Семен Семенченко: я за то, чтобы сначала очистить Украину от ворья, которое большей частью заседает в парламенте

Семен Семенченко: я за то, чтобы сначала очистить Украину от ворья, которое большей частью заседает в парламенте

Наш гість – Семен Семенченко, перший заступник голови комітету ВР України з питань національної безпеки і оборони, фракція партії «Самопоміч». Ми підняли тему винуватих апріорі мусульман в Росії. Як ви реагуєте на призначення винуватих?

Я думаю, что в данном случае понятно, что стараются использовать этот взрыв. Нет доказательств, что организовало правительство РФ. Стараются использовать этот взрыв, чтобы еще раз напомнить народу России, что вокруг враги. Врагами являются США, Украина и ИГИЛ, мусульмане. И, естественно, образ тех людей, которых подозревают, должны соответствовать этому образу врага. Для меня ничего удивительного нет. Я категорически против, что назначают виновных до суда, до следствия.

Ви згодні, що в українських реаліях теж це поширена практика?

Да. Я считаю, что в Украине используются чисто российские технологии манипуляции общественным мнением. Я вообще сторонник констатации фактов, что у нас политическая, экономическая, информационная оккупация триває. И поэтому изначально дается направление честному мнению, куда думать, и дальше уже оно поддерживается. Я считаю, что это не правильно. Так не должно быть. Но это не демократическая страна, поэтому так оно и происходит.

Боротьба за владу, призначення винуватих, вороги. За що зараз боретеся ви?

В 2014 году мы взяли в руки оружие для того, чтобы отстоять безопасность наших граждан и ту страну, за которую каждый выходил бороться на майдан. Это демократическая страна, где каждый может добиться счастья, успеха в жизни, не будучи родственником депутата, не будучи прокурором, не давая взятки, не будучи коррупционером. И сейчас мы констатируем, что, отбив вооруженную агрессию с помощью волонтеров, добровольцев, народ Украины столкнулся с тем, что идет системная экономическая, политическая, информационная агрессия. Причем больше половины Украины в этих областях уже захвачены. Поэтому я борюсь как члена комитета по вопросам нацбезопасности и обороны за свободу и независимость своего государства. На счет того, что президент возглавил. У нас все возглавляет. Он главный коррупционер и возглавляет борьбу с коррупцией. Это опять технологии манипуляции. Я буду рад, если государство сможет освободить наших ветеранов от необходимости сначала идти воевать на пенсии, идти воевать, не будучи военным, потому что некому, а потом сидеть на рельсах, потому что держава за них это не делает. Поэтому я буду рад, если держава этим займется. Но для этого сначала ее нужно построить. У нас ее, к сожалению, нет. Зато замечательный народ и страна.

З нами на зв’язку член БПП Олексій Гончаренко. Ви чули думку Семена Семенченка з приводу блокади.

Я частково чув. Це така стандартна українська мантра самоприниження. Держави у нас немає. Ми самі найкращі, але держави немає. Це, на жаль, вже такий штамп, який ми весь час чуємо. Дивно це трішки чути від представника держави. Бо народний депутат є представником держави. Але це справа і діло кожного народного депутата давати власну оцінку. Якщо держави немає, то перше, що потрібно зробити, це покласти депутатський мандат. А нащо, якщо держави немає? То народний депутат чого? Парламенту чого?

Є робоче місце, і ви ні разу на ньому не з’являлися.

Главная моя обязанность говорить правду. Я ее и говорю. За державу нам еще предстоит побороться. Она у нас будет, когда у нас будут органы власти, выполняющие свою функцию на благо граждан, а не помогающие их владельцам этих граждан обманывать и грабить. Что касается моего рабочего места, то у народного депутата существует 3 функции – законодательная, депутатский контроль и представительная. Я на данном этапе счел необходимым, и мои избиратели меня поддержали, чтобы мое рабочее место было на блокаде. Там, где вскрываются важные для людей факты, там, где идет борьба с торговлей с оккупантами, и там, где физически было небезопасно без народных депутатов. На данном этапе я абсолютно уверен, что мои избиратели поддержат мои действия, а именно они являются главным оценщиком моей работы. Хорошо я работаю? Они скажут свое слово. Коллеги тоже могут иметь свое мнение по этому поводу, но оно не является определяющим. У нас хозяин избиратель.

