Саддам: финал с продолжением

Хуссейна повесят и довольно скоро – где-то в январе. Таков приговор, вынесенный бывшему президенту Ирака в минувшее воскресенье. Даже адвокаты, у которых оптимизм является частью профессии, в успех апелляции не верят. Сам Саддам предпочел бы, чтобы его расстреляли – как офицера, но его просьбу могут и не услышать.

Смерть через повешение позорна, это казнь для вора, насильника, разбойника, и она станет последней точкой в разрушении надежд всего прогрессивного человечества обрести нового Героя международного масштаба.

Незабвенный Эрнесто Гевара Линч де ла Серна (он же товарищ Че), уроженец города Росарио, Аргентина, погиб как герой. Продвигая главное дело своей жизни – мировую революцию, он с оружием в руках бился с врагом, попал раненым в плен и был расстрелян. Его руки остались на Кубе. Он вечно будет жить в наших сердцах и на футболках юных дебилов.

Саддам Хуссейн аль-Тикрити, уроженец деревни аль-Авджа, Ирак, были все шансы встать рядом с Че в шеренгу Настоящих Героев. Осталось бы только найти третьего – и все, заплесневелому трио Маркс–Энгельс–Ленин была бы отличная замена. Но он не встал.

И сегодня, комментируя новость о скором финише Саддама, исламские духовные лидеры в один голос говорят, что вообще-то ему следовало бы погибнуть как воину, на поле боя, а не прятаться и не закапываться как червь. А сейчас Аллах карает его за то, что он сделал со страной, где царят беззаконие и произвол. Это, не считая американской демократии.

Давайте вспомним вторжение союзных сил в Ирак: американская армия с боями захватывает город за городом, а международная общественность ждет. Вот союзники только дойдут до этой черты, и тут-то иракцы им дадут… Вот только продвинутся они еще чуть-чуть и уж получат. Вот дойдут до Багдада, а в уличных боях американская морская пехота ляжет вся.

Чем все закончилось, знают все. Теория о центральной роли Саддама в партизанской войне в Ираке оказалась химерой. Некогда колоритного диктатора, прижизненные памятники которому красиво сдергивали с постаментов перед камерами иностранных журналистов, извлекли из какого-то подвала.

И затем медленно, но настойчиво длился судебный процесс. Нам рассказывали о страшных преступлениях и убийствах ни в чем не повинных людей. Запоздалые жесты мужества Хуссейна, вроде голодовки, выступлений и тому подобного, уже не имели ровным счетом никакого значения. Как и то, что вторжение в Ирак было совершенно незаконным. Вместо человека, бросившего вызов Мировому жандарму, усача в берете, лихо стрелявшего в воздух с балкона перед лицом ликующей толпы, пропаганда создала жалкого, уставшего и неопрятного человека. Вместо борца за объединение арабского мира – преступника, терзавшего собственный народ.

Кстати говоря, выселение и уничтожение курдов, вооруженное противостояние с шиитами, казни коммунистов, происходили в Ираке еще в конце 70-х годов, но тогда "в преступлениях против человечности" Хуссейна почему-то никто не обвинял. Некому было, США занимались примерно тем же самым, с поправкой на собственную специфику.

Наверное, стоит немного напомнить "каким он парнем был", тем более, что жалким Саддам не был точно. В 1954 году, в возрасте 17 лет он приехал в Багдад учиться, поступив в школу аль-Карх – оплот национализма и панарабизма, а через три года стал членом общеарабской партии БААС (Партия арабского социалистического возрождения), иракского ее филиала. Возможно, выбор был неслучайным, поскольку за два года то этого случилась революция в Египте, где к власти пришел Абдель Насер, видный панарабский националист, ставший для юного Хуссейна идеалом.

А в 1958 году, пережив революцию, устроенную военными под предводительством бригадного генерала Абделя Керима Касема, Ирак стал республикой. Здесь яростно боролись Иракская коммунистическая партия и БААС. Последний был народу больше по душе, ибо идеи единства всех арабов понятнее, чем "пролетарский интернационализм". А первые больше нравились премьер-министру Касему.

