Рецепт экономического чуда: от конфискации до экспроприации

Рецепт экономического чуда: от конфискации до  экспроприации

И снова в ленте новостей коррупция. Немецкие СМИ написали о безобразиях на украинской таможне объемом в 4 млрд. евро в год. Перед этим некая группа экспертов во главе с Карлом Волохом обнародовала доклад о том, что коррупция после революции в целом побеждена. Возможно, поэтому за первое полугодие 2018 года у коррупционеров конфискована аж 61 тыс. грн. из запланированных в бюджете 4,7 млрд. грн. Конечно, дико планировать такую статью расходов. Но, если коррупцию нельзя победить, то надо хотя бы попытаться на ней заработать. Это наш девиз!

«Украина против коррупции: Экономический фронт. Экономическая оценка антикоррупционных мероприятий в 2014-2018 годах» – под таким громким названием недавно появился совместный труд интернациональной команды аналитиков о том, как изменилась ситуация с коррупцией в стране после революции достоинства.

Один из авторов доклада Карл Волох уверяет, что почти все элитные коррупционные схемы уничтожены либо полностью, либо в значительной мере. А то, что осталось, – мелочи, по сравнению с предыдущим размахом.

Волох рассказал журналистам леденящие души истории, например, о том, как при “антинародном режиме” в Министерстве налогов и сборов существовал закрытый этаж, где были установлены серверы, обслуживающие «обнальные» площадки. Якобы тех, кто курировал эти площадки, потом “катали” на вертолетах в рамках показательной спецоперации против коррупции прошлого.

Но надо же было так совпасть, что почти сразу за бравурным докладом “группы экспертов” появилось расследование Süddeutsche Zeitung – о коррупции настоящего. Немецкое издание, опираясь на документы, таможенные и транспортные накладные, описывает махинации, применяемые для уклонения от уплаты пошлин. И подводит итог, что “Украина теряет ежегодно более 4 млрд. евро из-за коррупции на таможне, что больше одной десятой доходной части бюджета и в два раза больше суммы, которую в 2018 году хочет получить от МВФ, ЕС и Всемирного банка”.

В принципе, ничего нового для нас в этом нет. А для Европы и Штатов, возможно, это сигнал, что все принимаемые по их рекомендациям беспрецедентно жестокие меры против негодяев ничего не дают. Даже пресловутая конфискация, так и не ставшая “спецконфискацией», но приблизившаяся к ней по идеологии. Однако обо всем по порядку.

Еще в 2015 году президент Украины Петр Порошенко подписал закон, вносящий изменения в Уголовный и Гражданский кодексы Украины и усовершенствующий институты специальной конфискации для устранения коррупционных рисков. Это не был закон о “спецконфискации”, вокруг которого в первые постмайданные годы происходили шумные баталии, но он входил в так называемый безвизовый пакет: перечень законов, принятие которых было необходимо для введения безвизового режима с ЕС.

Так в законодательстве появилась фраза о том, что специальной конфискации подлежат деньги и ценности, которые находятся на банковских счетах или на хранении в банках или других финучреждениях, другое имущество, переданное совершившим преступление лицом третьему лицу бесплатно или в обмен на сумму, которая значительно ниже рыночной стоимости. Обстоятельства, касающиеся третьего лица, должны быть установлены в судебном порядке на основании достаточных доказательств.

Прямо скажем, что Украина – одно из немногих государств Европы и цивилизованного мира, где коррупция так строго наказывается. Но мы идем в ногу с Румынией, Гватемалой и другими “братьями по разуму”. Причем разум – не свой, а позаимствованный из универсальных рекомендаций Евросоюза

Немногим ранее, на волне евромайдановской эйфории, парламент внес изменения в ст. 368-2 Уголовного кодекса и ввел уголовную ответственность за незаконное обогащение чиновников. На самом деле ответственность была и раньше. А законов о борьбе с коррупцией, начиная с середины 90-х, наплодили великое множество.

Но в упомянутой статье ст. 368-2 УК прописали весьма оригинальную формулу. Она сводится к тому, что, если должностное лицо располагает активами, происхождение которых нельзя объяснить законными источниками дохода, ему угрожает до 10 лет “неба в клеточку”.

Прямо скажем, что Украина – одно из немногих государств Европы и цивилизованного мира, где коррупция так строго наказывается. Но мы идем в ногу с Румынией, Гватемалой и другими “братьями по разуму”. Причем разум – не свой, а позаимствованный из универсальных рекомендаций Евросоюза.

Именно следуя этим рекомендациям, мы создали принципиально новые, прогрессивные органы – НАБУ, САП, НАПК (Нацагентство по предупреждению коррупции), а теперь еще и Антикоррупционный суд. НАПК проверяет декларации с целью найти в них несоответствие. НАБУ и САП в моменты, свободные от взаимного выяснения отношений между Сытником и Холодницким, кто их них больший коррупционер и у кого отобрали американскую визу, должны застукать коррупционеров на горячем.

Дальше будет подключаться Государственное бюро расследований во главе с Романом Трубой: уже с сентября оно приобщится к сфере борьбы с коррупцией и сразу приступит к “упаковке” пойманных НАБУ коррупционеров для передачи их “тушкой или чучелом” Антикоррупционному суду. А уж тот должен посадить и конфисковать.

