Евгений Мураев: реформы образования как таковой нет, это закон о дебилизации следующих поколений

Евгений Мураев: реформы образования как таковой нет, это закон о дебилизации следующих поколений

Наш гість – народний депутат України Євген Мураєв. Що рухає вами в житті? Я считаю, что это абсолютно деструктивный путь, когда люди говорят, что они ненавидят украинский язык. Это вообще полная глупость. Как можно ненавидеть свое, родное? Вопрос: как этим пользоваться и почему этот вопрос поставила власть во главу угла и разделила общество на много частей? Это тоже очень вредоносное для целостности страны и на самом деле порождает сепаратистские настроения. О чем говорили в ПАСЕ очень многие мировые лидеры. Что двигает мной? Я люблю создавать. Я люблю вызовы. Я люблю новые проекты.

Я в свое время состоялся как бизнесмен, как глава администрации. Потом у меня был новый вызов, и я взял никому не известный телеканал, и он стал одним из лучших в стране. То есть я люблю прогресс. Я люблю, когда результаты труда можно пощупать руками, и я думаю, что так делают любые нормальные люди. Когда после тебя что-то остается, то это прекрасно.

Сьогодні ПАРЄ прийняла рішення згідно із законом про освіту на мовах нацменшин в Україні, за прийняття документа із внесеними до нього поправками проголосували більшість депутатів – 82 депутата. Члени ПАРЄ жорстко розкритикували закон про освіту. Ви цю критику підтримуєте?

Я считаю, что мы живем в правовом государстве и основным носителем власти по Конституции является народ. Государство это, по сути, система управления. Нет государственных денег. Есть наши с вами деньги, которые вы отчисляете со своей заработной платы в бюджет. Которые платят наши бизнесмены. Которые собираются на то, чтобы мы были успешными и у нас был нормальный уровень жизни. Распределяет эти деньги правительство, и оно не имеет права, от себя лично используя какую-то им одну понятную идеологию, лишать нас права свободы. Мы в основном обсуждаем вопрос языковой, а вообще реформы образования как таковой нет. И есть простое сокращение расходов на образование. Я бы сказал, что это закон о дебилизации следующих поколений. Из 22 предметов будет 9. Мы прекрасно понимаем, что это сужение образования. Уровень знаний наших учеников будет хуже. Нам говорят о том, что увеличат зарплаты учителям. Но, во-первых, нет учителей, которые умеют преподавать пять предметов. Пять лет у нас учатся для того, чтобы стать учителем русского языка и литературы. Соответственно, специалистов, которые начнут воплощать эту реформу в жизнь, просто нет. Если предметов станет в 2,5 раза меньше, то соответственно и учителей необходимо тоже будет меньше. Берем листик и рисуем пропорцию из 22 предметов, уменьшаем до 9 и смотрим соответственный количественный состав преподавателей. Я понимаю, почему говорят, что учителя будут получать в три раза больше. Потому что две трети их просто не нужны. 87 млрд. необходимо на проведение данной реформы. В бюджете их нет, и источники не определены. Этих денег нет, и, соответственно, в этом направлении двигаться государство не сможет. Опорные школы так называемые означают сейчас 50 километров подвоза. Нет автобусов в таком количестве. Нет надлежащего дорожного покрытия в сельской местности. Профтехобразование полностью сброшено на местные бюджеты, а это значит, что у нас не будет профтехобразования. И этот список можно продолжать бесконечно. Реформа не продуманная.

Чому інші депутати голосували за ці речі?

Потому что ВР превратили в управляемый орган. По сути, решают главы фракций. Мы всю жизнь боролись за независимость и снова попали в зависимость от вашингтонского обкома. По сути, МВФ и Госдеп диктует необходимость проведения тех или иных реформ. И это было требование этих институтов. Мы должны быть конкурентоспособными. Мы всегда гордились своим образованием. Да, оно нуждалось в модернизации, потому что появились новые профессии, новые специальности и нужно было к этому комплексно подходить. Реформ в Украине нет. Все реформирование сводится к тому, что просто урезаются зарплаты, урезаются статьи расходов по отраслям и соответственно нужно сокращать сеть учреждений, которые необходимо отапливать, и количество учителей, которым необходимо платить зарплату.

