Валерий Коновалюк: Главное достижение правительства – то, что богатые стали еще богаче, а бедные – беднее

Валерий Коновалюк: Главное достижение правительства – то, что богатые стали еще богаче, а бедные – беднее

Наш гість – Валерій Коновалюк, економічний експерт, лідер ВО «Нова Україна». Ми зараз дуже активно обговорювали законопроект Трудового кодексу. Збираються збільшити робочий день до 10 чи 12 годин. Люди обурені і кажуть: ми не готові стільки робити. Ваш погляд?

Для мене це дуже болюче питання, тому що я презентував Трудовий кодекс ще в 2001 році. Півтора року я працював з фахівцями. Ми вивчали зовнішній досвід, але тоді цей документ мусив впливати на трудові відносини і створити сучасний рівень захисту прав робітників ми, не мали ту олігархічну економіку, яку зараз маємо. Я переконаний, що підвищувати час праці недоречно, тому що треба зрозуміти, яка у нас низька продуктивність праці. Немає сучасних засобів і технологій дати людям можливість мотивації, яка давала б те, що на підприємствах дійсно в структурі продукту зростала б питома вага праці людей. Тому що ми маємо металургійні підприємства, де виробляється на експорт метал, але якщо в Німеччині утримується в ціні металу світова ціна, наприклад, 70% оплата праці, то в Україні майже 8%.

Є цілі кладовища станків знищених, які не відпрацювали жодного дня і були порізані на металобрухт. Як можна боротися із цією ситуацією?


Я переконаний, що нам потрібна нова стратегія індустріалізації держави, і ми мусимо зрозуміти: якщо не буде економіки, то не буде держави взагалі. І тоді і не потрібна політика. Я вважаю, що сьогодні треба зрозуміти: зростання економіки на 1,5-2% на рік – ми ще 10-12 років будемо досягати рівня економіки 2014 року. Я переконаний. ми зобов’язані це робити швидше. Але, на жаль, ми не маємо чіткої програми діяльності уряду, яка б спрямовувала зусилля на те, щоб створити дійсно сучасні засоби розвитку, мотивації економіки. Це головне завдання влади будь-якої держави – стимулювати рівень доходів громадян.

14 квітня буде рік уряду Гройсмана, а ще в лютому він звітував про діяльність уряду. Він назвав багато позитивних моментів. А ви кажете, немає стратегії.


Цього замало. Я переконаний, що багато українців очікували від діяльності цього уряду значно більше. Так, зросла заробітна плата мінімальна до 3200 гривень, але це половинчасте рішення. Тому що зараз багато працівників і в бюджетній сфері, які отримують меншу заробітну плату. Ми не дали можливість підвищити заробітну плату лікарям і іншим категоріям більш кваліфікованих робітників. Тому я переконаний, що сьогодні настав час нам всім зрозуміти, що стагнація економіки, яку зараз ми відчуваємо, може перетворитися в дуже серйозну економічну кризу.

Економічно-соціальна політика влади, що для вас в ній не так?

Давайте відверто говорити про те, що якщо немає забезпечення фінансового кредитування економіки, воно не може зростати. Якщо немає сучасних технологій, інвестицій. В минулому році ми отримали тільки в структурі 3% західних інвестицій. То про що ми можемо говорити? Якщо ми тільки продаємо на експорт сировину, а не товари з доданою вартістю, які б давали нам більше доходів, то сьогодні головне завдання уряду це запропонувати ту стратегію, яка б давала зростання економіки на рівні 7-8% на рік, а не той стан, який сьогодні. Ми можемо дійсно казати, що є певні досягнення, але люди не відчули на собі ці досягнення. Тарифи зростають, рівень доходів зростає, споживання скорочується, і я переконаний, що головним досягненням цього уряду є те, що багаті стали багатше, а бідні бідніше. От і все. І це не сприймає сьогодні суспільство. Я насамперед як людина, яка має досвід економічний і освіту, переконаний, що навіть в цих умовах сьогодні потрібно нам чітко розібратись з нашими зобов’язаннями борговими. Треба фундаментально змінити наш рівень відносин з МВФ. Треба реструктуризувати борги. Треба створити умови для того, щоб ми змогли визнати певні стратегічні напрямки наших головних галузей економіки. Дати можливість державному протекціонізму з точки зору забезпечення українських підприємств на ті видатки, які є в державі – 200 млрд. на рік, половину з яких ми віддаємо іноземцям, і т.д. Я презентував план захисту економіки. Там чітко сказано. Є певний аналіз, і є певні кроки, як це зробити. Тому я не критикую. Я пропоную і можу відверто, відповідально сказати: ця влада повторює ті ж самі помилки, що і попередня.

