Статьи
 Эпидемическое подполье.  Между верой и страхом
17.04.2020 10:18

Эпидемическое подполье. Между верой и страхом

Жизнь в условиях коронавируса – это особое искусство. Иногда мне кажется, что оно соткано из текстов популярных песен. Например, фраза «Наша с ней основная задача – не застуканными быть на месте...» из песни группы «Високосный год» – это о моих отношениях с парикмахером. А «Кто там улицей крадется, кто в такую ночь не спит?» – о выгуле собаки вдвоем, а не в одиночку. Еще одна песня – «Этот праздник со слезами на глазах» – это о покупке святой воды по интернету и освящении пасхальных куличей онлайн. Совсем я этого не понимаю...

Говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. После двух недель жесткого масочного режима оказалось, что у меня... аллергия на синтетические маски. Те, которые с резинками за ушами. Удобные. Но если в такой маске походить пару часов кряду, защищенная часть лица покрывает сыпью, нос закладывает, а в горле начинает предательски першить. Что особо тревожит окружающих. И маску снять нельзя, и кашлянуть страшно – докажи, что ты не болен. Так что пришлось напроситься к друзьям на дачу, по сути в село, в параллельный мир, где уже полным ходом идут огородные работы и подготовка к пасхальным праздникам.

Но до того, как вдохнуть свежий воздух свободы, я сполна насладилась паническим ожиданием штрафов в 14-34 тыс. грн. и “быть застуканной” в неположенном месте. Первое свидание с реальностью произошло, когда я шла вдоль Русановского канала, наслаждаясь ароматом цветущих деревьев пополам с запахом застоялой, нечищеной воды.

Был обычный рабочий день. Рядом на автостраде рабочие без всяких масок и перчаток делали разметку на асфальте – самое необходимое в данный исторический момент действие, особенно если надо распилить тендерные деньги.

Еще чуть дальше полным ходом шло строительство многоэтажки, и можно было разглядеть муравейник шустрых строителей. Видимо, их вирус тоже не берет. Как и дорожников. Хотя толпой бегают.

Понятно, что инфраструктурные проекты и жилая застройка – это сферы зажиточные, не всякие там парикмахерские и ремонты обуви, у которых ничего нет за душой. Как-то договорились, чтобы не попасть в список запретов. Как именно, уточнять не будем. Мы скрытой камерой не снимали и “аргументы” не пересчитывали. Ждем, пока этим займутся многочисленные компетентные органы, которые тоже работают в поте лица.
В самом деле, метро не ходит, в городской транспорт пускают по спецпропускам. Если нужно куда-то добраться, то либо частное авто, либо такси. Кому дорого – велосипед и свои ноги. С другой стороны, какие ко мне могут быть претензии? Запрета на профессию у меня нет. Я не бегаю. Не нарушаю масочный режим. Иду одна. И не говорю, что гуляю

В общем, иду себе вдоль канала, в маске из натуральной марли с пришитыми двумя веревочками, купленной за 39 (!) грн. в “Аптеке гормональных препаратов” (хоть дорого, но натурпродукт, в нем я не кашляю). И тут подходит ко мне группа людей в форменных “одностроях” цвета детской неожиданности, как оказалось, муниципальная стража, и спрашивают, куда я иду.

Что я им должна сказать? Что просто иду себе, ничего не нарушая, с паспортом в кармане, в перерывах между написанием статей? Нельзя. Потому что за прогулку в зоне отдыха могут оштрафовать. Отвечаю, что направляюсь на работу. Спрашивают: “Где работаете?”. Честно говорю, что в центре Киева. Это, мягко говоря, далековато, за мостом через Днепр. “И что, вы просто так идете?”, – недоумевает стражник. “А какие у меня есть варианты?”, – отвечаю вопросом на вопрос.

В самом деле, метро не ходит, в городской транспорт пускают по спецпропускам. Если нужно куда-то добраться, то либо частное авто, либо такси. Кому дорого – велосипед и свои ноги. С другой стороны, какие ко мне могут быть претензии? Запрета на профессию у меня нет. Я не бегаю. Не нарушаю масочный режим. Иду одна. И не говорю, что гуляю.

А кто пытается бегать, да еще парами, могут наткнуться на плановую “облаву”. Недавно такая была утром в районе озера Тельбин, недалеко от легкоатлетического манежа. Там проложена дорожка со спортивным покрытием, и многие любители физкультуры по утрам бегают кругами вокруг водоема. Место популярное, поэтому туда был направлен наряд, чтобы отлавливать бегунов и составлять протоколы на штраф.

Другой еще более многочисленный отряд стражей порядка сидел в засаде в Гидропарке – возле “качалки” на свежем воздухе. Охранял бодибилдеров от эпидемии и заодно штрафовал непокорных. Именно там стал звездой Интернета тренер по имени Валентин Бурьянов, который попытался добраться до спортплощадки, переплыв залив в холодной апрельской воде.

