Украина–Европа: когнитивный диссонанс...

Украина–Европа: когнитивный диссонанс...

В субботу президенту Колумбии вручили Нобелевскую премию мира за прекращение войны с повстанцами, длившейся 50 лет. Франк-Вальтер Штайнмайер чуть не всплакнул: он зря прокалывал дырочку для ордена за роль ОБСЕ в прекращении войны на Донбассе. Не прекратилась. С тем же унынием Европа следит, как мы проваливаем торговые преференции, а Штаты – как натренированный ими КОРД расстрелял своих в Княжичах.

Украина научилась оставлять крайне неприятное послевкусие у своих стратегических партнеров.

Я об этом писала, поэтому не могу пройти мимо. Цитирую ABC News: “Президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос получил Нобелевскую премию мира за усилия, которые привели к окончанию длившейся более 50 лет гражданской войны в стране.

Кроме медали, президент Колумбии получил денежную награду в восемь миллионов шведских крон (около €825 тыс.). Он пообещал перечислить деньги в фонды, проекты и программы, которые поддерживают пострадавших от вооруженного конфликта в стране.

Президент отдельно сказал о 220 тыс. погибших в результате конфликта и восьми миллионах беженцах (с обеих сторон).

В конце сентября власти Колумбии подписали мировое соглашение с повстанцами из леворадикальной группировки "Революционные вооруженные силы Колумбии" (ФАРК). Конфликт между сторонами длился с 1964 года, когда была создана ФАРК. В начале 2000-х США и Евросоюз внесли ее в список террористических”.


А это уже цитата из моей статьи: “В мае 2015 года Колумбия получила то, о чем мы пока только мечтаем – безвизовый режим при поездках ее граждан в ЕС на срок до 90 дней в течение 180-дневного периода”.

Любая незаконченная война тревожит Европу больше, чем что-либо еще. Память о Второй мировой прочно засела в мозгах европейцев. В этом я убедилась, проехав маленькие и большие европейские города. Никто не забыт и ничто не забыто. Напоминание о фашизме, жертвах, концлагерях и т.п. практически на каждом шагу

Европа ценит мир и не любит войны. Даже, если это война на расстоянии 7 тысяч километров от Европы, как это было в Колумбии. А если дистанция вдвое меньше (от Парижа до Донецка – 3 тыс. км, – автор)?

В день, когда президенту Колумбии вручали Нобелевскую премию мира, первые тридцать бойцов повстанческой группировки “Революционные вооруженные силы Колумбии” (ФАРК) покинули свою базу в джунглях, чтобы в соответствии с соглашением, заключенным с правительством, сложить оружие под наблюдением представителей колумбийских властей и ООН, и отправились в один из 27 временных лагерей, где они будут жить до завершения процесса демобилизации.

В 2002 году численность ФАРК достигала 200 тыс. человек, движение контролировало треть страны. Мирные переговоры начались в 2012 году. До этого ФАРК потерпела ряд крупных военных поражений.

Но в колумбийской гражданской войне официально нет правых и виноватых. Она просто окончена. Всем ее участникам, кроме тех, кто приторговывал наркотой на “аутсорсинге” у наркокартелей (второй головной боли Колумбии), объявлена амнистия. Страна возвращается к нормальной жизни под покровительством международных структур и в условиях безвизового режима с ЕС. Почему?

Потому что любая незаконченная война тревожит Европу больше, чем что-либо еще. Память о Второй мировой прочно засела в мозгах европейцев. В этом я убедилась, проехав маленькие и большие европейские города. Никто не забыт и ничто не забыто. Напоминание о фашизме, жертвах, концлагерях и т.п. практически на каждом шагу.

Война как нечто ужасное настолько прочно вбита в историю и сознание Европы, что попытки соседних “недоразвитых демократий” повоевать на своей территории воспринимаются панически. Не случайно Игорь Додон, до того как стать президентом Молдовы, пообещал решить вопрос предоставления Приднестровью (ПМР) специального юридического статуса. Европа вовсе не лоббист ПМР, а колумбийские повстанцы числились у нее террористами. Но она с готовностью раскрыла кошелек и двери перед Молдовой, когда запахло миром.

Украина тем временем, лихорадочно царапаясь в двери Европы, категорически не хочет заканчивать АТО и разбираться со своими мятежными территориями. И проблема украинского руководства заключается в том, что почти три года оно не может уяснить одну простую вещь: за неспокойную ситуацию в Донбассе спрашивают с него, а не с ОРДЛО. Точно так же за “террористические художества” басков, ИРА и других менее известных движений, которых в Европе великое множество (просто мы плохо об этом осведомлены), ответственность лежала на центральных правительствах Испании, Великобритании и проч.
Украина тем временем, лихорадочно царапаясь в двери Европы, категорически не хочет заканчивать АТО и разбираться со своими мятежными территориями. И проблема украинского руководства заключается в том, что почти три года оно не может уяснить одну простую вещь: за неспокойную ситуацию в Донбассе спрашивают с него, а не с ОРДЛО

Лишив Штайнмайера шансов на Нобелевскую премию мира, мы лишили себя перспектив членства в Евросюзе. Не случайно заключенное под влиянием “революции достоинства” многострадальное соглашение об Ассоциации с ЕС до сих пор формально не вступило в силу. Формально – из-за Нидерландов.

Голландцы, как мне кажется, были выбраны не случайно. В “евроклубе” они олицетворяют свободу и в некотором смысле вседозволенность. Типа – мы покурили и решили, хрен вам, а не соглашение об ассоциации. Подпишем только в том случае, если в тексте не будет никаких оборонных гарантий Украине и обещаний вступления в ЕС.