Як ми замість лісу-кругляку можемо кудись постачати обладнання? Замість макарон теж робити продукти з доданою вартістю?


Давайте я приведу некоторые примеры. Мы экспортируем достаточно большой объем кукурузы. Если бы государство создало условия – где-то профинансировало или привлекло инвесторов и построило, например, перерабатывающие мощности по производству аминокислот, то мы бы получили в среднем 25-27% дополнительного дохода на продажу нашего сырья, кукурузы. Аминокислоты, которые имеют колоссальный спрос в мире. И таких примеров очень много. Мы должны понять, что огромное количество сырья тратим на свое обеспечение за счет импортных товаров, которые мы могли бы производить сами. Это бытовая химия, это средства гигиены. Это масса, масса вещей. Я думаю, что даже 30% продуктов питания, которые мы закупаем сегодня по импорту, а это валюта и нам она необходима для того, чтобы обеспечивать стабильность кредитно-финансовой системы. Нам необходим протекционизм именно в тех направлениях, которые позволят нам через основные экспортные предприятия получать дополнительную стоимость, и это будет возможно тогда, когда будет четкий план действий понятных, и мы четко определим, что нам необходимо мелкотоварное производство. Потому что перестроить одновременно тяжелую индустрию очень сложно. Но, тем не менее, это у нас есть, и отрасли крупного машиностроения. Почему мы не можем сегодня восстановить производство станков, сельхозмашин для аграрного сектора, который может быть драйвером новой экономической политики?

А ви прораховували життя якогось підприємства, як можна його було переобладнати, змінити, модернізувати, щоб отримувати результат?

Безусловно. Я собираюсь поехать на Крюковский машинозавод. Почему-то «Укрзализныця» сегодня покупает 3000 полувагонов польского производства. У нас семь предприятий, которые могли бы это производить. Я понимаю, что сегодня руководит «Укрзализныцей» поляк, но это не дает ему права сегодня тендерные условия подстраивать под польских производителей. Мы должны как-то серьезно, ответственно заявить, что это наша национальная экономика, и мы должны думать о том, какой она будет завтра, какие будут давать результаты для того, чтобы повышать заработную плату, повышать отчисления в бюджет, направлять средства эффективно на развитие инфраструктуры. Потому что без дорог автомобильных, без реконструкции ГТС, системы энергоснабжения и водопоставок мы не сможем сегодня предложить инвесторам нормальные условия для того, чтобы они вкладывали средства и строили здесь современные производства.

Трудовий кодекс найближчим часом буде прийнято саме тому, що це вимога МВФ. Це основа для наступного траншу. Чи власне це правильна політика?

Есть вещи, которые не вправе никто использовать как предмет торга. Кредит и этот транш мы должны были получить еще в октябре. Если кто-то рассказывает, что Украина не выполнила какие-то условия, то, на мой взгляд, условие главное – это эффективная борьба с коррупцией. Это условие не выполнено. Но и в то же время надо понимать, что нет ни одного опыта мирового, где страны, получая и выполняя программу МВФ со стороны этой структуры, развивали свою экономику. Есть Мексика, Аргентина, Перу, Греция. Я убежден, что многие требования, которые МВФ предъявляет Украине, абсолютно не связаны с нашей экономической политикой.