Во время неудачного покушения на главу правительства Саддам был ранен в ногу. Четверо суток, по ночам, на лошади, а затем вплавь юный баасист добрался до родной аль-Авджи. Отсюда он направился в сирийский Дамаск, главный центр баасизма, и затем в Каир, центр революционного "социализма национального типа". Именно здесь, продолжив образование и став членом руководящего комитета партии, Саддам начал новую жизнь.

После баасисткого переворота в 1963 году, когда Касем был свергнут и убит, начался путь Саддама наверх – через отстранение от власти, тюрьму, борьбу, а затем партийные чистки, установление однопартийной системы восьмилетнюю ирано-иракскую войну и строительство одной из крупнейших в мире армий численностью в миллион. Став президентом, Саддам все чаще говорил об особой миссии Ирака в арабском и "третьем" мире, он хотел быть таким, как Абдель Насер.

На конференции стран Движения неприсоединения в Гаване в 1979 г. Хуссейн обещал предоставить развивающимся странам долгосрочные беспроцентные займы, равные сумме, полученной от повышения цен на нефть, сорвав овации. И главное, действительно дал около $25 млрд.

Сгубила Саддама его месопотамская натура, описанная арабским историком, верховным кадием в Каире Ибн Халдуном 600 лет назад: или все или ничего, или на коне или под копытами. Именно из-за этого вышла ссора с Египтом, хотя в феврале 1989 года два этих государства объединились в Совет арабского сотрудничества – противовес влиянию прозападной Саудовской Аравии, главного поставщика нефти в Штаты.

Личная популярность Саддама была на большой высоте к 1990 году, когда он призвал участников арабского совещания "в верхах" к созданию единого фронта против агрессии Запада. Президенту Египта Хосни Мубараку не понравилось стремление иракского коллеги к лидерству, чтобы на белом коне и с блестящей саблей. И к моменту начала войны с Кувейтом раскол между вчерашними друзьями превратился в ущелье.

Война с Кувейтом была самой крупной ошибкой Хуссейна. Мотивы его, конечно понятны: многомиллиардный долг (от $60 до 80 млрд.) образовался уже к концу войны с Ираном, а Кувейту Ирак задолжал $18 млрд. Плюс желание получить кувейтскую нефть. Расчет был таков: быстро разобраться с небольшим соседом, а потом подтянется СССР (это в 90-м-то году!) и все можно будет перевести в тотальную арабо-израильскую войну.

Самое интересное, что идеологическая подготовка к вторжению была проведена прекрасно. Акция против Кувейта, на котором было завязано снабжение Запада дешевой нефтью и газом, обрела огромную народную поддержку в арабском мире. И это особенно обеспокоило неприятеля, быстро сколотившего ударную коалицию, используя механизмы ООН.

А потом была "Буря в пустыне", которую правильнее было бы назвать "Бойней в пустыне". Данные иракских потерь до сих пор неизвестны, но есть мнение, что они превысили потери восьмилетней войны с Ираном, где погибло с обеих сторон около миллиона человек. 28 февраля 1991 года, после согласия Ирака выполнить 12 резолюций Совета Безопасности ООН по Кувейту, военные действия прекратились.

Впереди была международная изоляция и вторая война, уничтожившая Ирак. Но, даже не став мучеником за "арабское дело", Саддам сыграл свою роль в истории, еще раз доказав важность наличия харизмы. Более двадцати лет он возглавлял одно из главных государств арабского мира, создав своего рода региональную сверхдержаву.

И, несмотря на все усилия войск коалиции уничтожить режим Хуссейна в первую войну, после нее, невзирая на экономические санкции, Саддам сохранил не только власть, но и широкую поддержку населения. Он предпринял действительно серьезную попытку создания арабской коалиции, которая смогла бы бросить вызов Соединенным Штатам. Именно поэтому США и нужен был Саддам живой, для показательного процесса перед всем миром. И повешение избрано именно в этой связи: смотрите, так будет с каждым.

Но на своем примере он показал, как поступать нужно, а как не стоит, он показал, что объединение арабов возможно, и это более эффективный путь, чем терроризм. Теперь по стопам Хуссейна на первое место в Передней Азии выходит давний враг – Иран. Ирония судьбы. Но поведение и планы президента Ахмадинежада говорят о том, что урок усвоен. И за финалом отдельно взятой личности последует геополитическое продолжение.