Легенды и мифы незалежности-2

Легенды и мифы незалежности-2

Продолжаем развенчивать мифы незалежности. Одна из моих любимых фраз, которой раньше начинались спичи левых, а теперь заканчиваются вопли правых, звучит так: «В 1991 году Украина входила в десятку наиболее промышленно развитых держав мира». А что сейчас? Только кукуруза и осталась с подсолнухом вместе. Что же помешало нам расти и процветать? Или это тоже был миф?

Меняю СССР на колбасу

Давайте скажем правду. Может, потенциал и был, но в конце 80-х мы его уже не чувствовали. Рыба портится с головы. В ЦК КПСС эпохи славной перестройки, прямо скажем, сидели редкие недоумки. Госплан СССР с Совмином СССР тоже растерялись. Михаил Сергеевич Горбачев кидался в крайности, обнимался с Рейганом, ругался с Ельциным, но свою Нобелевскую премию заработал. Однако к 1991-му Советский Союз был уже не тот.

Экономические реформы конца 80-х – начала 90-х привели к тому, что полки продуктовых магазинов опустели, а цены в кооперативных магазинах шокировали простодушную часть населения, живущую на зарплату.

Неудачные пропагандистские шаги типа антиалкогольной кампании дискредитировали авторитет власти вообще и коммунистической в частности. Всеобщее настроение масс было таким, что мы живем в отстое, а где-то за бугром народ купается в роскоши капитализма.

Горбачеву надо было сначала накормить своих граждан, а уж потом показывать витрины западных супермаркетов. Чтобы не вызывать слюнотечение у голодного, измученного дефицитом народа. Он же поступил наоборот. В итоге население Советского Союза, глубоко деморализованное газетными статьями в освобожденной от цензуры прессе об изобилии еды, машин, одежды и обуви на Западе, внутренне подготовилось к тому, чтобы променять великий СССР на маленькую колбасу.

Украинское общество было растеряно еще больше. Из всех щелей повылазили какие-то руховцы, баптисты, целители и неформалы. Пока люди среднего возраста ходили на митинги и следили за дебатами в Верховном Совете СССР, мы, потерянное поколение конца 80-х, сидели на прокуренных кухнях, слушали Цоя и мрачные рассказы вернувшихся из Афгана ровесников, что, кажется, мы проигрываем эту экзотическую войну.

Кто в этой атмосфере хотел идти в армию и стать жертвой дедовщины? Не было таких. Кто мечтал о стахановском труде на заводе? Вопрос глуп и неуместен. Конечно, не все хотели быть кооператорами. Да и в бандиты стремились не все. Но уж точно мы понятия не имели, что делать дальше.

И не только мы, простой народ, а и тогдашнее руководство Украинской Советской Социалистической Республики, которое вдруг стало “директоратом” новоиспеченной страны. У них не было ни малейшего представления о том, как функционирует мировой рынок, что такое конкурентная среда. какие козни и подставы таит в себе “омріяний” капитализм в благословенной Европе.

Ушибленные властью


Украинские функционеры, которым в 1991-м случайно упала на голову власть, не сильно-то и хотели получить ее в полном объеме. В условиях ограниченного суверенитета, чтобы полномочий побольше, а ответственности поменьше – это пожалуйста. А так, чтобы все и сразу... Это уже слишком. Но как в анекдоте про Винни-Пуха и Пятачка: “А кто тебя, свинью, спрашивать будет?”.


Нацбанк тем временем бодро рисовал миллиарды купонокарбованцев. В практическом отношении это привело к кошмарной гиперинфляции. Люди не знали, как им сохранить деньги от обесценивания. И тогда наивным были предложены трасты, с растущими процентами, обгоняющими инфляцию

Поэтому не надо повторять мантру о нашем гигантском промышленном потенциале. Был и сплыл. Сотни заводов закрылась в первые два года независимости. Потому что они были частью глобальной системы производственной кооперации оборонного комплекса СССР. И все это было актуально, пока мир был двухполюсным. А в 1991 году он (на какое-то время) стал однополюсным.

Ослабленная РФ, как преемник Советского Союза, перестала нуждаться в таком количестве оружия, авианосцах, стратегических бомбардировщиках, подводных лодках и т. д. Американцы списали ее со счетов, считая, что она побеждена раз и навсегда, экономически обрушена и морально уничтожена. Осталось лишь довершить дело реформами Гайдара и чеченской войной.

А других рынков сбыта у нас не было. Мы жили и работали в замкнутой централизованной системе советской экономики, получая все указания из «проклятой Москвы». Поэтому народ банально побросал заводы, где перестали платить зарплату, и кинулся выживать, кто как может. Как при немцах в оккупации...

Челноки с баулами. Старики с “кравчучками”. Центральный киевский стадион, превращенный в “толкучку”, где каждый продавал, кто «Сникерсы», а кто семейное столовое серебро. Так выглядела Украина в начале 90-х гг. И сказали бы вы этим людям про экономический потенциал, получили бы бутылкой спирта «Рояля» по башке.