Как сказано выше, не все участники антикоррупционного клуба уже приступили к работе. Но те, что приступили, уже наскандалили, передрались и обвинили друг друга в продажности. При активном участии так же враждующих между собой антикоррупционеров-грантоедов.

Повеселило меня недавнее заявление одной из таких “групп поддержки” под названием Совет общественного контроля (СОК). Они раскритиковали внесенный в парламент законопроект, согласно которому НАБУ не сможет начать расследование против должностного лица без обязательных выводов НАПК о наличии фактов неосновательного обогащения. “Фактически законопроект предлагает монополизировать роль политически зависимого и малоэффективного Национального агентства по предупреждению коррупции”, – сказано в заявлении СОК.

Стесняюсь спросить: а зачем мы тогда создавали это самое НАПК? Морочились. Отбирали независимых экспертов в конкурсную комиссию. Потом в этой комиссии ломали копья и ссорились. А теперь, оказывается, что НАПК зависимо и неэффективно.

Об эффективности НАБУ и его “заклятого друга” и “сиамского близнеца” САП я просто молчу. Потому что, кроме нескольких громких спектаклей с участием “агента Катерины” и упакованного по моде набушного спецназа, ничего нет. В прошлом году сообщалось, что Национальное антикоррупционное бюро расследует 400 дел на 87 млрд. грн. В этом году уточнили, что 49 из них касаются коррупции на государственных предприятиях на общую сумму 20 млрд. грн.

Ну, и где 20 млрд. грн.? Не говоря уже о 87 млрд. грн. Ах, да! Виновата судебная система. Из 127 дел, переданных НАБУ в суды по состоянию на начало лета, рассмотрение по существу не началось ни по одному, а в 48 производствах даже не было подготовительного заседания.

Желание власти заработать на коррупции настолько велико, что скоро, по мнению экспертов, все формальные преграды будут сметены и страна бодро двинется по пути тотальной экспроприации. После чего все начнет процветать. Это и будет наш собственный рецепт экономического чуда

На самом деле это означает, что остатки формальной юридической процедуры все еще не позволяют действовать махновскими методами. Странно другое: никого не удивляет сам факт ПЛАНИРОВАНИЯ в бюджете таких статей доходов до вынесения обвинительных приговоров. Ну, ничего – Антикоррупционный суд придет, порядок наведет. Авось план по конфискациям удастся выполнить и перевыполнить.

Шутки шутками, но в бюджет 2018 года изначально заложено 4,7 млрд. грн., конфискованных судами у коррупционеров. Это не так уж и много, если сравнивать, скажем, с запланированными поступлениями от приватизации 21,3 млрд. грн. Но, в отличие от приватизационного имущества, подлежащие конфискации средства еще нужно отобрать у частных лиц. А до этого желательно признать данных лиц виновными в соответствии с нормами уголовного законодательства.

Другими словами, план “коррупционной конфискации” – это план посадки определенного процента населения страны. А если вследствие ожесточенной борьбы новых и старых правоохранительных органов коррупция банально исчезнет, как мы будем выполнять план по конфискациям, а затем и бюджет?!

В соцсетях обсуждают, например, что МВД не может закупить вертолеты во Франции, потому что в бюджете на это выделено 700 млн. грн. из будущей конфискации. Так и написано: для развития гражданской авиации. По состоянию на май должны были поступить 223 млн. грн. А пришло только 9,1 тыс. грн. На занавеску для вертолета и то не хватит.

Из-за недобора “конфиската” страдают армия, наука и культура, медицина и образование. Им всем распределили по куску воздушного пирога. Всего на конфискационные ресурсы завязаны расходы 11 ведомств по 12 бюджетным программам. И как им жить дальше, если десяток-другой коррупционеров получат оправдательные приговоры? Бюджет рухнет! Так еще и денег на создание Антикоррупционного суда не хватит! В общем, замкнутый круг.

Очевидно, что прошлогодний успех с конфискацией 22 млрд. грн. повторить не удастся. И снова виноват Янукович. Почему он купил так мало гособлигаций на оффшорные фирмы своего вице-премьера Арбузова? Понимаете, о чем речь?

В бюджете на 2017 год были расписаны миллиарды конфискованных "денег Виктора Януковича". Это те самые конфискованные в “Ощадбанке” еще в 2015-м по “делу Кашкина” ОВГЗ на 1,5 млрд. грн. и $1 млрд., которыми якобы владеют компании, связанные с экс-вице-премьером Сергеем Арбузовым.

Известно, что этих денег физически никогда не было: вся сумма по номинальной стоимости ценных бумаг была списана в счет погашения государственного долга. Потом права на конфискованные ОВГЗ предъявили некие оффшоры, которые уверяют, что они не имеют отношения к экс-президенту Украины. И хотя суд еще идет, сама по себе схема власти понравилась. И она потребовала от причастных к борьбе с коррупцией лиц “даффай исчо!”.

Но... Не все коту Масленица. Коррупционеры тоже оказались крепкими орешками и не спешат добровольно отправляться на плаху. Бюджет страдает. С французскими вертолетами можно пролететь “как фанера над Парижем”. Хотелось бы найти другие источники финансирования, но альтернатив не видно. А действовать активнее, по-махновски все еще мешают нормы права.

Но желание власти заработать на коррупции настолько велико, что скоро, по мнению экспертов, все формальные преграды будут сметены и страна бодро двинется по пути тотальной экспроприации. После чего все начнет процветать. Это и будет наш собственный рецепт экономического чуда.