Гаагский пациент

Если у больного диагностировали сердечную аритмию на фоне застарелой астмы, анемию организма, трудности с дыханием и полную неразбериху в обмене веществ — простите, господа медики, за некорректность терминов, — то такой пациент, скорее всего, не жилец. Правда, всегда под рукой капельница...

Р-р-р-радикал. Мало кто по своей воле, при трезвом уме и не угасшей памяти решится идти в темницу. Воислав Шешель — личность по-своему героическая. Он решил скорее погибнуть, чем сдать врагам сербскую идею. "Болье гроб — него роб" (лучше могила, чем рабство) — этот старинный лозунг времен партизанской войны против немцев и итальянцев среди пожилых сербов еще популярен.

История болезни (ведь жизнь — всего лишь болезнь, ведущая к кончине, не так ли?) Воислава Шешеля неординарна. Диагноз непрост. Осложнения многочисленны. Самый известный сербский националист наирадикальнейшего направления происходит из семьи хорватских поселенцев. Родился в Боснии. Шешеля на Западе считают чуть ли не коммунистом, а ведь он два года отсидел за "контрреволюционную деятельность" — пострадал от старого режима. Мог бы стать блестящим ученым: окончив в конце 70-х Сараевский университет, оказался самым молодым кандидатом юридических наук в бывшей СФРЮ, диссертацию посвятил политической теории и практике фашизма. У него одна из лучших в стране личных библиотек по праву, философии и социологии, собранная за многие годы. Не следует думать, что все, кого обвиняет Международный трибунал, — обязательно зверье по своей сути. Никакой тоталитаризм не смог бы просуществовать и пятилетки, если бы на него не работали люди образованные, широко мыслящие, с тонкой душевной организацией.

Похоже, Шешель по натуре — прирожденный бунтарь; есть такие, знаете ли, постоянные бунтари против современности. Пока в Югославии у руля были коммунисты — Шешель боролся против них. В 1989-м лидер радикалов посещает Соединенные Штаты, где тогда жил Момчило Джуич, престарелый глава сербского националистического подполья. Старый четник признал молодого "воеводу" (титул почти официальный!) и отметил шешелевские заслуги в борьбе за сербские национальные нужды. Правда, через девять лет Джуич своим распоряжением лишил Шешеля всех заслуг — за сотрудничество с режимом Слободана Милошевича. Но к тому времени воевода уже не нуждался в одобрении зарубежных старцев: у него была собственная партия, по идее — наследница четников, националистических партизан Дражи Михайловича. В свое время союзники ставили на него, лишь потом Тито перехватил инициативу. Сегодняшние четники Шешеля столь же националистически настроены, однако в них ощущается значительно большая озлобленность. Трудно ведь защищать дело, без которого — жизнь не в жизнь, но которое постоянно терпит провал.

Шешеля часто сравнивают с его политическим соратником Владимиром Жириновским — но куда Вольфовичу до размаха сербского воеводы! "Соколы Жириновского" — это только так, в шутку. А у Шешеля воевала целая небольшая армия. Сначала он объявил о поддержке краинских сербов — тех, которые жили в Хорватии. Потом, когда генерал Анте Готовина, сосед Шешеля по гаагской кутузке, сербов выгнал — всех, радикально и почти окончательно, — полувоенные отряды Сербской радикальной партии перебазировались в Боснию. В Европе считают "четников", "шешелевцев" и "белых орлов" убийцами и насильниками. Местные сербы упорно с этим не соглашаются: их-то Шешель защищал! Сохранение сербского анклава в Боснии и Герцеговине — не в последнюю очередь заслуга лидера радикалов. При этом дело не столько в сугубо военных заслугах шешелевских "соколят", сколько в том, что Шешель договорился с Милошевичем о почетном компромиссе: в Дейтоне сербам предложили сохранить территорию, населяемую ими до войны. Как раз в тот момент, когда они готовы были отступить.

Подвиги принято вознаграждать. Бывший коммунист Милошевич пригласил бывшего антикоммуниста Шешеля в свою администрацию. Несостоявшийся теоретик стал вице-президентом. Ему, по некоторым данным, принадлежала идея вступить в СНГ во время натовских бомбардировок Югославии. Предложение изначально было провальным, но на какое-то время сербский дух воспрянул. С тех времен западная пресса особенно невзлюбила лидера радикалов. Шешель на волне радости, вызванной удачей сербских зенитчиков, сбивших несколько американских "стелс", заявил: "Если мы не сможем сбить все натовские самолеты, мы собьем все, до каких дотянемся. А вместе с ними и разные там хельсинкские комитеты". Журналистам "Голоса Америки", "Немецкой волны", "Свободной Европы" и Би-Би-Си Шешель также не обещал ничего хорошего... Но войну сербы проиграли. Радикалы в парламенте голосовали против сдачи натовским войскам Косово. Шешель поссорился с Милошевичем — и тоже сдался.

