Гватемальские суды для украинских коррупционеров

Гватемальские суды для украинских коррупционеров

Пишешь иногда на всякие, казалось бы, далекие от украинской действительности темы вроде гватемальского прокурора или опыта Гондураса в борьбе с коррупцией и думаешь: «Кому это надо? Кто это читает?». А потом открываешь законопроект веселой компашки Лещенко – Найем – Залищук – Соболев и понимаешь: не пропали даром труды «Версий». Теперь мы будем строить Гватемалу в Украине. С точки зрения диковинного антикоррупционного правосудия.

– Зачем нам это антикоррупционный суд нужен, когда уже есть столько судов и судей?

– Ну, судьи ненадежны. Взятки берут...

– А антикоррупционные не будут?

– Не должны?

– Та невже!

Из интеллектуального спора, подслушанного в кулуарах информагентства перед пресс-конференцией.

Итак, если верить “слитому” варианту нового меморандума с МВФ, до конца этого года у нас должен появиться антикоррупционный суд. Еще недавно к этой идее относились скептически. Но после ареста отстраненного главы ГФС Романа Насирова она уже не выглядит безобидной затеей группы “грантоедов”. Также давно ходили слухи о “продавливании темы” со стороны Евросоюза и США. На днях они подтвердились: глава представительства Европейского Союза в Украине Хьюг Мингарелли прямо заявил о необходимости создания в Украине специализированных антикоррупционных судов.

Воспрянув духом, авторы законопроекта об антикоррупционных судах раскрыли суть новаций. Итак, будет 70 судей, имеющих право давать разрешения на "прослушку", отстранение от работы и арест топ-чиновников, а также выносить им приговоры. Еще из 30 судей предлагается создать специальную палату в Верховном суде – как апелляционную инстанцию.


Всем антикоррупционным судьям должна быть установлена высокая зарплата и предоставлена круглосуточная охрана. И, если мы уже заговорили о слухах, то заметим, что и у остальных судей высоких инстанций зарплата, как поговаривают, вовсе не чепуховая – по 100 тыс. грн. и выше в месяц

Всем антикоррупционным судьям должна быть установлена высокая зарплата и предоставлена круглосуточная охрана. И, если мы уже заговорили о слухах, то заметим, что и у остальных судей высоких инстанций зарплата, как поговаривают, вовсе не чепуховая – по 100 тыс. грн. и выше в месяц.

Но подозрение в том, что судьи даже с такой зарплатой берут взятки, видимо, остается. Иначе не было бы смысла в создании специального антикоррупционного суда. Поэтому стесняюсь предположить, какие зарплаты будут у смелых антикоррупционных судей, выносящих приговоры чиновникам, которых отловило НАБУ и обвинили прокуроры САП (Специализированной антикоррупционной прокуратуры).

Естественно, судей в этот самый антикоррупционный суд (не берущих взяток) будут выбирать по конкурсу, утверждать сначала Высшая квалификационная комиссия судей Украины, потом – Высший совет правосудия, а в конце цепочки – президент Украины. И после того, как все эти ритуалы будут выполнены, новый судебный орган якобы будет соответствовать Конституции. Пишу “якобы”, потому как не являюсь специалистом в конституционном праве, но интуитивно чувствую тут какое-то несоответствие Основному закону. Возможно, моя интуиция ошиблась. Не знаю.

Краем уха слышал насчет Высшего антикоррупционного суда (ВАКС). Этот ВАКС то ли создан, то ли не создан, в общем, затерялся где-то в новом законе «О судоустройстве и статусе судей». Мимо другого уха пролетала информация, что судьями могут быть иностранцы. Но мне кажется, что эта идея точно устарела: иностранцы-министры и даже иностранцы-губернаторы у нас уже были. Но адаптироваться к нашей коррупции не смогли. Михо Саакашвили до сих пор буянит на политическом фронте. Остальные тихо слились в дальнее и ближнее зарубежье.

Тем не менее, учитывая напор со стороны США и ЕС, а также бодрую активность Transparency International, предчувствую, что сей участи (антикоррупционного суда) нам не избежать. Но результаты будут еще более печальные, чем от пресловутой люстрации.

Во-первых, как правильно пишут отдельные СМИ, “антикоррупционные суды создаются в средне- и высококоррумпированных государствах Азии и Африки и почти никогда в развитых европейских правопорядках (известное исключение составляют лишь Хорватия, Словакия и Болгария)”.

На сегодняшний день в мире есть 20 государств, в которых действуют подобного рода структуры. Однако примечательно, за годы их существования, если отталкиваться от «Всемирного рейтинга коррупции», ситуация радикально не улучшилась, а в некоторых государствах (например, в Словакии) даже ухудшилась.

Стало модно быть «независимым прокурором», желательно с гордым прозвищем «охотник на министров» или «гроза президентов». Карлос Кастресана, например, прославился тем, что отправил за решетку гостеприимного Альфонсо Портильо – президента Гватемалы в 2000-2004 годах, который легкомысленно и пригласил в страну «независимых международных прокуроров»

В странах третьего мира создание антикоррупционных судов имело больше символическое значение, призванное продемонстрировать разрыв с прежней судебной системой, чем реальное. В Кении будущих судей набирали по объявлению в местной газете (а, что, хорошая мысль, мне нравится, – автор).

