Украина на границе. Безразличия или забвения?

Украина на границе. Безразличия или забвения?

Недавно в Ялте на международной конференции «Российско-украинские отношения: проблемы и перспективы» с участием депутатов Госдумы РФ, политиков, экспертов, политологов, социологов из России, Украины, ДНР и ЛНР все, как один, говорили, что в украинско-российских отношениях еще можно хоть что-то наладить. Говорили кто дежурно (потому что нужно говорить по статусу и протоколу), кто обреченно (понимая дно, на которое упали эти отношения, уже похожие на сношения в самом нехорошем, современном тинэйджерском смысле этого слова), а кто и с надеждой (мол, не все еще пропало).

Кто-то предлагал не прекращать, а наоборот наращивать диалог в самом широком смысле и на всех уровнях и направлениях – от политики и экономики до науки и культуры. Кто-то – развивать народную и интернет-дипломатию, наращивая активность во «всемирной паутине», соцсетях, группах по интересам и т. д. Еще кто-то – для начала откатиться на уровень первичного познания, выслушать сначала монологи друг друга о том, кто кем является сегодня и кто чего хочет в будущем, а уже потом вступать в диалоги и начинать лоббировать свои интересы и предложения что в Киеве, что в Москве. Отдельные индивиды на полном серьезе связывали судьбу отношений с выборами президента и Верховной Рады Украины. Ожидая от них «прихода к власти более адекватных людей». И очень смеялись на вопрос «А козак Гаврилюк в депутатах чем вам, хоронякам, не адекват?»…

Но на мой непросвещенный взгляд, интереснее всего были мысли тех, кто так или иначе уже разуверился в нормализации отношений между Киевом и Москвой, занят совсем другими интеграционными проектами и на «братское прошлое» двух «сестер» по СССР смотрит как бы со стороны. Уже технократически, отстраненно, как на пусть и ностальгически приятную, но уже бесполезную и практически забываемую историю.

Например, Владимир Лепехин, генеральный директор института ЕврАзЭС, союза, от которого Украина в 2014 году отказалась в пользу выбора европейского, уже и не скрывал, что в его объединении Украину хотели бы видеть, но чисто теоритически и на самом деле уже не очень-то и ждут. По его словам, главным предметом поиска в отношениях с Украиной должны быть не какие-то прикладные политические вопросы (типа победителя президентских выборов), а будущее Украины. И силы или субъекты, которые могут это будущее представлять, формализовать и отстаивать на переговорах с Россией или с кем-либо еще.

По мнению гендиректора Института ЕврАзЭС, самый перспективный выход такой, от которого в Киеве у многих кругом идет голова, сжимаются кулаки, а глазенки наливаются кровью негодования. Это – договоренность между Трампом и Путиным (или наоборот) о разделе Украины. То ли вообще, то ли на сферы влияния

По словам Лепехина, Украина – уже полуотрезанный ломоть и фактически граница между двумя цивилизациями – западно-глобалистской и российско-евразийской. Мы-то в Киеве думали, что «мост связующий», «транзитер, взаимную пользу приносящий», «буфер разделяющий», «амортизатор смягчающий» или «серая зона, что-то скрывающая». А оказалось, что для кого-то уже граница. Которая, естественно, должна быть на замке. Потому что коллективный глобалистский Запад смотрит на Украину как на надоедливый и пышущий огнем плацдарм против России. А Россия, в свою очередь, не хочет, чтобы полыхало в ее предбаннике или в сенях. И потому, уверен Лепехин, ни Запад, ведомый президентом США Дональдом Трампом, ни Россия с Владимиром Путиным окончательно не откажутся от Украины и от контроля ситуации в ней.

Следовательно, по мнению гендиректора Института ЕврАзЭС, самый перспективный выход такой, от которого в Киеве у многих кругом идет голова, сжимаются кулаки, а глазенки наливаются кровью негодования. Это – договоренность между Трампом и Путиным (или наоборот) о разделе Украины. То ли вообще, то ли на сферы влияния. И сценариев для Украины, по Лепехину, не много – три: а) раздел (развал) Украины; б) смена в ней режима на более подходящий для диалога о будущем; в) развал самой России и победа Украины, торжество ее прозападной реинкарнации.