ПАРЄ звернулася до України з проханням урахувати абсолютно всі рекомендації Венеційської комісії.

Друзья, нормальные люди сначала отмеряют, а потом отрезают. Любой законопроект можно было послать на экспертизу. Выводы Венецианской комиссии не являются обязательными, но они, тем не менее, рекомендуют. Венецианская комиссия смотрит, насколько принимаемые законы соответствуют европейским нормам. Если мы будем частью ЕС, должно быть одно правовое поле. Должны быть одни ценности, которые являются духом и нормами законопроекта. Поэтому прежде чем принимать какие-то законы, безусловно, нужно получать выводы и профильных комитетов ПАСЕ, вот там, где сегодня проголосовали против. Логично бы было для законодателей сначала проверять и проводить экспертизу документов на соответствие европейским нормам. Кроме того, Украина является членом-подписантом многих конвенций хартий, которые регламентируют дух закона, который принимается. В частности, закон об образовании противоречит очень многим нормам, которые для Украины являются обязательными.

Коли востаннє Україна зверталася до Венеціанської комісії?

Очень часто. Я помню, еще при Януковиче очень много было обращений и выводов касательно и КПК и многих других законов, которые назывались реформами. Потому что все-таки в 2010 году благодаря Януковичу проголосовали закон об основах внешней и внутренней политики, где был определен путь на евроинтеграцию. Тогда уже начали обращаться в Венецианскую комиссию для того, чтобы показывать обществу и показывать европейцам в первую очередь нашу готовность соответствовать европейским нормам. Это не обязательно. Более того, даже если такие выводы придут, Украина не должна их принимать. Но если мы хотим быть частью евросообщества, то это логично и это правильно. Выводы по закону об образовании будут только в декабре, и Порошенко уже авансом сказал, что абсолютно все рекомендации Венецианской комиссии будут имплементированы. Это для меня странно, потому что мы живем в парламентско-президентской республике, и все-таки первую и последнюю точку должен ставить парламент. Но президент, тем не менее, расписывается исключительно за все фракции, понимая, что парламент на сегодня управляемый. Тут не важно мое отношение к этому. Важно отношение Европы. Я вообще считаю, что пост президента лишний, потому что каждый президент, который приходил в Украине к власти, не справлялся с нашей моделью управления государства. Это лишний орган. И если мы будем смотреть, как устроена Европа и как устроена система управления государством, то это в основном парламентские республики и президент в основном имеет ритуальные функции. Многие европейцы не знают фамилии своих президентов. Я считаю, что эта модель больше подходит украинцам. Но необходим совершенно другой закон о выборах. Должны быть открытые списки. Должен быть механизм отзыва народных депутатов. Вот когда такие механизмы мы пропишем и внедрим, а соответствующие законопроекты мной зарегистрированы, тогда действительно будет баланс власти и тогда страна будет независимой.

Була відхилена угорська поправка в якій з документу хотіли вилучити з документу посилання України не захищати державну мову , а також фразу, що мова об’єднує державу.

У каждой страны свои интересы. Обвинять их в том, что они их отстаивают, я не могу. А когда язык кого объединял? Вот почему этот фетиш теперь во главе угла? Что угрожает украинскому языку в Украине?

А що російському загрожує?

На сегодня закон не предполагает изучение русского языка. Стопроцентно в нескольких областях на Западной Украине только украинские школы. На юго-востоке 76% украинских школ. Что украинскому угрожает? Вы прекрасно знаете, какие законы были приняты по квотам на радио, по квотам на телевидение. Не так стимулируют любовь к языку. Нужно поощрять кинематограф, который снимает на украинском.

Мови нацменшин.

Я налогоплательщик Украины, и я должен выбирать, чего я хочу. Эти люди живут там, и это их право выбора. Государство должно давать равные права и возможности. Это их выбор. А почему мы решаем за людей? Почему Сюмар или даже президент Украины, который на сегодня имеет рейтинг ниже плинтуса и ниже Януковича на момент свержения, решает за кого-то? Большинство детей по опросу не хотят учиться в Украине, а хотят учиться за границей.

