Захар Прилепин: «Русских вынуждают стыдиться самого факта их существования»

Захар Прилепин: «Русских вынуждают стыдиться самого факта их существования»

Захар Прилепин — один из самых модных авторов современной России. Бывший член национально-большевистской партии Эдуарда Лимонова, сейчас он занимается литературой и политикой. Его роман «Обитель», рассказывает историю первого исправительно-трудового лагеря, созданного большевиками в 1920-х годах. Недавно во Франции была опубликована его книга «Письма с Донбасса», в которой автор рассказывает о том, как он воевал на стороне ополченцев, восставших против украинской власти.

«Фигаро»: Что вы думаете о триумфальном переизбрании Владимира Путина?

Захар Прилепин:
Я уважаю выбор людей. В настоящий момент в России нет оппозиционера, который бы мог сбалансировать политическую ситуацию и стать достойным конкурентом Путину. Один бывший член французских секретных служб однажды назвал Путина «политическим животным». Действительно, такое нравится русскому народу. Но я считаю, что Россия остается демократической страной. «Мы все время заостряем внимание на том, что Путин у власти уже четвертый срок. Но ведь Меркель тоже в четвертый раз избрали канцлером Германии, а в США существуют целые президентские династии: Буши, Клинтоны!

— В вашей книге «Обитель» вы пишите: «Я очень мало люблю советскую власть. Просто её особенно не любит тот тип людей, что мне, как правило, отвратителен». Вы ностальгируете по СССР?

— Сейчас россияне думают не о советской власти. Она давно уничтожена. Люди делают свой выбор в основном из-за ностальгии. Они реагируют на антисоветизм, который у некоторых превратился в русофобию. На Западе склонны думать, что россияне не жалеют о падении советской власти, но это так. В 1990-х годах мы уничтожили страну, уничтожили экономику, уничтожили левые идеи. Мы написали сотни книг и сняли множество фильмов о ненависти к СССР. Нас вынуждают чувствовать себя виноватыми, стыдиться этого прошлого, самого факта нашего существования.

— Русских обвиняют в том, что они вмешиваются во все, включая выборы. Как вы думаете, на Западе существует русофобия?

— Я думаю, что русофобия существует внутри политической элиты, но не затрагивает большую часть европейцев. Я был во Францию раз 25, и у меня никогда не возникало конфликтов с читателями. Франция — единственная европейская страна, которая согласилась опубликовать мою книгу «Письма с Донбасса» С другой стороны, книги тех, кто сражается на стороне Киева, публикуются повсюду.

— Что вы думаете о решении Эммануэля Макрона бойкотировать российский павильон на Парижской книжной ярмарке, где вы присутствовали?


— Путин никогда бы так не поступил. Это не был выпад против путинской России, а против русской литературы, пожалуй, самого европейского, что есть в России. Президенты уходят, а литература остается.

— В «Письмах с Донбасса» вы рассказываете о том, как воевали на Украине. Почему вы поехали на Донбасс?

— Потому что я за демократию. Люди, которые хотят жить в суверенном культурном и политическом пространстве, имеют на это полное право. Послы западных стран пришли на Майдан, где собралось 300 000 человек, протестующих против режима Януковича, но им нужно было приехать и на Донбасс, где сотни тысяч людей протестовали против режима Порошенко. Пускай европейцы объяснят мне, в чем разница между свободой, провозглашенной в Киеве и в Донбассе? Почему у них не может быть одинаковых прав?

— Как вы оцениваете позицию западных СМИ по отношению к этому конфликту?

— Европейская пресса не заинтересована в объективном освещении событий. 2 мая 2014 года в доме профсоюзов в Одессе во время пожара погибло 42 человека. Западные СМИ не придали особого значения этой бойне. И это всего лишь один пример.

— В этом году будет отмечаться столетие со дня рождения Солженицына. Ваш роман «Обитель» вдохновлен его «Архипелагом ГУЛАГ». Как он повлиял на ваше литературное творчество?

— Солженицын — это огромная фигура, на мой взгляд, более политическая, чем литературная. Текст «Архипелага ГУЛАГ» полон неточностей и ошибок, что можно понять, поскольку у Солженицына не было возможности проконсультироваться с архивами того времени. В 1980-х годах Солженицын написал целый ряд произведений, в которых говорилось о перестройке как об огромной катастрофе для России. Эти вещи не самые известные.

— Вы, как и он, считаете себя славянофилом?

— Нет, потому что Солженицын, в отличие от меня, поддерживал идею объединения трех славянских стран: России, Украины и Белоруссии. А я думаю, что Россия — гораздо более сложная страна. В России живут и мусульмане, и буддисты. Сегодня мы гораздо ближе к некоторым азиатским странам, таким как Китай, чем к славянским, таким как Украина. Как сказал Путин, «если Европа не хочет вести с нами диалог, мы обратимся к Китаю и Индии».

— Разве Россия не является частью Европы?

— Россия — является частью и Европы, и Азии. Но наша культура остается европейской. В определенной степени Россия хранит европейскую традицию.

— Откуда в России берутся великие писатели?


— Это очень большая страна со сложной историей. Не хочу вам льстить, но ваша литература такая же выдающаяся, как и наша! Я думаю, что давнишняя любовь России к Франции оказала значительное влияние на русскую литературу. Когда во Франции критикуют Россию, сами французы должны понимать, что это именно они много чего привнесли в историю России. Меня, например, упрекают в милитаризме, но я беру пример с Гийома Аполлинера, Ромена Гари и Антуана де Сент-Экзюпери, на произведениях которых я вырос!

— «Отличие наше в том, что мы наказываем себя очень скоро и собственными руками — других народов в этом деле нам не требуется». Ваша цитата из «Обители»…

— Да, русский мазохизм действительно существует. Мы сами себя бичуем, но иногда нам нравится, когда это делают и другие. Возьмем пример Второй мировой войны: мы потеряли 19 миллионов человек. Большинство из них погибло в 1941-1942 годах от рук Германии и ее союзников. Никто не говорит о миллионах русских, пожертвовавших собой ради победы над фашизмом. Такая неблагодарность и забвение причиняют русским боль.

— Недавно вы обратились к Православной Церкви. Является ли православие столпом русской идентичности?

— Меня крестили в 1975 году, еще в советское время. Дома у нас были иконы и Библия. Я не ревностный верующий, но я верю, что Бог существует, и что православная религия является частью нашей культурной традиции. Но в Европе люди преувеличивают влияние церкви на политику и людей в России. В скандинавских странах или в Великобритании гораздо больше людей ходят в церковь, чем в России!