В тени газового кризиса

В тени газового кризиса

Энергетику как проблему безопасности стали обсуждать только в последние годы. Энергоносители и запасы исчерпаемых ресурсов, которые тесно связаны с вопросами окружающей среды, являются предметом политических дискуссий с тех пор, как в конце 60-х годов Римский клуб ввел их в ряд общемировых проблем.

В связи с тем, что развелось множество аналитиков в области безопасности и других специалистов (зачастую не очень высокого уровня), дискуссии на тему энергетической безопасности не только носят поверхностный и малопонятный характер, но и зачастую противоречивы. Как и во всем, что касается жизни современного общества, на проблему энергетической безопасности нет единого общепринятого взгляда (пожалуй, все согласны только с тем, что это важная и многоуровневая тема).

Вообще под энергетической безопасностью подразумевается обеспечение постоянного (непрерывного) доступа к энергоносителям за приемлемую цену. Здесь существует технологический, экономический, а также политический (геополитический) аспект.

Проблемы геополитического характера


Наиболее распространенными энергоносителями, которые продаются и покупаются, являются газ, нефть и твердое топливо (уголь). Их месторождения распределены неравномерно, что создает проблему транспортировки с мест добычи к местам потребления. С этим связано строительство трасс их транспортировки, в первую очередь газо- и нефтепроводов, которые, как правило, пролегают через несколько государств, а иногда проходят и по дну моря. В последние годы эти трассы превратились в проблемы геополитического характера. Учитывая масштаб и сложность вопросов энергетической политики и безопасности, я сделаю лишь общий обзор и коротко остановлюсь только на некоторых ключевых вопросах.

К сожалению, в деформированной картине реальности, представленной в западных СМИ мэйнстрима (и в их словацких пропагандистских ответвлениях), чем больше разные политики, экономисты и, главное, эксперты обсуждают энергетическую безопасность, тем больше все запутывается. Простым людям в их каждодневной жизни все труднее разобраться в этой проблеме. Они видят в первую очередь рост цен за электроэнергию и не знают, что с этим делать.

Социально-экономическое и технологическое развитие и повышающийся уровень жизни тесно связаны с растущими требованиями к энергопотреблению. Только малая часть энергии уходит на личное пользование. Самым большим «пожирателем» энергоносителей является промышленность (инновации на производстве зачастую приводят к росту энергопотребления). Также растет потребление, связанное с разными социально-техническими сторонами жизни современного общества, прежде всего в строительстве, телекоммуникациях и транспортной сфере.

Энергетика является одной из самых сложных областей экономики, но при этом способна приносить баснословно высокие прибыли. Отсюда и нынешние попытки приватизировать, либерализировать энергетический рынок, и обостряющаяся конкурентная борьба, которая носит международный характер.

Растущее напряжение

Многочисленные экологические проблемы, прежде всего изменения климата и глобальное потепление, что парадоксально, способствуют росту напряженности при потреблении энергии. Своеобразный полюс представляют собой «зеленые» силы (политики), которые стремятся к рационализации и снижению потребления энергии из соображений экологии. Но их главная помеха — неолиберальная экономика, которая и тут видит источник прибыли. Несколько десятилетий назад зеленые партии и движения в Европе пережили подъем и с тех пор как будто затерялись. Их программы очень изменились, и зачастую из радикалов они превратились в представителей центра политического спектра (а там «политическое перенаселение» и нехватка новых идей). В Евросоюзе осталось всего несколько государств, где изменившиеся зеленые представляют собой реальную политическую силу и имеют шансы войти в правительства. Это, прежде всего, Австрия, где они вошли в новое правительство, которое назначено в январе этого года, и Германия, где сейчас они представлены в руководстве некоторых земель.

Еще хуже ситуация в США. Тот, кто следит за путанными и противоречивыми заявлениями заносчивого Дональда Трампа, не найдет в его высказываниях ни намека на «зеленые» убеждения (в них сквозит только желание поживиться). Трамп «отличился» еще и тем, что в июне 2017 года объявил о выходе Соединенных Штатов из Парижского соглашения, к которому страны пришли на Климатической конференции в 2015 году.

Европейский Союз в целом относится к тем регионам мира, кто потребляет больше энергии, чем в среднем на планете (я не говорю о США). Свой повышенный интерес к проблемам энергетики Брюссель выразил в концепции Энергетического союза, проект которого в 2015 году представила Европейская комиссия. Несмотря на то, что эта концепция свидетельствует о большом значении, которое придается энергетической политике в ЕС, и подтверждает цель Брюсселя достичь интегрированного энергетического рынка, обеспечить поставки энергоносителей и стабилизировать эту отрасль, говорить о самостоятельной единой политике Европейского Союза не приходится. Это еще раз доказывает чрезвычайную сложность данной области и разницу в подходах (интересах) стран-членов ЕС.

Диверсификация источников

В Стратегии безопасности Европейского Союза от 2003 года энергетика как самостоятельная проблема безопасности не упоминалась. Новый взгляд на энергетическую безопасность появился в Глобальной стратегии внешней политики и политики безопасности Европейского Союза в 2016 году. Там подчеркивалось, что союз дает своим гражданам возможность жить в небывалой безопасности, демократии и довольстве, но одной из угроз ему является энергетическая нестабильность.