Кто-то должен был высказать вслух то, что на уме у ведущих стран Евросоюза – опасение от сближения с Украиной. Голландский премьер-министр Марк Рютте это сделал. В интервью газете Financial Times он сказал: в Нидерландах боятся, что соглашение может обязать страну оказывать финансовую или военную поддержку Киеву. И они этого не хотят.

Скажете, мы не мечтаем, что Европа (ООН, Америка, кто угодно) повоюет вместо нас на восточном фронте? Бросьте. Еще как мечтаем. Это так заметно! Тем более что Германия с Францией, которые сейчас “пасут” наши интересы в “нормандской четверке”, прекрасно знают нашу привычку что-то подписать, но не выполнить.

Ведь до этого они были гарантами соглашения Януковича с оппозицией в феврале 2014 года. Документа, на который они потратили свое время и силы, но который никогда не был (и уже не будет) выполнен. Потому что “ТАК СКАЗАЛ ПАРАСЮК”. Героически для нас, но совсем не столь забавно для законопослушной Европы.

“Нет ручек – нет печенек”, – гласит поговорка. Нет воли к миру, нет и поощрительных призов. Ситуация с Нидерландами на самом деле для нас позорная, но МИД пытается держать хорошую мину при плохой игре. Все это в конечном итоге отражается на экономике.

Два года назад заработало Соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ) и Украина получила право продавать свою продукцию в ЕС без пошлин. Правда, в рамках квот. В целом соглашением о ЗСТ с ЕС Украине были предоставлены тарифные квоты на 36 видов беспошлинной продукции, но мы исчерпали только половину. Потому что, помимо квот, к ЗСТ прилагались сертификационные барьеры.

Пройти сложную процедуру сертификации товаров смогли сотни наших производителей, но “вписаться” в европейский рынок удалось далеко не всем. Преимущественно – поставщикам агросырья и электрокабеля. В результате после подписания соглашения об ассоциации взаимная торговля между Украиной и ЕС выросла только в процентах, а в денежном выражении даже снизилась.

Так, по итогам 2013 года экспорт украинских товаров в ЕС составил $16,7 млрд., а за 9 месяцев 2016 года страна продала в Европу товаров лишь на $9,7 млрд. За год будет максимум $12 млрд.
Не оправдалось предположение о том, что из-за снятия пошлин нас накроет цунами из дешевых импортных товаров. Товары есть. Но они совсем не дешевые. Особенно для потребителей с самой низкой зарплатой в Европе. Это не мой домысел. так сказал министр социальной политики Андрей Рева

Также не оправдалось предположение о том, что из-за снятия пошлин нас накроет цунами из дешевых импортных товаров. Товары есть. Но они совсем не дешевые. Особенно для потребителей с самой низкой зарплатой в Европе. Это не мой домысел. так сказал министр социальной политики Андрей Рева.

Стыдно признаться, но Европе мы уже не интересны. Я имею в виду, что стыдно признаться им. Не нам. Они все еще витают в облаках теории Экзюпери, что “мы в ответе за тех, кого приручили”. Но крайне противное послевкусие может нивелировать даже комплекс вины.

Как отмечает политолог Тарас Березовец, "сегодня проблема не в технической, а исключительно в политической сфере. К сожалению, из-за позиции Франции, которая выдвигает требования проведения выборов на Донбассе”.

Да, они не хотят войны. Ни в Колумбии, ни в Украине. Но мы “не будем торговать своим суверенитетом”. Точно так же, как мы не будем торговать своей коррупцией и преодолеем ее только в стане политической оппозиции и тех, с кем не поделили “бакшиш”.

К коррупции больше придирались американцы. Они же прислали нам своих людей для реформ, которых мы “скушали” и затравили. Можно по-разному относиться к грузинским легионерам в украинской власти, но почти все они были прямо или косвенно согласованы с Вашингтоном. А уволены – по нашему собственному желанию.

Также американцы построили у нас, как они думали, независимую систему борьбы с коррупцией – НАБУ и САП, которые в итоге делают одну глупость за другой, да еще и перессорились внутри. А третий “угол” треугольника – ГБР (украинский аналог ФБР) и вовсе обещает стать классической профанацией. Кому такое понравится?

Наконец, трагедия в Княжичах, думаю, поставит точку и в “милитаристских играх” вокруг Украины. Потому как уже ясно: риторика о том, что “мы спасаем Европу от России” – это цыганская хитрость. А давать серьезное оружие “рукожопам” – себе дороже.

А если добавить к этому, что основательно вывалянный нами в грязи американский политтехнолог Пол Манафорт на днях заявил: “амбарная книга ПР” была сфальсифицированным документом, и мы неизбежно это признаем» (Дональд Трамп – президент США и от этого никуда не денешься), ничто из наших промахов не забыто. И не списано со счетов стратегических партнеров.

В общем, констатирую очевидное: мы конкретно зашли в тупик. И сидим там с умным видом, теряя время и репутацию. Обрадовавшее нас решение по механизму прекращения безвиза – это не пряник, а кнут, радоваться которому, по меньше мере, наивно.

Представляете, какой облом постигнет массы, изголодавшиеся по безвизу, и тут же, после его объявления рванувшие в Европу, когда внезапно вступит в силу механизм отмены “халявы”?! Обидно станет. Зачем так обманывать? Лучше бы и не давали никакого безвиза. Не отрывали нас от войны, которую мы хотим завершить победой, а Европа миром. И потому у нас с ней острый когнитивный диссонанс...