Олексій Гончаренко, до вас питання. Ви були супротивником блокади і власне через неї МВФ відклав передачу траншу. Між тим, МВФ зараз сказав, що блокада Донбасу буде мати помірні впливи на темпи економічного розвитку. І власне про це повідомив НБУ. Такі повідомлення лунають через те, що президент очолив блокаду?

Тут треба буде порахувати цифри, і це напевно ще зарано робити. Те, що блокада спричинила негативний ефект на економіку України, це є цілком очевидно. МВФ каже так. Але, слава богу, він не настільки руйнівний, як напевно сподівалися деякі її організатори. Він має негативний ефект, але не руйнівний. Тому МВФ доводить справу до кінця, дає Україні наступний транш. Це важливо для нас, бо це піде в золотовалютні резерви країни. Це дає резерви і силу національній валюті. Це робить Україну привабливою потенційно для кредиторів та можливих інвесторів. Тому це для нас є важливим безпосереднім кроком, і слава богу, що українська дипломатія і український уряд і президент могли довести це питання до кінця. Хоча їм дуже заважала ця історія з блокадою.

Чи не є мантрою «інвестиційно приваблива країна»? Хоча ми знаємо, що інвестори дуже неохоче йдуть.

Я сказав не так. Я сказав, підвищує інвестиційну привабливість. Безумовно, в нашій країні, що з траншем, що без нього інвестиційна привабливість країни, яка у війні з ядерною державою, дуже низька. Але транш трішечки покращує ситуацію. Він показує будь-якому іноземному інвестору, що з цією країною співпрацює МВФ, а значить, він бачить прогрес. Бо МВФ не просто дав транш, а він сказав, що він бачить прогрес, бачить реформи, бачить поступ української економіки, бачить певні симптоми відновлення. І це є, безумовно, плюсом, бо будь-які іноземні гроші в першу чергу звертають увагу на позиції таких інституцій, як МВФ. Але звичайно це умова необхідна, але не достатня. Тобто ще дуже багато треба робити нам на внутрішньому ґрунті.

Бачите, Семене, порівняно з вами Олексій великий оптиміст.

Для того, чтобы принимать все необходимые решения, у нас есть парламентское большинство, которое утверждает, что у них есть 226 голосов. Именно 226 голосов нам нужно, чтобы принимать любой закон. А если еще посчитать Оппоблок, который периодически голосует с коалицией, и олигархические фракции «Воля народу» и еще там есть масса депутатов, желающих сотрудничать, то я не вижу никаких проблем в принятии законов. Я не вижу никаких проблем в принятии закона об антикоррупционном суде. Для того, чтобы набрать суд, не зависимый ни от денег, ни от Администрации президента, так же как набирали в свое время НАБУ, и обеспечить результаты переговоров. Что касается МВФ, я категорический противник вообще получения подобных кредитов. Я считаю, что кредиты нужно брать у таких людей, как жена Насирова. Я думаю, что Кристин Лагард, когда решала давать кредит или нет, долго считала на калькуляторе, сколько ей лет понадобится, чтобы получить эту сумму, которую вывалили за Насирова только за залог. Когда большая часть денег разворовывается либо через госзакупки, либо через рефинанс, то все подобные кредиты идут на затыкание дыр, а не нашу экономику. Я за то, чтобы сначала очистить Украину от ворья, которое большей частью заседает в парламенте, а потом брать эти кредиты на развитие экономики. Тогда от них будет толк. А сейчас я толку не вижу.

Ви по суті розходитеся в усіх аргументах і в усіх поглядах стосовно життя. Зараз ви поводилися доволі спокійно з Олексієм Гончаренком. Він на телефонному зв’язку був чи тому, що ви вже не хочете публічно лаятися?

Я убедился в том, что очень многие и представители власти и оппозиции, и должностные лица, и народные депутаты, и предприниматели, которых мы называем в том числе олигархами и еще кем-то, это агенты влияния одного человека и одной державы – Владимира Путина и РФ. Борьба с этим должна вестись глобальная, не отвлекая внимания на конкретных представителей, которые просто отрабатывают свою пайку. Затраты на это и эмоции не считаю целесообразным. А я не согласился по этим вопросам. На что я должен обращать внимание? На стандартные штампы? На то, что я должен быть на рабочем месте? Мое рабочее место там, где решает народ Украины, а не Алексей Гончаренко. Просто я, наверное, за три года нахождения в парламенте понял, на что мне стоит обращать внимание, а на что нет. Если на каждую собаку, которая лает, обращать внимание, то мы никогда не дойдем до цели .

