Тайны ассоциации с ЕС. Ядерные рыдания

Тайны ассоциации с ЕС. Ядерные рыдания

Есть у нас национальная традиция – подписывать международные документы, потом забывать об их истинном содержании и мифологизировать смысл. Такое происходит с Будапештским меморандумом, отчасти с Минскими соглашениями. Но самым большим изумлением для украинской элиты может стать... военно-политическая часть Соглашения об ассоциации с Евросоюзом, которая вступила в силу 1 сентября 2017 года. Конечно, за три с лишним года в памяти стерлось все то, что подписывали. Тем более что подписывали под брызги шампанского, не особо вчитываясь. Но, поверьте, вам будет интересно...

Начну я, наверное, с самого пикантного – с ядерного оружия. Точнее, как это классифицируется в мировой юридической практике, оружия массового поражения. Сюда относится: химическое оружие, биологическое оружие и предмет наших душевных страданий – ядерное оружие.

Все мы слышали тоскливые всхлипывания украинских политиков, в том числе и тех, что находятся при власти, на тему “Украине не следовало отказываться от ядерного оружия после распада СССР”.

Обычно эта мотивация звучит так: после распада Советского Союза мировые державы призвали Украину отказаться от ядерных арсеналов, и хотя ее лидеры сопротивлялись изо всех сил, доказывая, что оружие необходимо им для сдерживания посягательств России на независимость Украины, подлые США, Великобритания и Россия в 1994 году подписали «Будапештский меморандум о гарантиях безопасности», в котором пообещали не использовать силу против территориальной целостности и политической независимости Украины.

Поэтому “Украине, возможно, придется обзавестись (!) ядерным оружием, если США и другие мировые державы откажутся обеспечить выполнение соглашения о безопасности, в соответствии с которым они должны противостоять переходу Крыма под контроль Москвы», – заявил газете USA Today депутат Верховной Рады Украины Павел Ризаненко.

Я тут процитировал спич некого депутата Павла Ризаненко образца 2014 года, из не самой крайней политической тусовки – партии “УДАР”. Но до сих пор аналогично мыслят все, кто мечтают перескочить танками за поребрик и провести парад победы в Москве.

Подозреваю, что депутатам до сих пор не рассказали, что написано в статье 11 “Нерозповсюдження зброї масового знищення” обожаемого ими Соглашения об ассоциации с ЕС. А написано там следующее:

1. Сторони вважають, що розповсюдження зброї масового знищення, супутніх матеріалів та засобів їхньої доставки як серед державних, так і серед недержавних суб’єктів становить одну з найсерйозніших загроз міжнародній стабільності та безпеці. У зв’язку із цим Сторони домовились співробітничати й робити внесок у запобігання поширенню зброї масового знищення, супутніх матеріалів і засобів їхньої доставки у повній відповідності з їхніми зобов’язаннями в рамках міжнародних договорів та угод у сфері роззброєння і нерозповсюдження, а також іншими відповідними міжнародними зобов’язаннями та шляхом імплементації їх на національному рівні. Сторони домовились, що це положення становить невід’ємну складову цієї Угоди.

2. Крім того, Сторони домовились співробітничати та сприяти протидії розповсюдженню зброї масового знищення, супутніх матеріалів та засобів їхньої доставки шляхом:

a) вжиття заходів, за необхідності, для підписання, ратифікації чи приєднання, а також повної імплементації усіх відповідних міжнародних документів;

b) подальшого поліпшення системи національного експортного контролю з метою забезпечення ефективного контролю за експортом та транзитом товарів, пов’язаних зі зброєю масового знищення, зокрема кінцевий контроль за технологіями і товарами подвійного використання, а також застосування ефективних санкцій проти порушень режимів експортного контролю.

3. Сторони домовились встановити регулярний політичний діалог, який супроводжуватиме та консолідуватиме ці складові (конец длиннющей цитаты).



Вы догадались, о чем это я? О том, что сама по себе формулировка “Украине, возможно, придется обзавестись ядерным оружием” автоматически записывает нас в один клуб с Северной Кореей. Как обзавестись? Где купить? Какое еще ядерное оружие? Кто нам позволит нарушить нами же самими подписанное соглашение и с какой стати?

Смех смехом, но вопрос почти серьезно задавали спецпредставителю США по Украине Курту Волкеру во время интервью телеканалу "Прямий". На что элегантный Волкер так же элегантно ответил: ”Отказ от ядерного оружия был хорошим решением для Украины. Не думаю, что ядерное оружие было чем-то положительным".

И тут, на минуточку, стоит освежить память относительно событий 90-х годов. В 1994 году Украина присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Документ был подписан 16.11.1994 г., ратифицирован в Верховной Раде 05.12.1994 г..