«Ну, третий вариант, как вы понимаете, чисто теоретический, невозможный», – как-то походя высокомерно и уверенно в своих силах и в силах России подчеркнул Лепехин. И как смягчающий вариант своей риторики предложил в отношениях с Украиной придерживаться принципа четырех «нет»:

1. иллюзиям, что с Западом можно о чем-то мирно и надолго договориться и вместе решать в том числе и украинскую проблему;

2. любому соглашательству с Западом, вредному не только для России, но и для двух стран;

3. ожиданиям чуда, которое свершится и все порешает за нас;

4. хотя бы одному дню без реального хоть минимального вклада в возможное двухстороннее сближение. Вероятно, потому, что надежда России оставить Украину в своей орбите действительно должна умереть последней.

Короче, как говорится, и технократ-интегратор Лепехин начал «за упокой», но все же хоть как-то закончил «за здравие». То есть Украина по-прежнему остается в приоритетах Украины. Но уверенность в этом в Киеве должна как минимум изучаться и учитываться в реальной политике.
Во время упомянутой чисто теоретической конференции яйцеголовых и просто болтающих языком дело, как говорится, делалось: были подписаны соглашения о побратимстве между городами и районами Республики Крым и Луганской и Донецкой Народных Республик – между городом Евпатория и городом Свердловск (ДНР) и между городами Бахчисарай и Углегорск (ЛНР)

Если, конечно, украинская политика в отношении России хоть какая-то есть, кроме криков о «российской агрессии». Ведь что такое «усталость от Украины», о которой все чаще говорят уже не только на Западе, но, как видим, и в России, и как она выглядит визуально? Это когда какой-либо западный или российский политик возлагает цветы к чему-либо украинскому, и не понятно, во славу Украины или в память о ней он это делает…

…А Россия тем временем, несмотря на «технократический» ЕврАзЭС и его чиновников-адептов, продолжает свою политику по сотрудничеству с Украиной. Если не с нею самой, то с ее регионами. И я тут не о Крыме говорю – его Россия интегрирует в себя по полной. Я о Донбассе, болевой точке Украины. Даже во время упомянутой чисто теоретической конференции яйцеголовых и просто болтающих языком дело, как говорится, делалось: были подписаны соглашения о побратимстве между городами и районами Республики Крым и Луганской и Донецкой Народных Республик – между городом Евпатория и городом Свердловск (ДНР) и между городами Бахчисарай и Углегорск (ЛНР). И что тут можно комментировать Киеву, когда сделать что-либо он не может?..

…Во время упомянутой конференции стало известно, что президент России своим указом распорядился подготовить санкции против Украины и списки тех, кто под них попадет. Как бы в ответ на украинский закон, предписывающий от 3 до 5 лет тюрьмы гражданам России или любым другим гражданам, действующим в интересах России и при этом незаконно пересекающим границы. Но на границе Украины с Крымом, который она считает «оккупированной территорией», все было ровно, четко и организованно. Если индивид не нарушал никаких законов, то таможенные и пограничные службы действовали строго по закону и исключительно корректно, опровергая ненужные страхи и нелепые домыслы. За это им спасибо. И работа по поддержанию разъединения может сближать, ибо оставляет надежду, что врагов среди простых людей нет…

P.S. Как бы еще применить закон о разжигании межнациональной вражды к Ирине Фарион, на официальных мероприятиях, а не у себя в схроне допускающей в отношении людей, украинских венгров и вообще русско- или инакоговорящих вот такие «выпады»: «Оказывается, им надо 7 лет, чтобы они выучили украинский. 27 лет (независимости Украины) им было мало, чтобы выучить украинский. Нужно еще целый цикл жизни, 7 лет. Слушайте, пса отправляешь на обучение, он за месяц возвращается в дом с нормальным выполнением команд: «сидеть-лежать», а им надо 7 лет (переходный период закона), чтобы выучить язык Степана Бандеры! Нам нужно столько дебилов в Украине? Пусть берут паспорт, который им дали венгры, и пиляют в Венгрию. Зачем я их тут должна кормить, давать деньги на ту школу с венгерским языком обучения, румынским языком обучения, московским языком обучения и, извините, с польским языком обучения?».