Зараз шпали вільні? В який спосіб зараз відбувається блокада? В який спосіб її підтримав президент?

Президент не поддержал. Президент просто-напросто временно снял противоречия и обострения, потому что большая часть населения Украины поддерживает действия ветеранов. А редуты все стоят. Хлопцы никуда не делись. Организовался новый табор из редута Запорожья «Бахмутська Сич». Там сейчас идет подготовка хлопцев. Никаких поездов оттуда не идет. Организовываются мобильные группы для того, чтобы сейчас бороться с контрабандой, которая идет автомобильными путями, и хлопцы готовятся ко второму этапу блокады. Он более объемный. Пока цели не достигнуты, расслабляться не стоит.

Різні категорії людей відгукуються по-різному. Але я прочитала про Дніпровський металургійний комбінат, і не настільки все прямо з поставками коксу із ОРДЛО. Не через це зупинена робота. Тому що люди кажуть, що поганий менеджмент. Ви розбиралися з цим комбінатом?

Днепровский металлургический комбинат принадлежит Индустриальному союзу Донбасса, где народный депутат Тарута является младшим партнером, а основным бенефициаром является Внешэкономбанк РФ. Поэтому закроется этот завод, не закроется, объем производства продукции перейдет на другие металлургические заводы. Второе – он принадлежит государству-оккупанту. Третье – по поводу Швондера пан Волох, очевидно, обращается к президенту Порошенко, потому что главный блокадник теперь он. Четвертое – это то, что почему-то «Криворожсталь» поставляет с 2015 года кокс из Польши и из других стран. И только у нас в голове у подобных экспертов, а также у премьер-министра и президента Украины во всей вселенной есть только единственное место, где находится кокс и уголь – на оккупированных территориях. Поэтому я считаю, что мы имеем дело не с бизнесменами, а со схемщиками, кроме того являющимися четкими проводниками российской экономической агрессии. Нарушилась их схема, и они поставили рабочих в заложники. Предприятие необходимо конфисковать в пользу Украины. Точно так же, как сделала Великобритания с немецкими предприятиями во время войны. И наладить нормальный менеджмент.

Ви, можливо, зараз робите голослівні звинувачення?

Достаточно погуглить или зайти в реестр собственников, и мы увидим, что Алчевский металлургический комбинат, находящийся на оккупированной территории, который тоже остановился, и Днепровский принадлежат компании ИСД – Индустриальный союз Донбасса. Компания ИСД с 2010 года у них основной бенефициар, который контролирует компанию. Это Внешэкономбанк РФ. Это официальные данные. И я за свои слова отвечаю. Бегает тут по эфирам народный депутат Тарута, который кричит, что это он собственник, там же написано, что собственник в меньшей части. Поэтому это российский. Что касается Антимонопольного комитета, то я вообще не считаю, что у нас есть подобная институция. Куда смотрит Антимонопольный комитет? Не в то место, где находятся государственные интересы, а в то место, где находится личный интерес.

У вас особистий інтерес якийсь зовсім маленький. Ви задекларували зарплату лише в 13 000 грн. І борг у вас 93 000 грн. Борг у вас чому такий великий?

В 2013 году я был зарегистрирован частным предпринимателем. Я брал в том числе мини-кредиты для малых предприятий для того, чтобы закупать какую-то продукцию. Когда началась война, я не увидел ни СБУ, ни армии, которая меня, налогоплательщика могла бы защитить. Поэтому я бросил все и все деньги, которые у меня были, отдал на батальон «Донбасс», который тогда создавал, и ушел. С тех пор я не мог восстановить свое предпринимательство, и соответственно долг этот висит. Долг этот «Приватбанку». Отдавать сейчас эти средства я могу только малыми частями. Сейчас у меня жена начинает работать как частный предприниматель потихоньку. Там небольшие совсем доходы. Я не ворую. Я не получаю взятки.

Слухач: Какая идеологическая основа деятельности Семена Семенченко?

Подойдите к любому верующему человеку и задайте ему вопрос: какой вы конфесии? Очень часто многие говорят: я просто верую в бога. А делить на конфессии – пусть религиоведы делят. Я верю в Украину. Я хочу заниматься построением украинского государства. Я верю в украинский народ. Это моя вера. А идеологию определяйте сами по моим действиям.

Мети не досягнуто, але все одно ви не здаєтеся?


Половина задачи выполнена, пусть временно. Блокада, которую держава указом президента легализовала, она сейчас продолжается.