Впрочем, Кения нам не указ. Авторы концепции привели в пример другие “высокоразвитые” государства – Индонезию и Гватемалу, где работают аналогичные суды. И тут я не могу отказать себе в удовольствии раскрыть секрет, откуда они обо всем этом узнали. Конечно, из публикации “Версий”.

В мае 2015 года у нас была опубликована статья “Украина: Гондурас нам в помощь и гватемальский прокурор в придачу” о том, что Украине впору импортировать опыт Латинской Америки: там почти в каждой стране борьба с коррупцией закончилась либо арестом президента, как в Гватемале и Перу, либо импичментом (Парагвай, Эквадор, Венесуэла, Бразилия).

В частности, мы писали, что “образцом для подражания Украине уже определена... Гватемала. Я не шучу, ибо когда у нас формировались органы (антикоррупционные) – все эти НАБУ, НАПК, САП, АВА и проч., то в качестве грантовой помощи нам подкидывали Карлоса Кастресану – прокурора, посадившего в середине 2000-х годов в Гватемале 150 чиновников, включая экс-президента.

Хотели даже инсталлировать его в ряды наших советников, но Кастресана нашел к этому времени «работу на дому» – сажать второго по счету, теперь уже действующего президента Гватемалы и ограничился умными рекомендациями Украине посредством интервью...”.

Дальше мы писали, что «опыт Гватемалы нам действительно стоит изучить, и вовсе не для того, чтобы повторять. Парадокс борьбы с коррупцией в Гватемале в том, что, желая сделать как лучше, она пригласила к себе Международную комиссию по борьбе с безнаказанностью, которую и возглавил Карлос Кастресана. В итоге коррупция реально не уменьшилась, но в стране возникла своего рода «диктатура прокуроров».

Стало модно быть «независимым прокурором», желательно с гордым прозвищем «охотник на министров» или «гроза президентов». Карлос Кастресана, например, прославился тем, что отправил за решетку гостеприимного Альфонсо Портильо – президента Гватемалы в 2000-2004 годах, который легкомысленно и пригласил в страну «независимых международных прокуроров».

Сталинские “тройки” – вот это был титанический труд. А заодно и “наркотик, вызывающий сильную зависимость”. Десятки миллионов пересажали. Не за коррупцию, за антисоветскую деятельность. Но не важно, за что. Главное – запустить сам процесс. Только потом не спрашивайте, почему Украина становится похожей не на Европу, а на Латинскую Америку

Суд приговорил Портильо к пяти годам и 10 месяцам тюрьмы за коррупцию и отмывание денег. Вместе с ним «на зоне» оказался чуть ли не весь состав местного Кабмина, лидеры влиятельных партий и даже крупные бизнесмены. Все это входило в «программу очистки», исполненную прокурорами-диктаторами.

В этом плане для Украины очень любопытным будет итог борьбы: на смену арестованным и осужденным политикам-коррупционерам пришли новые, как правило, их оппоненты. И ловко подхватили упавшее знамя коррупции.

Сухой остаток блестящей спецоперации международных структур таков: президента Переса Молину, избранного на волне «антикоррупционного негодования масс», официально обвинили в преступном сговоре, контрабанде и взяточничестве в связи с коррупционной схемой, выявленной в деятельности таможенных органов страны. Конгресс лишил Переса Молину судебного иммунитета, а 2 сентября 2015 года суд одобрил запрос на его арест. После этого он подал прошение об отставке. Вскоре Перес Молина был арестован и отправлен в тюрьму «Матаморос».

На этом самоцитирование можно закончить и перейти к сравнительному анализу. Итак, движется ли Украина к так называемой “диктатуре антикоррупционеров”? Да, похоже, что движется. Меняет ли это общую ситуацию к лучшему? Нет, ибо у корыта появляются новые “временщики”, четко осознающие тот факт, что времени у них в обрез, поэтому надо “нахапать” по максимуму и сбежать вовремя. А как вам сопутствующие идеи вроде запустить в юстицию Украины иностранных следователей и судей? То, что это скопировано из опыта Гватемалы, не вызывает сомнений.

Почему же именно Гватемала становится образцом для Украины? Потому что Западу лень конструировать новый антикоррупционный велосипед, и он пытается заставить нас кататься на гватемальском. Заодно это характеризует то место, которое европейцы с американцами подсознательно отводят Украине в своем рейтинге уважения. Где-то около Гватемалы.

Что в итоге? Прочитал как-то статью на эту же тему, где была примечательная, на мой взгляд, фраза: “Правосудие – это наркотик, вызывающий сильную зависимость: чем больше получаешь, тем больше хочется. С помощью новых правовых инструментов и средств, вдохновленные национальные прокуроры возбудили беспрецедентные внутригосударственные дела... Это титанический труд...».

Знаете, что вам скажу. Сталинские “тройки” – вот это был титанический труд. А заодно и “наркотик, вызывающий сильную зависимость”. Десятки миллионов пересажали. Не за коррупцию, за антисоветскую деятельность. Но не важно, за что. Главное – запустить сам процесс. Только потом не спрашивайте, почему Украина становится похожей не на Европу, а на Латинскую Америку.