Приклади східних країн надихають, і ти розумієш, що в принципі це можливо.

Абсолютно правильно, и нужно добавить, что до 1961 года Южная Корея была исключительно аграрной страной. И новая индустриализация и развитие технологий привели к такому успеху. Было бы несправедливо не сказать, что в 1991 году ВВП Украины значительно был больше, чем у Польши, Румынии, Турции. Сегодня мы имеем показатель самый худший. Мы занимаем в мировых рейтингах 130-е место по уровню открытости экономики. У нас очень низкий уровень доходов на душу населения. Он составляет сегодня 2300 долларов. Эти вопросы необходимо максимально активно не только поднимать, но и брать в основу программы деятельности правительства. Потому что от этого зависит, какой будет экономика завтра. Сможем ли мы преодолеть кризис, или мы окончательно проедим тот потенциал, который остается еще с советского периода, и не можем сформулировать четких ориентиров для себя в перспективе.

Які ще моменти вас насторожують в співпраці з МВФ?

Средства МВФ идут на обеспечение платежного баланса. Прежде всего получает НБУ, который имеет возможность регулировать, рефинансировать банковскую систему и удерживать национальный курс валютный и соответственно контролируемо обеспечивать инфляцию. Никогда в этих условиях, когда не проведена земельная реформа, нельзя отказаться от моратория на продажу земли. Мы должны понимать, что земельная реформа это повышение капитализации того ресурса, который может привлечь нам в экономику десятки, сотни миллиардов долларов. Но мы должны этой реформой обеспечить, чтобы получить эффективного собственника украинца на земле, чтобы мы как сельхозпроизводство в стране обеспечивали полноценное развитие и высокими технологиями добились высокой урожайности и результатов. Здесь я абсолютно согласен с тем, что это долговое бремя абсолютно непосильно для нас. Необходимо предложить МВФ свои условия реструктуризации долгов. Условия кредитования экономики должны соответствовать нашей модернизации, эффективности, потому что страна имеет сегодня практически внешний долг соизмеримый с нашим объемом экономики. Это неправильно.

Уряд вкотре обіцяв, що стратегія буде, але стратегія розвитку промисловості не з’явилася.

Этот план перезапуска экономики формировался не вчера. Это продукт и аналитической работы, и постоянного обсуждения на различных международных конференциях с ведущими мировыми экономистами. Мы понимаем, что эти меры были актуальны для Украины и 3-5 и 10 лет назад, но сейчас мы просто пришли к такой критической отметке, когда без серьезных преобразований мы будем иметь очень тяжелые последствия.

Можете навести негативні сторони праці з МВФ інших країн?

Вы знаете, что условием жестким для предоставления транша в Аргентине было не только повышение пенсионного возраста, но и в целом реформа пенсионной системы. Там 1,5 миллиона пенсионеров вообще остались без пенсии. Там условия привели к тому, что пенсионный фонд просто не мог выполнять собственных обязательств и финансировать выплату текущих пенсий. Я думаю, что у нас ситуация аналогичная в плане того, что сегодняшний дефицит пенсионного фонда составляет почти 160 млрд. грн. 5 лет назад этот дефицит составлял 67 млрд. грн. Он катастрофически растет. Без серьезных преобразований в социальном плане будет очень сложно обеспечивать государству свои обязанности, и самое главное, это будет влиять на внутреннюю ситуацию в стране.

Але серйозні перетворення неможливі без грошей.

