Лебединая песня металлургии

Лебединая песня металлургии

Пока мы с нетерпением ждем уголь из Пенсильвании, который (как и уголь из Австралии и ЮАР) может оказаться "немножечко русским" и даже "чуточку донбасским", наш последний промышленный актив – металлургия – "на линии огня" в торговой войне Трампа с ЕС и ВТО за рынок стали. Причем в самый неподходящий момент, когда Украина опустилась на 14-е место в мировом рейтинге металлопроизводителей.

По данным "Укрметаллургпрома", отечественные горно-металлургические предприятия по итогам января-июня 2017 года сократили производство стали на 17% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года – до 10,277 млн. тонн. Выпуск общего проката за шесть месяцев также снизился – на 20% – до 8,728 млн. тонн, чугуна – на 21%, до 9,404 млн. тонн, кокса – на 22% – до 5,037 млн. тонн. И только выпуск труб возрос на 27% – до 506 тыс. тонн.

Как отмечают аналитики, наша черная металлургия еще более экспортоориентирована, чем даже российский нефтегазпром. Украина в лучшие годы потребляла лишь 22-25% производимого в ней черного металла, остальной вывозился. Если в 2011-2013 годах мы выплавляли 34-38 млн. тонн, то внутреннее потребление составляло лишь около 8-8,5 млн. тонн.

После 2014 года оно упало почти вдвое: до 3,5-4,5 млн. тонн в год. А производство до 24 млн. тонн в 2016 году (из которых свыше 6 млн. тонн выплавил транснациональный гигант "АрселорМиттал Кривой Рог").

В соцсетях великой аграрной державы факту такого падения, похоже, больше радуются, чем огорчаются. Кругом можно прочитать, что падение объемов производства – это мировая тенденция, что наши заводы устарели, металл – низкосортный, себестоимость – велика и в целом мы неконкурентоспособные ребята.

Если так мыслить, можно закрыть заводы, разогнать по домам рабочих, а олигархов переключить на сельское хозяйство. Тем более что во вторник Европарламент проголосовал за увеличение квот на украинскую продукцию АПК.

Почему выплавлять сталь и чугун в Украине становится непривлекательным делом, представители металлургического рынка объясняют достаточно откровенно. Во-первых, после повышения минимальной зарплаты им пришлось поднять официальные зарплаты коллективу. Не думаю, что кто-то работал там за 3 тыс. грн. в месяц и даже за 5 тыс. грн., но одно дело “премиальные”, другое – дополнительные расходы на фонд заработной платы

Отдельные либералы говорят, что сохранять металлургическое производство – это консервировать остатки индустриализации. Мол, пора от них избавляться. И мы, судя по всему, к финишу как раз движемся.

По итогам апреля Украина опустилась с 10-го на 14-е место из 67 стран в рейтинге Всемирной ассоциации производителей стали Worldsteel (ранее наша страна поднималась там аж до 8-го места).

Одна из причин этого в том, что крупнейший в мире горно-металлургический концерн ArcelorMittal Лакшми Миттала переключил внимание на металлургический комбинат Ilva в Южной Италии и стал менее трепетно относиться к Украине. В результате впервые за последнее время Италия опередила Украину и вошла в десятку лидеров.

Почему выплавлять сталь и чугун в Украине становится непривлекательным делом, представители металлургического рынка объясняют достаточно откровенно. Во-первых, после повышения минимальной зарплаты им пришлось поднять официальные зарплаты коллективу. Не думаю, что кто-то работал там за 3 тыс. грн. в месяц и даже за 5 тыс. грн., но одно дело “премиальные”, другое – дополнительные расходы на фонд заработной платы. С учетом всех фискальных отчислений – это очень немаленькая сумма.

Тот же “АрселорМиттал Кривой Рог” потратил на повышение зарплат около 1 млрд. грн. Это якобы поставило комбинат на грань рентабельности. Другие меткомбинаты плачутся, что им придется сократить планы по модернизации производства, защите окружающей среды и даже некоторые социальные программы.

