Налогово-реформаторская чесотка и «отлуп» от МВФ

Налогово-реформаторская чесотка и «отлуп» от МВФ

Не сидится реформаторам без дела. Недавно была заявлена очередная налоговая реформа, не согласованная с МВФ. Решили заменить налог на прибыль налогом на выведенный капитал. По опыту снижения ставки ЕСВ понимали, что будет дыра в бюджете, залатать которую можно, сократив «упрощенку» и подняв ставку НДС. То есть рядовой украинец должен заплатить за все. Но проснулся МВФ и напомнил, что мы должны ему кучу денег. И он не позволит отнять свои законные доходы в пользу наших олигархов. Реформа накрылась медным тазом...

По данным Госфинслужбы, в 2017 году бизнес подал 297,3 тыс. налоговых деклараций и в 138,6 тыс. из них, или 47% случаев, задекларировал налог на прибыль на сумму 32,7 млрд. грн. Это вдвое больше, чем в 2016 году. Казалось бы, никакой веской причины отменять налог, который приносит бюджету 32,7 млрд. грн., нет. Даже если исходить из того, что большая часть хозяйствующих субъектов, а именно 53% декларантов, не заплатили этот налог, главным образом потому, что поработали себе в убыток.

Именно тот факт, что слишком много отечественных компаний декларируют убытки, позволяет сторонникам налога на выведенный капитал говорить, что налог на прибыль неэффективен, поскольку дает возможность “играться” с доходностью и минимизировать фискальную нагрузку.

Идея налога на выведенный капитал заключается в том, чтобы стимулировать собственника бизнеса направлять прибыль на развитие производства, тогда она не будет облагаться налогом. Для обывателя звучит красиво. Но любой практикующий бизнесмен скажет вам, что направлять прибыль на развитие заставляет не государство и не система налогообложения, а конкуренция. Хочешь вырваться вперед, расшириться, модернизироваться, вытеснить других игроков рынка – будешь вкладывать прибыль в развитие. Не хочешь – фискальное принуждение не поможет.

Поэтому, если смотреть правде в глаза, запланированная властью и сорванная МВФ налоговая реформа-2018 имела совсем другую цель: уменьшить нагрузку на крупный бизнес, который (окиньте взглядом АП, Верховную Раду, Кабмин и окрестности) сейчас находится у руля государства.

Крупному бизнесу не нравится, что он платит 5% налог на дивиденды и 18% на прибыль. Оба налога – одни из самых “щадящих” в Европе. В сумме получается 23%, иногда доходит до 25%. А налог на выведенный капитал планировался с одной фиксированной ставкой – 15%. Очень приятное новшество. Но при этом слишком дорогое для бюджета.

По расчетам Министерства экономического развития, общие потери бюджета в течение первого года после замены налога на прибыль налогом на выведенный капитал могли составить 1,2-1,3% ВВП. В ГФС потенциальные потери оценили в 40 млрд. грн., в Офисе крупных налогоплательщиков ГФС – в два раза больше: до 80 млрд. Оценка комитета Верховной Рады по вопросам налоговой и таможенной политики является более оптимистичной – 20 млрд. грн.

Насмешил один из аргументов сторонников реформы: на третий год существования налога на выведенный капитал поступления он него резко возрастут, перекрывая недобор первых лет, давая при этом около 7% ВВП вместо нынешних 2-3%. И все за счет легендарной детенизации.

Ох, уж эта детенизация! Мы все ждем от нее каких-то дополнительных поступлений и дождаться не можем. Как тут не вспомнить историю снижения ставки единого социального взноса (ЕСВ) с 38% до 22% в 2015 году. Все только и говорили, что это крайне прогрессивный шаг, который заставит украинский бизнес забыть о зарплатах в конвертах. Бюджет, конечно, немного пострадает на первых порах, но зато потом, за счет детенизации получит огромный прилив новых доходов. А люди-то как будут рады!