Энергетической безопасности был посвящен отдельный пассаж, из которого я процитирую следующее. «Энергетический союз воплощает всеобщие усилия, направленные на достижение европейской энергетической безопасности как внутри, так и вовне. В соответствии с целями Энергетического союза ЕС будет стремиться к диверсификации свих источников энергии, трасс и поставщиков, прежде всего в поставках газа». Говорилось там также и о том, что Брюссель будет стремиться к укреплению энергетической и экологической стабильности. К сожалению, в этой стратегии тоже скрыто проявился неолиберальный экономический характер Европейского Союза, поскольку одним из средств, которое поможет партнерским странам в трансформации энергетики, считается ее либерализация. И хотя далее этого напрямую не сказано, понятно, что эта либерализация поможет проникнуть в сектор транснациональным энергетическим «гигантам».

Стоит задуматься и о том, что энергетической безопасностью озабочен НАТО, который связывает ее с гибридными угрозами и придает ей такое же значение, как кибернетической безопасности, борьбе с терроризмом, распространением оружия массового поражения и так далее. Однако, скорее всего, интерес пакта к энергетической безопасности больше связан с повышением требований к энергетическому обеспечению военных операций, прежде всего топливом (что особенно сложно при операциях out of area, то есть за пределами стран-членов), и вызванными этим повышенными расходами. И здесь НАТО снова сосредотачивает свое внимание на европейских странах-членах, желая сохранить и повысить их зависимость от США, хотя аргументирует совсем другими вещами. Якобы речь идет о проблеме не только Европы, прежде всего Восточной, но и всего пакта. Однако мысль о том, что энергетическую безопасность Европейского Союза обеспечивал бы НАТО привычными для себя методами, не только удивляет, но даже пугает.

Давление Соединенных Штатов

Ввиду асимметрии между местами добычи энергоносителей и их потребления важным фактором стабильности в экономике и безопасности Европейского Союза является Россия и торговля с ней в этой области. По разным причинам торговлю с РФ осложняли некоторые трудности. Мы в Словакии помним «газовый кризис» начала 2009 года, вызванный остановкой газовых поставок из России. Правда, причиной тогда послужили, прежде всего, взгляды Украины на стоимость транзита. После присоединения Крыма к Российской Федерации ЕС принципиально изменил отношение к ней, что в 2014 году повлияло на некоторые аспекты сотрудничества в энергетической области, а также негативно проявляется в виде усиливающейся русофобии. Кроме того, США оказывают сильное давление на Европу, чтобы та закупала их СПГ.

Данных об экспорте энергоносителей в Европейский Союз очень много. В докладе «Евростата» «EU imports of energy products — recent developments» от ноября 2019 года говорится, что в 2018 году из России в ЕС экспортировались 40,5% газа (из Норвегии — 36,2%, из Алжира — 11,2%). Крупнейшими покупателями российского газа были Германия и Италия. Что касается нефти, то российский импорт составлял 27,3%, норвежский — 11,2%, а третьим крупнейшим импортером была Нигерия с 8,1%. В другом материале «Евростата» от мая 2019 говорится, что с 1995 по 2016 год экспорт энергоносителей в ЕС увеличился на 23%.

Напряженность росла. Когда в конце декабря 2019 года истек десятилетний договор между Россией и Украиной о транзите газа, появились опасения, что нам предстоит очередной кризис в этой сфере. После продолжительных переговоров при посредничестве Европейского Союза 31 декабря был подписан новый договор на пять лет. Председатель Европейской комиссии Марош Шефчович, который ранее отвечал за Энергетический союз, назвал подписание соглашения победой всех заинтересованных сторон. Хотя, возможно, претензии остались у украинских националистов и польских русофобов.

Равноправные отношения

Оставим в стороне предположения о том, кто в итоге больше заработал на этом договоре, но для Европейского Союза это определенный сигнал о том, что необходимо развивать равноправные отношения с Россией. Причем не только в энергетической сфере, так как без этого в Европе стабильности не будет. Для России поставки энергоносителей в Евросоюз тоже играют важную роль в экономике, хотя очевидно, что у Москвы есть и свои интересы.

Я изложу мнение, с которым не все согласятся. Некоторые считают, что хотя Брюссель и прилагает большие усилия к тому, чтобы реализовывать меры в области энергетической политики и безопасности, не все идет так, как ему хотелось бы. Пока не удается найти адекватную замену российскому газу. Американский СПГ очень дорогой и требует больших вложений в инфраструктуру, а объемы поставок невелики. Другие страны, откуда Европейский Союз получает значительные объемы газа: Алжир, Египет, Катар, Ливия, — борются с разного рода проблемами, и считать их стабильными импортерами нельзя. Таким образом, российские поставки не так-то просто заменить.

Несомненно, нужно по-прежнему стремиться к диверсификации поставок газа и других энергоносителей в Евросоюз, но при этом оставаться реалистами. Январский визит немецкого канцлера Ангелы Меркель в Москву, который был связан, прежде всего, с иранским кризисом, наводит на мысль, что Германия в некоторых областях и, в первую очередь, в экономике поддерживает Россию, несмотря на то, что это вызывает недовольство Соединенных Штатов.

Источник: ExtraPlus