Те, кто были попроворней и поближе к информации, оседлали структуры, дававшие деньги. Комсомольцы пошли в банки и на биржи. Спортсмены – в рэкет. Кооператоры – в торгашество. Директора присосались к еще живым промышленным предприятиям через МП и делали деньги на бартере.

Действительно, в начале 90-х ввиду отсутствия нормальной банковской системы все рассчитывались бартером. На бартер шло то, что имело спрос. Ширпортеб во всех смыслах этого слова. Сложные технологические изделия были похоронены за ненадобностью. Многие навсегда.

Нацбанк тем временем бодро рисовал миллиарды купонокарбованцев. В практическом отношении это привело к кошмарной гиперинфляции. Люди не знали, как им сохранить деньги от обесценивания. И тогда наивным были предложены трасты, с растущими процентами, обгоняющими инфляцию.

Декрет Кабмина «О доверительных обществах» появился 17 марта 1993 года. За короткое время мошенниками были собраны миллионы денег (и откуда у населения так быстро появились запасы?). Но сказка длилась недолго. В 1995 году в Украине начался первый финансовый крах. Обрушились финансовые пирамиды. Разорились пионеры банковского движения – «ИНКО», «Відродження» и другие.

Итак, она звалась реформой


Вопрос о промышленном потенциале уже не стоял. Надо было выбираться из жо-пы. Но как? Сами мы не знали. Однако Запад успокоил, что не даст нам пропасть. У него, мол, большой опыт работы с бывшими колониальными государствами Азии и Африки. И хотя большая часть этих стран, оставшись без помощи СССР, быстро дошли до ручки и междоусобных войн, наших тогдашний руководителей это не смущало.

Иностранцы работали по шаблону. Во-первых, разъяснили нам, как выглядит стандартное налоговое и таможенное законодательство. Были приняты законы про НДС, другие базовые налоги, появилось акцизное законодательство. Льготы физическим лицам при ввозе товара отменили, и это стало первым шагом к переходу от мелкого «челночного» импорта к оптовому ввозу товаров коммерческими структурами.

К концу 90-х Украина нащупала свой путь развития – кланово-олигархический. К концу первого десятилетия автономного существования разбогатевшая “элита”, завладевшая ваучерными заводами, наладившая импорт турецкого барахла и российского бензина, застолбила свои территории на рынке и начала захватывать чужие. Чтобы преумножать и защищать деньги, нужна была власть. Чтобы получить власть, требовались деньги. Круг замкнулся

Во-вторых, нам напомнили, что “вы уже не в СССР живете”. Поэтому перестаньте печатать деньги, сокращайте дефицит бюджета за счет средств на социалку, проведите приватизацию. Здесь необходимо отметить, что в 1994 году был заключен первый Меморандум между Украиной и МВФ. И с этого времени правительство, каким бы оно ни было, все основные шаги делало под диктовку и с согласия МВФ. То есть авторами наших реформ были МВФ и западные консультационные конторы, поселившиеся тогда почти во всех бывших республиках СССР.

Вопрос на засыпку: где находился центр управления реформами в Украине? На Крещатике. В офисе «Прайс Вотерхаус Купер». Помню, как очкастые американские “проповедники свободной экономики” взахлеб рассказывали нам о грядущих чудесах ваучерной приватизации.

Потом недоумевающему народу раздали непонятные бумажки – ваучеры. Которые он (народ) легко отдал либо бесплатно начальству, либо за копейки скупщикам-трастам. Трасты фактически расплатились с пиплом украденными у него же через финансовые пирамиды деньгами.

Консолидировав “бумажки”, барыги выкупили советское индустриальное наследство и стали полноценными капиталистами. Естественно, не для того, чтобы поднимать промышленный потенциал родины. Они хотели одного: заработать. Поэтому значительную часть оборудования распилили на металлолом. А заводские помещения сдали в аренду.

К счастью, наследство от Союза оказалось щедрым. Не все уничтожили, разграбили и растащили. Кое-что ценное сумели прибрать к рукам целиком. Постепенно начали восстанавливаться связи с СНГ. Наши бизнесмены научились продавать сырье за границу. Появилась некая “первобытная” банковская система. Возникли новые схемы кооперации. Стали формироваться скелеты будущих финансово-промышленных групп.

Замыкая круг


К концу 90-х Украина нащупала свой путь развития – кланово-олигархический. К концу первого десятилетия автономного существования разбогатевшая “элита”, завладевшая ваучерными заводами, наладившая импорт турецкого барахла и российского бензина, застолбила свои территории на рынке и начала захватывать чужие. Чтобы преумножать и защищать деньги, нужна была власть. Чтобы получить власть, требовались деньги. Круг замкнулся.

С тех пор Украина – страна, которой управляют олигархи. Напрямую или через подставных лиц во власти. И на выборах мы выбираем из олигархов с их ручными “болванчиками”. Некоторые олигархи, особенно провинциальные и теневые, только условно могут носить это гордое наименование. А по факту они просто богатые жлобы и барыги. Но... в этом наша национальная черта, особенность, изюминка. Какая страна, такие и олигархи.

Продолжение следует.