Наконец-то дома

Помилованные медики возвращаются к своим семьям, где произошли большие перемены, а Болгария пытается разобраться, почему этих людей привлекли к судебной ответственности. Только фотография внучки помогла Снежане Димитровой продержаться. Портрет малышки дарил ей утешение в течение восьми лет в ливийской тюрьме, в числе которых – три года в камере смертников, ведь Димитрову приговорили к расстрелу, пишет "The Times"

54-летняя медсестра отправилась в эту североафриканскую страну, чтобы заниматься любимым делом – работать в педиатрии. Но после признаний, вырванных, как утверждают сами медики, под пытками, в результате избиений и электрошока, Димитрова и пять ее коллег были признаны виновными в том, что намеренно заразили вирусом СПИДа 438 ливийских детей.

Вчера утром, сойдя с трапа самолета в Софийском аэропорту, Димитрова, обливаясь слезами, обняла двоих детей и семилетнюю внучку, которую даже не надеялась увидеть наяву. "Как долго я ждала этой минуты", – произнесла она, меж тем жизнь в столице Болгарии ненадолго замерла: люди смаковали хорошую весть. Не прошло и часа, как Димитрова и ее коллеги – еще четыре болгарских медсестры и врач-стажер, родившийся в Египте, – были помилованы президентом Болгарии.

"Мне до сих пор не верится, что я хожу по болгарской земле", – сказала Кристиана Вулчева, медсестра, обвинявшаяся в том, что она была организатором диверсии против Ливии, инспирированной "Моссадом". "В четыре часа утра нам объявили новость, и в 5:45 мы покинули тюрьму, чтобы сесть на самолет, – сказала Вулчева. – Теперь я попробую вернуться к моей прежней жизни".

Это будет нелегко. Все шесть медиков утверждают, что их пытали. По словам Вулчевой, она как минимум десять раз подвергалась электрошоку, когда от нее добивались, чтобы она поставила свою подпись под признанием. Все они многое упустили: их дети подросли, а родители состарились.

Самая младшая по возрасту из медсестер и самая, как говорят, эмоциональная Нася Ненова, которой сейчас 41 год, пыталась покончить самоубийством, разрезав вены осколком бутылки – настолько ее страшили допросы.

Болгария неоднократно вопрошала, почему к судебной ответственности привлекли только ее граждан. В педиатрической больнице "Аль-Фатех" в Бенгази работали и другие граждане иностранных государств, в том числе медсестры из далекой Франции и еще более отдаленных Филиппин. Но когда в 1990-е годы обнаружилось, что сотни детей заражены ВИЧ, то, как полагает болгарская сторона, Ливия сочла Болгарию самым уязвимым "козлом отпущения" и, свалив на болгар вину, постаралась скрыть пренебрежение правилами гигиены и многократное использование шприцов.

Журналист Георгий Милков, следящий за этой историей, отметил: "В тот период Болгария стала близким другом США. Ливийцы хотели свалить вину на каких-нибудь иностранцев, поскольку в таком обществе, как у них, гораздо проще объяснить все происками "Моссада" или ЦРУ".

В 1999 году было арестовано в общей сложности 19 иностранных медиков, но под суд были отданы только пять болгарских медсестер, муж одной из них – врач-болгарин, и врач-стажер, а также восемь граждан Ливии. На протяжении 2000 года родственники медсестер впервые сообщили, что их подвергают пыткам.

Люк Монтанье, французский врач, впервые проследивший путь распространения вируса ВИЧ в больнице в Бенгази, представил в суде доказательства того, что инфицирование произошло еще до приезда большинства болгарских медиков. Но ливийские судьи не вняли этим доводам, и в мае 2004 года пять медсестер и врач-стажер были признаны виновными.

Здравко Георгиев, муж Вулчевой, в день, когда его жена была приговорена к смертной казни, был признан виновным в контрабанде валюты, но освобожден из-под стражи, так как уже провел в тюрьме четыре года. Значительную часть этого срока его держали в маленькой камере, где находилось до восьми узников.

"Два года я не имел возможности спать лежа – можно было только сидеть. Вам этого не вообразить. Летом становилось так жарко, что люди теряли сознание", – сказал Георгиев вчера, вернувшись в Софию вместе с освобожденными медсестрами.

Он рассказал, что следователи выбили ему четыре зуба, но это была ерунда по сравнению с пытками электрошоком, которым подвергались медсестры. "Они мучили их, они обращались с ними как с животными, – точнее, даже с животными так обращаться не станешь", – заключил он. В 2005 году девяти полицейским и врачу-ливийцу были предъявлены обвинения в применении пыток, но в итоге подследственные были оправданы.

