Масляные реки, экспортные берега

Масляные реки, экспортные берега

Две новости: хорошая и плохая. Аграрный экспорт растет. Но с ним растут и цены. Во всяком случае, так заявил премьер Владимир Гройсман. Поэтому ставлю вопрос ребром: кто съел наш урожай? И виноват ли экспорт в том, что цены скачут? Сразу так и не поймешь, что имел в виду глава правительства, когда говорил: мы теперь страна-экспортер. А раньше кем мы были? Или это он радовался, что Украина попала в топ-10 экспортеров пищевой продукции Европейского Союза?

О новом грандиозном достижении в нашем аграрном развитии во время Киевского международного экономического форума сообщила торговый представитель Украины Наталия Микольская. По ее словам, Украина стала первым поставщиком подсолнечного и вторым поставщиком сливочного масла в ЕС, уступая в данной позиции лишь Новой Зеландии, которая является мировым масломолочным лидером.

Очень меня это заявление удивило. Насчет подсолнечного масла сомнений нет. Украина – крупнейший в мире экспортер этого продукта. Минсельхоз США прогнозирует производство подсолнечного масла в Украине на уровне 5,63 млн. тонн, из них 5,1 млн. тонн – экспорт.

Основным покупателем традиционно является Индия, на втором месте – Китай, на третьем – Испания. Также в ЕС наше масло продается в Италии, Великобритании, Франции и Нидерландах. Говорят, его очень любят осевшие там мигранты. Оно напоминаем им о доме. Как бы там ни было, экспорт растительного масла в Европу дает нам около $1 млрд. в год.

А еще мы снабжаем Старый Свет маргарином. Но тут совсем другой порядок цен – всего $19 млн. за первые четыре месяца года. За тот же период мы продали европейцам сливочного масла... на $1,5 млн. Причем две трети его евроэкспорта пришлось на... Нидерланды, которые сами выращивают коров, делают молоко и сыр.

Общий экспорт украинской аграрной продукции и продуктов питания за 8 месяцев 2017 года составил $11,5 млрд. При этом 26,25% от общего объема – это подсолнечное, сафлоровое и хлопковое масло; 20,34% – кукуруза; 12,87% – пшеница и смесь пшеницы; 2,29% – мясо птицы. Все остальное, включая и сливочное масло, меньше или около процента

Даже если мы умножим показатель четырех месяцев на два и получим приблизительный выторг за 8 месяцев, выходит не густо. Но Микольская же сказала, что по сливочному маслу мы в Европе на втором месте после Новой Зеландии. Значит, так и есть. Людям надо верить. Особенно должностным лицам. Но все равно, как ни крути, не срастается.

В июне Владимир Гройсман на своей странице в Facebook поздравлял нас с тем, что Украина вошла (подчеркиваю – только вошла) в пятерку крупнейших поставщиков сливочного масла по итогам первого квартала 2017 года, продав 3,47 тыс. тонн масла. Но речь там шла о не Европе, а в целом о мире.

В сообщении приводились данные Ассоциации производителей молока, что основными потребителями украинского сливочного масла стали Турция, Грузия, Казахстан и Молдова. А на рынок ЕС за первую половину 2017 года мы поставили только 1,3 тыс. тонн.

Эта прекрасная цифра несколько меркнет при сравнительном анализе с коллегами по рейтингу: первое место среди “масляных экспортеров” занимает Новая Зеландия – 151,8 тыс. тонн; второе – у стран ЕС (44,4 тыс. тонн); третье – у Беларуси (17,5 тыс. тонн). На четвертом месте США – 6 тыс. тонн. А потом уже мы.

Допустим, что за последние месяцы мы нарастили обороты, и весь экспорт сливочного масла до конца года 2017 года составит 20 тыс. тонн. Пусть даже это станет абсолютным рекордом за последние 10 лет. Все равно из него до Европы дойдет треть, и до конца года мы заработаем максимум $10 млн. Но это не идет ни в какое сравнение с объемами продаж подсолнечного масла, которые исчисляются сотнями миллионов долларов и даже миллиардом.

Раз мы уже заговорили про объемы, то хочу отметить, что общий экспорт украинской аграрной продукции и продуктов питания за 8 месяцев 2017 года составил $11,5 млрд. При этом 26,25% от общего объема – это подсолнечное, сафлоровое и хлопковое масло; 20,34% – кукуруза; 12,87% – пшеница и смесь пшеницы; 2,29% – мясо птицы. Все остальное, включая и сливочное масло, меньше или около процента.