Во-вторых, проблемой для металлургического сектора является не сама выплавка стали в условиях блокады, военных действий, проблем с углем и коксом и проч., и даже не сбыт продукции, а возможность ее вывезти из Украины.

Никто же не повезет чугун автобусами, самолетами и яхтами. Перевозки осуществляются по железной дороге, силами "Укрзализныци", где сидит поющий польский менеджмент и “делает нервы” отечественным производителям. Так, по информации из комитета Верховной Рады по вопросам транспорта, “Укрзализныця” в июне смогла перевезти через ст. Ужгород лишь около 70% объемов железной руды, заявленных нашими предприятиями.

И не удивительно. У нас и так не хватало подвижного состава, а тут еще мы изгнали российские вагоны. Плюс своих углей марок АШ и АС, которые являются критическим сырьем для металлургического производства, после блокады не хватает. Следовательно, их надо завозить по импорту, а это тоже вагоны. Наконец, фактор идиотизма, присутствующий во всем, включая госполитику.
Все это приведет к переделу мирового рынка металлургической продукции. Там, где мы сбываем свой товар (как правило, в странах третьего мира), появятся конкуренты из Европы и Китая, у которых из-за американских квот возникнут нереализованные объемы продукции. Чтобы ее продать, они без труда выдавят наши корпорации, которые и так еле дышат

Ничего странного, что ArcelorMittal анонсирует скорый выход меткомбината в итальянском Таранто, крупнейшего в Европе, на проектную мощность 12 млн. тонн в год, что позволит Италии вернуть статус одного из ведущих игроков на европейском стальном рынке. А о наращивании объемов на “АрселорМиттал Кривой Рог” помалкивает.

К тому же к внутренним украинским факторам примешивается внешний. Дональд Трамп под предлогом значимости для национальной безопасности сталелитейной промышленности США собирается потребовать от лидеров G20 снизить активность избыточных мощностей и других искажений на мировом рынке стали.

Администрация Трампа рассчитывает обсудить это с лидерами G20 на саммите в Германии и в случае, если сторонам не удастся прийти к единому знаменателю, инициировать новыми квотами или тарифам США на импорт стали. К слову, его объем в прошлом году составил 26 млн. тонн, из которых 3,2 млн. тонн были отправлены из ЕС.

Вопрос уже приобрел черты торговой войны: министр торговли США Уилбур Росс отменил поездку в Германию, где он должен был встретиться с главой минэкономики и энергетики ФРГ Бригиттой Циприс. Поскольку Циприс направила письмо Россу, в котором подвергла критике планы Вашингтона в отношении импорта стали.

Агентство Bloomberg прогнозирует, что протекционистские меры Трампа могут существенно повлиять на Европу, потенциально угрожая многочисленным рабочим местам в ЕС, Китае и по всему миру. Причем Европа может лишь пожаловаться во Всемирную торговую организацию. Других способов воздействия на Штаты у нее нет.

Все это приведет к переделу мирового рынка металлургической продукции. Там, где мы сбываем свой товар (как правило, в странах третьего мира), появятся конкуренты из Европы и Китая, у которых из-за американских квот возникнут нереализованные объемы продукции. Чтобы ее продать, они без труда выдавят наши корпорации, которые и так еле дышат.

Одна надежда на то, что американские компании, потребляющие сталь, смогут воспрепятствовать протекционистским инициативам Трампа, опасаясь повышения цены на ключевое сырье.

P.S. Кстати, насчет “не совсем американского” угля из Пенсильвании я не шучу. Еще в 2009 году газета “КоммерсантЪ” написала, что “группа "Метинвест" Рината Ахметова купила свой первый актив в США – 100% американской угольной компании United Coal Company – одного из крупнейших добытчиков угля в США (добывает 4% всего коксующегося угля в стране). Ее стоимость эксперты оценивают в $0,9-1,4 млрд.”.

В этой же статье сказано, что “ранее российский “Мечел” подписал соглашение о приобретении американской угольной компании Bluestone Coal за $1 млрд., а “Северсталь” купила угольную компанию PBS Coal за $900 млн.”. Поэтому, как бы мы ни убегали от русского или донецкого угля, он все равно к нам придет. Даже с американским “паспортом”.