Даже после освобождения Георгиева из-под стражи ему запретили покидать Ливию. Последние три года он прожил в болгарском посольстве в Триполи, и каждый четверг навещал жену в тюрьме. К концу 2004 года полковник Каддафи осознал, что эти медики представляют для него ценность. Заключенные стали козырем Ливии, решившей после многолетней изоляции в международном сообществе изменить свой статус.

Медсестры были арестованы в 1999 году – через несколько месяцев после того, как Ливия под сильнейшим нажимом других государств выдала Абдельбасета Али Мохмеда аль-Меграи, человека, признанного виновным во взрыве самолета над Локерби. Приговор медсестрам был вынесен через год с лишним после того, как первая апелляция, поданная аль-Меграи, не была удовлетворена. Ливия выдвинула три основных условия освобождения медиков: денежная компенсация, признание мировым сообществом и пересмотр дела аль-Меграи.

К прошедшим выходным все три условия были выполнены. Компенсация будет составлять 1 млн. долларов семье каждого зараженного ВИЧ ребенка; также пересматриваются отношения Ливии с ЕС и приговор по делу о взрыве над Локерби, хотя британские власти отрицают какую-либо связь между этими двумя событиями. Спустившись с трапа самолета французского президента, медсестры вернулись в страну, которая до неузнаваемости изменилась благодаря рыночным реформам и приватизации. Но самые большие перемены произошли в их семьях. Отца Снежаны Димитровой Ивана Клисурского разбил паралич, это случилось в 2006 году, после утверждения смертного приговора дочери, он совсем не был уверен, что увидится с дочерью до смерти.

Президент Болгарии Георгий Пырванов поклялся, что Болгария будет и в дальнейшем оказывать поддержку ВИЧ-инфицированным детям, несмотря на те испытания, которым подверглись болгарские медики. В своем прочувствованном обращении к медикам он сказал: "Я знаю, что вы пережили настоящий кошмар. Более восьми лет вашей жизни прошли в мучениях. Но вы выжили. Вы настоящие победители в этой битве за свободу".

Выпущены на волю

Валя Червеняшка, 52 года, из Бялы-Слатины – маленького города на северо-западе Болгарии. Мать двух дочерей. С 1984 по 1997 год работала в больнице ливийского города Тарбуха, а затем перешла на работу в больницу "Аль-Фатех" в Бенгази. Ее муж Эмиль Узунов первым привлек внимание болгарской общественности к аресту медиков.

Снежана Димитрова, 54 года, работала медсестрой в Софии. В 1998 году приступила к работе в больнице "Аль-Фатех". Через 6 месяцев ее арестовали. Страдает диабетом. В 2005 году у нее был нервный срыв, в прошлом году она сломала ногу. У нее есть дочь, сын и семилетняя внучка, которую она до самого последнего времени видела только на фотографиях.

Нася Ненова, 41 год, работала в больнице в городе Сливен на востоке Болгарии, в Ливию поехала в 1998 году. После жалоб на пытки она забрала назад свое признание и попыталась покончить с собой. Замужем, имеет сына. Когда Ненова покинула Болгарию, он был школьником, а теперь учится в университете во Франции.

Валентина Сиропуло, 48 лет, работала в реанимационном отделении больнице в Пазарджике в Болгарии. В Ливию приехала в феврале 1998 года, чтобы заработать денег на обучение сына в университете. Последний раз она виделась с сыном в 2003 году. Теперь он имеет диплом магистра Софийского технического университета. У Валентины Сиропуло частично парализовано лицо, по ее словам, вследствие пыток. Кристиана Вулчева, 48 лет, приехала в Ливию в 1991 году со своим мужем Здравко Георгиевым. Обвинялась в том, что по указке "Моссада" организовала диверсию по заражению детей ВИЧ. Муж Кристианы был освобожден в 2004 году в тот день, когда ей был вынесен смертный приговор. Георгиев жил в болгарском посольстве в Триполи и навещал жену каждый четверг.

Ашраф аль-Хаджадж, 38 лет, родился в Египте. Стажировался в качестве врача в больнице "Аль-Фатех". Его родственники потратили десять месяцев, прежде чем выяснили, в какой тюрьме он содержится. Его сестра и отец-палестинец в 2005 году бежали из Ливии и получили статус беженцев в Нидерландах. В июне Аладжудж получил болгарское гражданство.

Перевод - "ИноПресса"