Для перестройки нашей экономики нам необходимо как минимум 120-140 миллиардов долларов. Неужели вы думаете, что миллиард очередного транша может что-то изменить? Мы опирались на данные тех стран, которые проходили путь реформирования. Например, Польша. Даже буквально пару месяцев назад МВФ предоставил Польше 10 миллиардов без каких либо условий. Это та страна, которой списано было порядка 100 миллиардов, когда Польша в 2004 году входила в ЕС. Западные кредиторы предоставили Польше порядка 150 млрд. Поэтому мы говорим, что сегодня ВВП Польши составляет 477 млрд. долл. Это в 8 раз больше, чем в Украине. Я, безусловно, уверен, что есть не только мировой опыт, но и понимание того, как выходить из этого тяжелого состояния и что необходимо для этого. Но без гарантий от инвесторов… Надо принять эффективный закон защиты инвестиций. Надо создать механизмы, при которых Украина могла бы стимулировать те или иные виды производства, создавать специальные экономические зоны, технопарки. Но в той же Польше 14 специальных зон и порядка 60 технопарков. В Турции 345 специальных экономических зон. Здесь нет какого-то особого рецепта для Украины. Нам необходимо просто дать мотивацию людям. Создать условия, при которых страна могла бы демонстрировать открытость своей экономики, и создавая условия для привлечения капитала. Инвесторы придут тогда.

Реформа охорони здоров’я, яка у нас зависла в повітрі. Цю сферу ви досліджували?

Безусловно, она мне очень хорошо известна. В 2011 году я преднамеренно работал в комитете по здравоохранению ВР, и с группой специалистов мы изучали опыт Чехии, Испании, Германии в реформировании системы здравоохранения. Мы подготовили 5 базовых основных законов для этой реформы. Она включает в себя создание бюджетно-страховой медицины, эффективную модернизацию, четкое понимание государственной ответственности в обеспечении основных компонентов для успешного медицинского обеспечения. Мы сегодня теряем трудовые ресурсы. На мой взгляд, все, что сегодня делается в медицине, абсолютно неправильно. Затягивать этот процесс на какие-то фантазии с госпитальными округами и на какую-то оптимизацию коечного фонда это абсолютно ничего не даст. Мы должны понимать, что человек должен прийти и получить эффективную медицинскую помощь, быть обеспечен всем необходимым для того, чтобы поправить собственное здоровье. Государство должно контролировать процесс ценообразования, и соответственно страхование будет этому способствовать. Нужно понимать, что сегодня, имея 3 социальных фонда государственных страхования, мы не имеем главного, который, может быть, даже за счет этих средств, перераспределяя их правильно, обеспечивать их серьезное вливание в эту сферу.

Скільки людина повинна платити, щоб отримати належну допомогу коли вона захворіє?

Система эта солидарна. Потому, как правило, люди сегодня в достаточно молодом возрасте меньше болеют. Но обязательное страхование будет способствовать тому, кто сегодня нуждается в медицинской помощи. Он будет иметь возможность ее получить. Не нужно никаких дополнительных отчислений. У нас есть фонды социального страхования, которые неэффективно используются. Можно было бы объединить это в один фонд и создать ту систему, которая бы давала возможность финансировать здравоохранение на соответствующем уровне.

Приватизація. З’явився законопроект, і власне держава і відповідно міністерства видають це як перемогу. Законопроект про продаж багатьох об’єктів підписано.

Нельзя никогда расценивать продажу объектов госсобственности с точки зрения пополнения бюджета. Это неправильно, и это неэффективно. В Украине было приватизировано 128000 предприятий, 30% из которых просто исчезли. Их уже не существует. 60% приватизированных предприятий глубоко убыточны. Приватизация это способ эффективного собственника для улучшения работы предприятий. Допустим, мы их продали сейчас. Залатаем бюджетные дыры. Закроем глаза на неэффективность работы правительства, которое должно было через развитие экономики сегодня получать дополнительные доходы. А что будем продавать завтра? Для меня не понятно, когда попытка продажи крупных стратегических объектов, таких как «Укргаздобыча», предприятия, которые могли бы эффективно работать и обеспечивать высокими доходами бюджет, удерживать тот уровень тарифов. Здесь необходимо отказаться от этой порочной практики, а находить способы правильного управления государственными активами. Для этого мы и формируем правительство. Для этого есть ВР, которая должна принимать эффективные законы, чтобы экономическим путем развивать производство. Но если они не справляются с этим, то, наверное, нам надо им просто помочь.