Перед этим 23 мая 1992 года Украина вместе с Белоруссией и Казахстаном подписала так называемый Лиссабонский протокол к Договору между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений. Этот протокол является дополнением к Советско-американскому договору о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений, подписанному в 1991 году.

Подписав Лиссабонский протокол, Украина, Казахстан и Белоруссия были признаны сторонами договора СНВ-I, присоединились к ДНЯО и были занесены в список стран, не обладающих ядерным оружием. Все имеющиеся на их территории стратегические ядерные боеголовки они обязались ликвидировать или передать России.

В этом моменте у патриотов наступает амнезия, и они начинают вопить, что ядерное оружие мы отдали зря. В самом деле, один прицельный залп по Донбассу, и вся Европа растворилась бы в радиоактивном тумане.

Но пикантность ситуации в том, что мы никогда в полной мере не обладали тем огромным ядерным арсеналом, который территориально находился у нас после распада СССР. Мы просто забыли, что никто не давал Украине коды активации ядерного оружия – они продолжали находиться в Москве. Иными словами, привести в действие это оружие можно было только из Москвы. Без ее разрешения даже извлечь боеголовки было невозможно – из-за механизма самоуничтожения при несанкционированном доступе. Содержать же на своей территории ядерные базы, к которым у Украины нет доступа, но был доступ у Москвы, это, согласитесь, нелогично. Даже для мышления ранних 90-х.

После подписания Лиссабонского протокола и “присовокупления” к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) Украина получила материальную компенсацию за вывоз ядерных боеголовок в Россию – ядерное топливо для реакторов “на шару”, а также моральную – в 1994 году был подписан Будапештский меморандум.

Его юридический статус весьма спорный, ибо меморандум – это не договор, а письмо о намерениях. Но суть состоит в том, что Украина становится неядерной державой, а взамен США, Россия и Великобритания обещают уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины и защищать ее от угрозы применения ядерного оружия.

Другими словами, у нас есть гарантии США, России и Великобритании, что в случае, если мы окажемся перед угрозой применения против нас ядерного оружия, они защитят нас от такой напасти.

Есть там и пункты, совпадающие с Заключительным актом СБСЕ (теперь – ОБСЕ): воздерживаться от экономического давления, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление Украиной своих прав. А также не посягать на наш суверенитет.

С Крымом Россия “попала”, и санкции – тому доказательство. А вот с Донбассом – палка о двух концах. Ибо, согласно договору “О дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной” от 31 мая 1997 года, “Украина и Россия принимают на своей территории необходимые меры, включая принятие соответствующих законодательных актов, для предотвращения и пресечения любых действий, представляющих собой подстрекательство к насилию или насилие, основанное на национальной, расовой, этнической или религиозной нетерпимости”.

Понятно, что в любом международном суде злодей Путин будет доказывать, что заход российских войск летом 2014 года в Донбасс был не чем иным, как “миротворческой операций по защите русскоязычного населения от бронетанковой мощи украинской армии и многочисленных националистических добробатов”. Вследствие якобы нарушения Украиной пункта о предотвращении насилия на национальной почве вышеупомянутого Договора.

Именно потому российские агрессоры, по свидетельству пленных украинских добробатовцев, выбравшихся из Иловайского котла, носили белые ленты в качестве опознавательных знаков, называли себя миротворцами, предупреждали в громкоговорители, что будут “фигачить” украинскую бронетехнику. А несознательное мирное население Донбасса кидалось им на шею с криком “Освободители наши!”, предлагало “покушать и попить молочка”. Вместо того, чтобы целовать ноги пленных “правосеков”. Это я цитирую героиню из батальона “Донбасс” Людмилу Калинину.

Но возвращаюсь к “рыданиям” о том, что на момент распада СССР Украина обладала третьим в мире ядерным арсеналом – около двух тысяч ядерных боеголовок. И так глупо утратила ядерный статус 1 июня 1996 года, когда в Россию проследовали два последних железнодорожных состава с двумя сотнями ядерных боеголовок.

Во-первых, как мы уже сказали, боеголовки – это хорошо, но коды запуска – еще лучше. А их у нас никогда не было. Во-вторых, в “голожопые” 90-е дармовое ядерное топливо для АЭС выглядело очень привлекательным бонусом. А Россия в качестве компенсации предоставила Украине топливо для АЭС на сумму $900 млн.

Теперь же преградой к реализации мечты стать новой Северной Кореей стоит... Соглашение об ассоциации с ЕС. Но как говорится: “Бачили очі, що купували – їжте, хоч повилазьте!”. Раз мы обязались в Соглашении об ассоциации не распространять оружие массового поражения, то пора утереть слезы о потерянном ядерном потенциале, который бы нам так сейчас пригодился, так пригодился! Просто ах!