Тому що їх так вчать батьки.

Нет, люди не ассоциируют себя в стране, в которой их лишают прав, будущими гражданами. И вполне возможно, они начинают учить язык другой страны. Нельзя лишать граждан Украины права выбора. Если венгры выбирают венгерские школы, это их право. Если такие законы принимать, то это скорее порождает сепаратистские настроения в плане убежать в Венгрию. И вот это как раз стимулирует. Спорить с защитой национального языка глупо. Но вопрос, в опасности он или нет? Ну, кому мы это рассказываем? Кто посягает на украинский язык? Назовите мне хоть один кинотеатр в Украине, в котором можно на венгерском языке посмотреть фильм. Я не знаю ни одного венгра, который стремится жить в Украине. Мы стремимся в Европу. 10 млн. наших граждан работают за границей. Поэтому если мы говорим об евроинтеграции, нужно не запрещать изучение иностранных языков, а увеличивать.

Всіма мовами має говорити Україна, а коли люди приїдуть в Польщу, то там говори польською мовою.


Я считаю, что языковой вопрос искусственно вброшен. Который делит Украину и способствует ее распаду.

Слухач: За що Мураєв так не любить нашу країну?

Я очень люблю свою страну, и я создаю рабочие места. Я плачу налоги и имею право спрашивать с правительства о соблюдении моих прав и свобод. В Сингапуре есть сингапурский язык? А в Швейцарии швейцарский? Да это полный бред. В Сингапуре говорят на двух языках. В Бельгии их четыре. В Швейцарии их четыре. И что, от этого люди потеряли свою аутентичность или культуру? Или они как-то менее успешно живут? Не живите теми штампами, которые вам вкладывает телевизор в голову. Думайте об этом. Те политики, которые искусственно вбрасывают этот вопрос, они являются самыми главными родителями центробежных процессов. Я о них предупреждал, еще когда закон не был принят. Я говорил, что будет международная реакция. И что Украина за это больно заплатит. Вы слышали, что сказал президент Чехии? Вы слышали, что говорят венгры, болгары, румыны, молдаване, русские? Все наши соседи. Вдумайтесь в это. Если весь мир не прав, а вы правы, может быть, происходит наоборот. И самое главное, надо понимать, какие будут последствия. Мир устал от санкций. Мир устал от войны. Европа теряет деньги. И они сейчас просто медленно начнут открещиваться от Украины. Вы видели, сколько человек слушало Порошенко на заседании ПАСЕ? Треть зала. Посмотрите результаты голосования. Россию в ПАСЕ возвращают. Вдумайтесь в эти процессы. Порошенко растерял все доверие, которое было, и внимание к Украине. Мы останемся один на один со своей проблемой.

Слухач: Я не являюсь сторонником Мураева, но я считаю, что этот вопрос искусственно сделан. Я жил на Закарпатье. Это регион взрывоопасный. Если им контрабанду прикрыть, то это будет хуже, чем Донбасс.

Я ситуацию знаю. Вопросы искусственные и были вброшены еще в 2004 году технологами, когда придумали людей третьего сорта. Нас делят по языку, культуре, отношению к религии и к истории. Это «разделяй и властвуй». Вспомните Югославию, и нам готовят тот же самый сценарий. И власть этому потакает. Нам нужно отбросить все то, что разделяет людей. И вот эти законы еще больше будут разъединять Украину и углублять это разлом, который может привести к ее распаду. Вот это страшно. Я рад, что мировое сообщество наконец-то на это начало реагировать. Нужно было прогнозировать эту реакцию. Теперь мы получили явных антагонистов в Европе, которые будут саботировать любые евроинтеграционные процессы в лице Украины. Которые будут настраивать остальные страны-члены ЕС на то, что Украина не достойна и что мы представляем из себя какой-то Дикий Запад. И они нам будут мешать. Я считаю, что Украина должна быть нейтральной и внеблоковой. Да, у нас должны быть не ценности, которые никто не может сформулировать, а уровень жизни и система права такая, как в Европе для того, чтобы работать со всеми.