонки в Молдове, а то, что Игорь Додон несколько раз повторил тезис о "российском Крыме" (имея в виду фактический контроль Москвы над полуостровом).

А также то, что он является сторонником федерализации Молдовы и наделения особым статусом Приднестровья. Статусом, который формально отрегулирует юридическую коллизию с непризнанной республикой и предоставит ей максимальную независимость в формальных рамках "федеративной Молдовы". По сути, это такой же особый статус, как требует от нас Европа для Донбасса согласно "формуле Штайнмайера".

Противники Додона утверждают, что предложенная им «Концепция основных принципов Молдавской Федерации» разрабатывалась в Москве два года назад, в самый разгар евроинтеграционных бонусов (подписания соглашения об ассоциации и предоставления безвизового статуса) и парламентских выборов, когда будущий кандидат в президенты фотографировался с Путиным и Нарышкиным.

Сам он аргументирует свою позицию тем, что пытается “как политик, как молдаванин, сделать все возможное, чтобы Республика Молдова сохранила свои земли, границы, человеческий потенциал и... благожелательные отношения между Россией и Западом". И добавляет, что основные внешнеполитические партнеры (Брюссель, Берлин, Москва, Вашингтон) неоднократно давали понять: идея федерализации Республики Молдова будет ими поддержана. В этой связи существует определенный международный консенсус, который мы сможем использовать для достижения нашей общей цели…».

На самом деле Евросоюз (раньше) и США (всегда) имели в виду совсем другую федерализацию Молдовы – ее сближение с Румынией, которое, по их мнению, должно было стать "неизлечимой головной болью для Москвы и вечным унижением Тирасполя".

Но позиция Евросоюза изменилась (в том числе и под влиянием событий на Донбассе): в 2014 году Федерика Могерини заявила, что ЕС готов работать в вопросе мирного урегулирования конфликта на принципах суверенитета и территориальной целостности Республики Молдова с особым статусом (!) для Приднестровья. У американцев выборы, им не до молдаван. И перспективы разрешения "приднестровского вопроса" становятся уже более реальными. Если, конечно, это не войдет в противоречия с интересами Плахотнюка.

Олигарх всея Молдовы

Все-таки Украине повезло, что она большая страна и в ней есть широкий ассортимент олигархов разной степени значимости. Они конкурируют между собой. Иногда даже "воюют". А порой становятся президентами.
Возможен и третий вариант – по принципу “Богу – богово, кесарю – кесарево”. Додон не тронет экономические активы олигарха и его личные амбиции, включая своего премьера, и сосредоточится на вопросах федерализации. Но народ-то ждет не этого, а конкретных социальных преференций вместо призрачных благ европейской интеграции

В Молдове все проще. Страна маленькая, денег немного, масштабы политической и экономической коррупции – на уровне нашего райцентра. И как в нашем райцентре, в Молдове есть "хозяин страны": единственный и неповторимый олигарх Владимир (Влад) Плахотнюк.

Пишут, что он контролирует ВСЕ. Действительно все, что еще может приносить прибыль: импорт, продажи нефтепродуктов, банковский сектор, гостиницы, недвижимость и масс-медиа (телевидение, газеты, радио и интернет-порталы). Более 90% распределения рекламы происходит через его компанию. Ни одно серьезное решение правительства не принимается без обсуждения с ним. Никто не назначается в полицию, таможню, фискальную службу и так далее. В общем, “райцентр Молдова” почти полностью принадлежит одному человеку и его финансовой группе.

У Плахотнюка есть также партия (Демократическая, разумеется), он был вице-спикером парламента и дважды депутатом. Пока это имело смысл на фоне борьбы с конкурентами. Но конкурент – экс-премьер-министр Влад Филат – благополучно повержен. На выборах он голосовал на избирательном участке в пенитенциаре №13 вместе с другими заключенными.

Филат в свое время был крупным бизнесменом: торговал сигаретами (говорят, часть изготовлял в своих цехах), участвовал в сделках с нефтью и, разумеется, завел собственную партию. Либерально-демократическую. Сделал несколько уверенных шагов в сторону евроинтеграции.

Потом они не поделили какой-то актив с Плахотнюком (то ли АЗС, то ли кафе, что в масштабах Молдовы подобно землетрясению), и Филата вместе с его партнером – бизнесменом Платоном (которого недавно выдала Украина) обвинили в краже миллиарда долларов из Национального банка.

Я не случайно пишу “миллиард” в единственном числе, потому что он там на самом деле был один. Это в Украине у каждого политика по миллиарду под подушкой. А в маленькой Молдове был один миллиард в резервах НБМ и тот вывели через какие-то сомнительные “прокладки” в еще одну “великую страну” Латвию.

Народ, естественно, возмутился. В Кишиневе собрался майдан. Американцы прислали сыщиков из Kroll (тех самых, что исследовали записи Мельниченко и транзакции Тимошенко). Они, как обычно, ничего не нашли. Плахотнюк тем временем повернул интригу так, что Филата посадили.

С начала 2016 года (когда вскипел майдан) в Молдове избрали нового премьера. Его зовут Павел Филип (не путать с Филатом), и он в прошлом был директором конфетной фабрики “Букурия”. Считается, что он целиком подконтролен Плахотнюку.

Поэтому, если Игорь Додон победит на выборах, то ему придется либо, как пишет Марков, согласиться на “покупку себя Плахотнюком”, либо искать силы и ресурсы, на которые он может опереться в проведении независимой политики. А такие ресурсы, кроме как в России, ему нигде не дадут.

Возможен и третий вариант – по принципу “Богу – богово, кесарю – кесарево”. Додон не тронет экономические активы олигарха и его личные амбиции, включая своего премьера, и сосредоточится на вопросах федерализации. Но народ-то ждет не этого, а конкретных социальных преференций вместо призрачных благ европейской интеграции. И тут вписаться в компромиссы будет очень непросто...