Слушатель: Такой механизм, как фондовый рынок и вексельные операции, то ли его умышленно сейчас разваливают, то ли это просто недомыслие какое-то наших предпринимателей. Почему он в таком зачаточном состоянии?

К сожалению, фондовый рынок в Украине не развивался никогда. Если индекс наш биржевой, сегодня в него входит 5 основных компонентов, то например, фондовая биржа в Нью-Йорке – там индекс составляет 400 компонентов. В Токио 200. Мы, к сожалению, упустили шанс сегодня обеспечивать эффективно капитализацию государства. Потому что все это время мы тратили на активную политическую борьбу. Мы выясняли отношения и не понимали, что перспектива нашей страны, безусловно, эффективная современная экономика. Тогда бы не было такой социальной напряженности в государстве. Здесь уровень такой капитализации низкий. Очень мало украинских компаний имеют высокую котировку на Лондонской бирже или других площадках. Это вопрос как раз той экономической политики, которой в стране, к сожалению, нет.

Слушатель: Вам не кажется, что кадровая политика нашей власти абсурдна? Человек, который сдал Крым, занимает должность главы СНБО.

Я с вами совершенно согласен. Я категорический противник, когда в страну приезжают различного рода гастролеры из Прибалтики, Грузии и пытаются что-то тут демонстрировать. В конечном результате получается не просто негатив, но и серьезные проблемы. Вопрос не просто в эффективной кадровой политике. Люди должны быть компетентны, эффективны. Я просто знаю примеры, когда некоторых назначали на должность министров, а они просто даже не знали, по какому адресу находится это министерство. Я серьезно говорю. Я убежден, что ситуация, как вы правильно заметили, сегодня по сдаче Крыма, я еще в 2014 году, в апреле месяце, подал соответствующее исковое заявление о том, что бездеятельность соответствующего чиновника привела к таким тяжелым последствиям для страны. Мы потеряли серьезный кусок территории. Это и вызвало соответствующие последствия потом на востоке Украины.

Слушатель: Что нам делать с народом, чтобы пойти на досрочные выборы?

Досрочные выборы это как результат выхода из экономического или политического кризиса. Если будут предприняты сегодня усилия для того, чтобы изменить экономическую политику, если не будет сформировано правительство компетентных, высокопрофессиональных людей, болеющих за свою страну, то, соответственно, все может быть закончено досрочными выборами. Очень много пафоса, риторики, популизма, но в тоже время мы должны понимать, что без этих мер невозможно сегодня выполнить ни одной задачи. Можно принять прекрасные законы или принять постановления правительства, но если нет механизма его реализации и если нет компетентных людей, которые могли бы это обеспечить, все это останавливается.

Як нам повернути виробництво, щоб заводи виробляли для нашої країни?

Если в стране будет происходить преобразование и максимальное количество людей будет вовлечено в процесс этот. Если мы сможем отстроить систему обеспечения реформ, инфраструктуру. Если найдем возможность создать условия для притока капитала, инвестиций, то, соответственно, у нас поменяется вся логика политической власти. Мы глубоко отстали от передовых стран. Мы должны сегодня понимать, что есть одна главная отрасль, которая может быть драйвером аграрного сектора. Это даст нам достаточные возможности и средства для внутренних инвестиций. Аграрный сектор требует предприятий переработки, машиностроения. Это смежные отрасли, которые дадут занятость миллионам людей. Но мы в этот момент должны выстраивать абсолютно новую... Мы говорим о перспективах на 3-5, 10 лет. Но то, что сегодня происходит, это приведет просто к тяжелейшим последствиям.