И что в результате? Как мы писали в статье “Страна минимальных зарплат”, в Украине рекордное количество работающих (5,8 млн. из 16,1 млн.) получает официально установленный минимум 3723 грн. И число таких “минималистов” растет. В 2016-м было только 3,7 млн.

Даже МВФ констатировал, что “Ключова мета зниження ставки ЄСВ – зменшення рівня тінізації заробітних плат – не була досягнута. Дані 2016 року свідчать про дуже помірний вплив зниження ставки ЄСВ на покращення платіжної дисципліни”.



Зато дыра в бюджете получилась огромная: дефицит Пенсионного фонда вырос с 80 млрд. грн. до 145 млрд. грн. Для выхода из критической ситуации правительство хотело получить дополнительные средства путем поднятия минимальной зарплаты и снова-таки уменьшения детенизации экономики. Но ничего из этого не вышло...

Точно так же получилось бы и с налогом на выведенный капитал. В практически единственной европейской стране, где он прижился – Эстонии, – поступления оказались вдвое меньше, чем от налога на прибыль. А в Молдове и Грузии, также экспериментировавших с данным налогом, все завершилось еще большим фиаско.

На что же рассчитывали украинские реформаторы? Как всегда, на свой народ. Который, согласно оперативным данным ГФС, заплатил в бюджет 45,4% от общих налоговых поступлений. Это – 381,6 млрд. грн. Так что не крупный бизнес у нас содержит государство, а, прежде всего, мы с вами. Но кто везет, на того и грузят.

Не секрет, что потери бюджета от налоговой реформы планировалось компенсировать за счет увеличения нагрузки на население. Известный экономический аналитик Александр Охрименко, например, упоминал идею временно повысить НДС на 2% – до 22%. Поскольку НДС, как и акциз, закладывается во все услуги и товары, за снижение налоговой нагрузки на крупный бизнес должен был заплатить рядовой потребитель.

Еще одним источником “затыкания дыр” могло бы стать расширение базы налогообложения недвижимости. Но на крупные поступления от этого налога бюджет не рассчитывает. Поэтому в комплекте с налогом на выведенный капитал шла инициатива ликвидации третьей группы плательщиков единого налога.

Впрочем, пока обо всем этом можно говорить условно: наш генеральный спонсор МВФ не дал добро на фискальные преобразования. И это вполне логично: если доходы бюджета уменьшатся, то как мы рассчитаемся с долгами перед ним и другими западными кредиторами?

В 2018 году на погашение обязательств перед МВФ запланировано 43,8 млрд. грн., перед МБРР – 8,3 млрд. грн., перед ЕБРР – 3,8 млрд. грн. Наибольшие по объемам платежи предусмотрены по ОВГЗ 2016 года выпуска – 79,5 млрд. грн., ОВГЗ-2017 – 21 млрд. грн. и ОВГЗ-2013 – 11,8 млрд. грн. По реструктуризированными в 2015 году Натальей Яресько облигациям надо заплатить 27,3 млрд. грн. По ОВГЗ 2017 года еще 6,66 млрд. грн.

Какая при таких платежах может быть налоговая реформа? Министерство финансов, сохраняя хорошую мину при плохой игре, заявляет, что планирует внедрить систему обложения налогом на выведенный капитал с 2019 года и внесет в Верховную Раду соответствующий законопроект вместе с Бюджетной резолюцией. После чего обещает провести консультации с МВФ. Догадываюсь, чем могут завершиться эти консультации.

МВФ, один раз проявивший слабость в вопросе снижения ставки ЕСВ, больше не позволит нам играть в подобные игры. Зачем тогда все это затевается – дискуссии, статьи, встречи с бизнесом, законопроекты? Потому что реформаторы не могут сидеть без дела. Их руки, как в песне, тоскуют по штурвалу. Даже если корабль реформ прочно сидит на якоре МВФ и никуда без него сдвинуться не имеет права.