Неосужденный. Однако Шешель все-таки победил гаагское правосудие. Безошибочный рецепт тем, кто еще "пойдет под трибунал": пару недель голодать, иметь в тылу группу поддержки, которая будет сообщать миру о малейших изменениях в кровяном давлении и составе желудочного сока — и ваши требования приняты!

Лидер сербских радикалов добровольно сдался три года назад, сказав, что собирается уничтожить это американское изобретение ("разбить на кусочки и вернуться победителем", если точнее). Первое Шешелю почти удалось, ибо, как утверждают многие независимые юристы, обвинения против него несут явную политическую подоплеку. Добровольная сдача дала Шешелю в руки сильное оружие против обвинителей: он мгновенно превратился из обвиняемого в жертву. Когда журналисты повторяют слова Карлы дель Понте, главного гаагского обвинителя, о том, что Шешель руководил полувоенными формированиями своей партии, то это ведь лишь общепринятое мнение, а не "квалификация". Обвинение построено на статьях 3 и 5 Устава Международного трибунала. Эти статьи предусматривают ответственность за "планирование, организацию, подстрекательство или исполнение", но… чего? Шешель лично не бегал по горам и долам Хорватии, Боснии или Косово.

Ему также инкриминируют подготовку этнических чисток в Сербской Краине и других районах, населенных сербами. Однако именно в Краине произошло прямо противоположное: хорватская армия разбила сербских ополченцев.., и больше в Хорватии сербы не живут.

Прокуратура в качестве "доказательного материала" представляет сборники выступлений Шешеля и кровавые следы вооруженных "парамилитарных отрядов". Но обвинения в наборе добровольцев, написании статей и произнесении речей легко опровергаются незавидной судьбиной сербов в бывшей Югославии. Шешель заявляет, что он ничем не хуже любого западного политика, оправдывавшего бомбардировки Югославии защитой невинных албанцев. А также: почему это ему запрещается писать о том, что он думает? Где тут свобода слова? Воевода четников блестяще доказал, что демагогия — оружие обоюдоострое. Уже сидя в Гааге, он написал книгу о Хавьере Солане, превратив верховного представителя ЕС в ренегата, планировщика войны и закоперщика поджигателей сербских деревень.

Чтобы каким-то образом усилить эффект виновности Шешеля, обвинители постоянно используют термин joint criminal enterprise. Это, если по-простому, — банда. В таком юридическом варианте личная ответственность любого участника "совместного криминального предприятия" не обязательно должна быть доказана — достаточно пришить к делу сам факт участия. До сих пор не выявлены факты личной причастности лидера радикалов к убийствам или этническим чисткам. Шешель — по образованию юрист, так же как и покойный Слобо Милошевич. Все изъяны обвинительного предвердикта он видит насквозь, а избранный им метод защиты — отказ от адвокатов — позволяет вести себя значительно свободнее. Голодовку Шешель объявил по формальным обстоятельствам: ему, в частности, не предоставили материалов следствия на сербском языке. Трибунал поначалу задохнулся от подобной наглости, потом отказал, но когда у Шешеля начались голодные припадки — пришлось уступить...

...Ибо чрезмерная твердость может вообще оставить международное правосудие без подсудимых. Милошевич умер — и одного этого уже было бы достаточно. Но ведь был еще серб Милан Бабич — покончил с собой. А голодная смерть Шешеля спровоцировала бы только самораспад трибунала. Радикал-заключенный написал и передал на волю текст завещания — не только политического. В документе, написанном слабеющими пальцами голодающего, призыв не отказываться от идеи создания Великой Сербии. И — детально расписанная процедура похорон... Долго жить будет, как утверждает старое славянское поверье. Предусмотрено место для погребения (вблизи Белграда, возле могилы отца), фамилии духовных отцов (они будут отпевать) и даже перечислены патриотические песни (в полном ассортименте).

Впрочем, теперь Шешеля постепенно выводят из голодания. Он милостиво согласился принимать внутрь слабый бульон с сухариками. Состояние здоровья у него лучше, чем ожидалось. Набирается сил — ведь трибунал еще не повержен...