На выходе его ждали 10 копов с протоколами и ни одного с полотенцем или пледом. Удивительно, что парень не простудился и не заболел, пока его протоколировали утеплившиеся правоохранители. Кстати, сделали они это небрежно. Суд позавчера вернул им документ обратно. Мол, где подписи свидетелей? А понятых? Шутники же советовали спортсмену надеть плавки на лицо. Тогда бы ему грозил копеечный штраф за мелкое хулиганство, а не астрономический за нарушение карантина.

Спросите, что я имею против порядка? Ничего. Порядок должен быть везде, а не только там, где он пролоббирован. И не должен ставить людей в безвыходное положение. Помню, когда в Киев пригоняли поезда с заробитчанами, общественный транспорт уже не ходил, официальные междугородние перевозки остановились. Выходили толпы уставших, никому не нужных людей с поклажей и задавали один и тот же вопрос: а как мы домой попадем?
При этом не секрет, что сотрудники салонов красоты часто предлагают выезд на дом. Кто-то мне объяснит, чем такой вариант защитит от передачи вируса? И в чем отличие от посещения салона? Можно же было установить, чтобы четко по времени, по одному человеку, не больше трех в день и так далее

Но об этом власть не подумала. Как хотите, так и попадайте. Хоть на ковре-самолете. Тогда в толпу ныряли шустрые личности с нелегальными предложениями. Собирали людей группами по 3-6 человек, отводили за угол и рассаживали в транспорт. Тогда еще был запрет на скоплении более 10 человек. Теперь максимум двое.

Но даже вдвоем со стоматологом и парикмахером собраться нельзя. Только на дому и строго конфиденциально. Хотя как ты на дому будешь лечить зубы? Да и приводить в порядок волосы тоже неудобно. Смотря у кого какая сложность работ.

При этом не секрет, что сотрудники салонов красоты часто предлагают выезд на дом. Кто-то мне объяснит, чем такой вариант защитит от передачи вируса? И в чем отличие от посещения салона? Можно же было установить, чтобы четко по времени, по одному человеку, не больше трех в день и так далее.

Неужели сотрудник ломбарда, который принимает под залог личные вещи у страждущих, пропуская по 20 и больше человек за смену (времена тяжелые, народ идет нескончаемым потоком), не может стать переносчиком заразы, а парикмахер может? Или доставщики пиццы, которые за день объезжают десяток квартир. А служба выдачи посылок? Посылторг вообще работает, не покладая рук, и там за день у одного сотрудника может быть не одна сотня контактов.

Все это можно было продумать и организовать, если бы было желание не доводить до отчаяния людей определенных профессий, которым надо платить аренду и кормить семью. А так система тотального контроля в одной сфере и отсутствия запретов в другой приводит к созданию “эпидемического подполья”, в котором сейчас работает часть сферы услуг.

Когда голодуха стала превалировать над страхом, начали негласно открываться салоны, мастерские и даже рестораны. Многие перешли на работу в темное время суток. Пароль, контрольный звонок, оглядываясь, под покровом ночи проскальзываешь в подъезд. Главное, чтобы соседи салона красоты не увидели и не донесли. Окна тщательно зашторены, в фасадной комнате выключен свет. Голову приходится мыть туалете, волосы красить в комнате массажиста. Лечебный массаж вроде бы и разрешен, но массажисту дорого ездить на такси. Он сидит дома.

Продавцы гаджетов придумали, кроме чехлов для мобильных телефонов и батареек, продавать в своих магазинчиках самодельные маски и дезинфекторы Проверяющим объясняют, что торгуют средствами от коронавируса.

Кстати, телефонный рынок запрет на работу почему-то обошел стороной. Не только точки обслуживания мобильных операторов, но и салоны по продаже мобильников не закрылись. Они хитро говорят, что работа приостановлена “частично”.
Так наглеть могут позволить себе только в очень дорогих местах и не в центре города. Вероятность, что загородный ресторан, где спрятались несколько человек, спецназ будет брать штурмом ради поучительного пиара на нарушителях карантина, крайне низкая. Контролировать соблюдение правил должен местный участковый. Но ему наверняка сделали предложение, от которого он не смог отказаться

Кофе в центре города продают на вынос. Возле кафе – очередь в несколько человек. Можно сесть за столик на улице. Съесть пирожное, для чего требуется снять маску. Столики как бы не обслуживаются, но никого не гоняют. Не удивлюсь, если эти столики окажутся ничейными и представители заведения питания скажут, что не знают, кто их поставил.

Еще более откровенная картина вдоль дороги на киевскую Рублевку – в Конча-Заспу. Рестораны закрыты, и двери плотно зашторены. Но у входа стоят дорогие иномарки. В них томятся водители с масками в карманах. Как рассказывают друзья, которые регулярно проезжают мимо и знакомы с персоналом заведений, на вопрос, что они тут делают, водители дружно ответят: ждем заказанных блюд на вынос. Все, как учили. Хотя на самом деле они ждут своих боссов, закативших пир во время чумы в одном из закрытых от посторонних глаз кабинетов.