Почему же мы тогда так цепляемся за этот процент и так ему радуемся? Потому что сливочное масло – это уже продукт переработки. Как сказала Микольская: “Нас часто упрекают, будто бы мы становимся экспортером только сырья. Но это не так. Мы стали ключевым экспортером в ЕС сливочного масла – разве это сырье?”. Да нет, не сырье. Практически высокотехнологичный продукт.

Правда, надо знать секрет, как наше масло попало в Европу. Дело в том, что сейчас там возник его дефицит. Точных причин никто не знает. По одной из версий, прошло увлечение спредами. И масло вновь становится популярнее всяких “легких” маргаринов. Французские кондитеры жаловались, что страна может на Рождество остаться без сдобы и круассанов. Поэтому Европа охотно берет сейчас нашу продукцию и выдает необходимые сертификаты отечественным производителям, особенно, если они – часть транснациональных корпораций.

Более того, производители не сильно печалятся, что полугодовая квота на беспошлинный экспорт, составляющая 900 тонн, давно превышена и за доступ к “свободному европейскому рынку” нам надо платить дополнительную пошлину в размере 10%.
А что же цены, которые, по словам Гройсмана, растут из-за экспорта? Ведь если исходить из контекста, то речь шла не о сливочном масле и не о зерновых, а о резко подорожавших в последнее время овощах и фруктах. Неужели мы и тут в лидерах и засыпали Европу своими овощами?

По мнению экспертов, основным преимуществом украинского сливочного масла на европейском рынке является его... невысокая цена – почти на евро ниже, чем у основных конкурентов.

Но одним масляным экспортом сыт не будешь, поэтому приходится налегать на экспорт зерна. В этом плане октябрь – месяц для экспортеров жаркий, несмотря на промозглую погоду и постоянные дожди.

Традиционно свыше трети всего объема базовых экспортных позиций (зерновые, масличные культуры, продукты переработки зерна, шроты) отгружаются на протяжении октября-декабря. Увеличение экспорта зерна, которому мы так радуемся, означает повышение нагрузки на экспортную инфраструктуру. Которая с большим трудом пережила октябрь и теперь застыла в ожидании “ноябрьского всплеска”.

При этом львиную долю агропродукции приходится отправлять далеко. В первой пятерке покупателей – Индия, куда за полгода было отправлено масла, зерна и проч. на $1,3 млрд., Египет – $986,1 млн., Испания (хамонные свинки обожают нашу кукурузу) – $731,6 млн. и Китай – $631,8 млн.

Из общего фона выбивается третий по объему покупатель – Нидерланды, которому мы поставили разной продукции на $762,8 млн. Но не спешите задумываться, чем они там объедаются из наших “смаколыкив”. На самом деле Нидерланды – это традиционный оффшор, через который оформляется часть экспортных сделок.

А что же цены, которые, по словам Гройсмана, растут из-за экспорта? Ведь если исходить из контекста, то речь шла не о сливочном масле и не о зерновых, а о резко подорожавших в последнее время овощах и фруктах. Неужели мы и тут в лидерах и засыпали Европу своими овощами?

Статистика этого не показывает. С начала года экспорт тепличных овощей вообще обвалился и был самым низким за последние 10 лет. В августе нам удалось немного нарастить объемы, но лишь поставок томата, который идет на кетчупы и пюре. Так, за последний месяц лета Украина экспортировала 3,6 тыс. тонн помидоров, что на 20% больше, чем за аналогичный месяц предыдущего года. Но все равно объемы небольшие – на 29% меньше, чем в прошлом году.

Не видно, чтобы мы с размахом торговали огурцами, луком, чесноком, замороженными овощами, черникой, замороженной малиной и орехами, а тем более кapтoшкой, кaпуcтой и кopнеплoдами, цены на которые снова резко выросли.

Так в чем же причина? Раскрою секрет: на самом деле экспорт тут ни при чем. И даже погода (поздняя весна) не виновата. Все очень банально. С 1 июля отменено государственное регулирование цен. Другими словами, предельные торговые надбавки к оптовой цене производителя на муку, хлеб, макаронные изделия, крупы, сахар, говядину, свинину и мясо птицы, колбасные изделия вареные, молоко, сыр, сметану, масло сливочное, масло подсолнечное, яйца куриные. Раньше это было не выше 15%.

Именно поэтому подорожали мясо, колбасы, молокопродукты и рыба, которые мы пока активно не экспортируем. Ни в ЕС, ни в страны третьего мира. Так что ответ на вопрос, кто сожрал урожай, можно сказать, найден. Его сожрала инфляция.