Но так наглеть могут позволить себе только в очень дорогих местах и не в центре города. Вероятность, что загородный ресторан, где спрятались несколько человек, спецназ будет брать штурмом ради поучительного пиара на нарушителях карантина, крайне низкая. Контролировать соблюдение правил должен местный участковый. Но ему наверняка сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Например, скромно столоваться в пафосном заведении, пока эпидемия не закончится.

При этом Конча-Заспа – самый эпицентр коронавирусной инфекции в столице, потому что там сконцентрированы любители посещать Куршавель и другие заразные места. То ли в порядке наказания олигархов, то ли чтобы все потенциально опасные граждане находились в одном месте, но в профсоюзный санаторий "Жовтень" по соседству с элитными особняками поселили на обсервацию граждан Украины, прибывших из США. Они там маются взаперти в довольно-таки спартанских условиях и за свой счет.

А чтобы никто не сбежал, ворота санатория закрыли, неподалеку поставили пост, упакованный по всем правилам защитной спецодежды, и проверяют всех, кто приближается к режимному объекту. Ловят потенциальных беглецов и заодно меряют температуру проезжающим – авось еще одного депутата застукают с коронавирусом.

Обитатели местных дачных кооперативов – пафосных и не очень, а также арендаторы окрестных дач переживают, что их перестанут пускать в жилье, которые они с таким трудом сняли, втридорога и часто скооперировавшись дружеским или родственным коллективом.

Коллективная аренда дачного дома – это примета времени. Во-первых, так дешевле и веселее. Во-вторых, загородная жизнь – свободней. Можно жарить шашлыки в своем дворе, играть в бадминтон на газоне, ходить по лесу, ловить рыбу в озере. Никто тебя не остановит и не спросит, куда ты идешь. Более того, и лодочная станция, и пруд с платной рыбалкой, и прокат квадроциклов тихо работают для своих. Позвонить, постучать, произнести кодовое слово – и вы зашли. Для остальных ворота на замок и большая вывеска “Карантин”.
Единственное, что моя душа категорически не принимала – так это перспективу освящения пасхальных куличей с использованием средств коммуникации в стиле Кашпировского–Чумака. Не хотелось и заказывать доставку уже освященного на хлебокомбинате кулича в “Розетке” или имитировать совершение этого таинства дома, своими силами, согласно инструкции из «Гугла»

Вообще, надо признать, что карантин, если его творчески переосмыслить, дает простор для общения с друзьями и развития технической находчивости масс. Особенно это проявляется на поприще обучения детей. Уроки по телевизору это банально и, как оказалось, смешно. А вот хор по Интернету, шахматы, спортивные тренировки – все это вполне возможно.

Наблюдала, как юные музыканты дистанционно учатся играть на гитаре, разучивают танцевальные движения, занимаются с репетиторами. А каратисты поставили планшеты, подключились и с тренером в прямом эфире отрабатывают удары. Он видит их, они его. Правда, у таких занятий есть и свой минус. Один 12-летний спортсмен-капоэйровец уже сломал пятку дома. Но зато дети привыкают по Интернету не только играть, но и работать. Так что нет худа без добра. Из изоляции мы выйдем еще более продвинутой технически нацией.

Единственное, что моя душа категорически не принимала – так это перспективу освящения пасхальных куличей с использованием средств коммуникации в стиле Кашпировского–Чумака. Не хотелось и заказывать доставку уже освященного на хлебокомбинате кулича в “Розетке” или имитировать совершение этого таинства дома, своими силами, согласно инструкции из «Гугла».

Друзья меня поддержали со словами, что и так слишком много едим и мало двигаемся, так что давайте вовсе откажемся от пасок. Как бы мы их не любили. Неосвященная паска – просто бессмысленные лишние калории.

К счастью, рядом с дачным кооперативом обнаружилось село, в нем церковь и приветливый молодой батюшка. Он сразу успокоил народ, что паски будет святить как обычно, но подворным обходом.

Просил ставить корзины у калитки и стоять семьями. Неместным разрешил подойти к церкви, но не группами, а по двое. И стоять на расстоянии друг от друга, чтобы не было угрозы заражения. Там и службу можно будет послушать: местные парни как раз тащили из клуба колонки и провода.

Так что есть шанс, что и на моей улице будет праздник. И вам того желаю. Пусть в светлое Пасхальное Воскресенье вера победит наши страхи. Поверьте, пандемия сразу испугается и пойдет на спад.

Галина Акимова
Источник: Версии

При полном или частичном использовании материалов сайта, ссылка на "Версии.com" обязательна.

Всі інформаційні повідомлення, що розміщені на цьому сайті із посиланням на агентство "Інтерфакс-Україна", не підлягають подальшому відтворенню та/чи розповсюдженню в будь-якій формі, інакше як з письмового дозволу агентства "Інтерфакс-Україна