Выстрелы за решеткой

В Москве подводят итоги штурма следственного изолятора №9 «Чагино» в Капотне, где трое осужденных в течение пяти часов удерживали в заложниках 15 сотрудников учреждения, в том числе – начальника СИЗО. Подобных случаев в российской и мировой практике довольно много. Наиболее массовыми и жестокими были мятежи в бразильском штате Сан-Паулу в мае этого года. Тогда заключенные 46 тюрем захватили в заложники 237 человек из числа обслуживающего персонала и охраны. В Украине «тюремный» захват заложников, имевший широкий резонанс, произошел зимой 2001-го: тогда заключенные Дарьевской колонии под Херсоном во главе с бывшим чеченским боевиком захватили работников учреждения, которые были освобождены в результате спецоперации.

Подробности штурма изолятора «Чагино» оглашаются скупо. Уже известны имена преступников: это Юрий Ситников (1971 года рождения, приговорен к 25 годам лишения свободы за убийство); Алексей Пухтеев (1982 года рождения, приговорен за убийство и разбой к 25 годам лишения свободы) и Вадим Гурчков (1985 года рождения, осужден на 9 лет лишения свободы за разбой и причинение тяжких телесных повреждений).

4 сентября примерно в 15:30 эта тройка, ожидавшая отбытия по этапу, совершила нападение на охрану. Затем, переодевшись в их камуфляжную форму, ворвалась в кабинет начальника СИЗО Леонида Ногтича, где находились его заместитель и 9 женщин, и забаррикадировалась. Поначалу сообщалось, что заключенные использовали при нападении на конвой осколки стекол, но потом у них откуда-то «появились» еще и ножи-заточки и обрезки арматуры. По словам главы Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) Юрия Калинина, главарем группы заключенных, осуществивших захват заложников, был бывший пограничник Александр Пухтеев, осужденный за два убийства.

Каких-либо внятных требований они в ходе захвата не выдвигали, говоря лишь о том, что недовольны вынесенными им суровыми приговорами и требуют эфира на телевидении. В течение шести часов представители ФСИН пытались вести со злоумышленниками переговоры. Когда стало понятно, что это бесполезно, представители УФСИН начали готовить штурм. Спецоперация была проведена около 21:00 вчера и длилась всего 15 секунд. Бойцы спецподразделений, переодевшись в форменную одежду работников изолятора, сумели максимально близко подойти к захватчикам и, улучив момент, бросили светошумовую гранату. Затем ворвались в кабинет и скрутили оглушенных преступников. Сотрудники московского СИЗО, захваченные в заложники, чувствуют себя нормально и вышли на работу. По официальным данным, пострадавших в результате штурма СИЗО нет. Между тем появилась информация, что как минимум двое человек находятся в больнице. К тому же родственники заключенных, собравшиеся у здания СИЗО, стали свидетелями отъезда большого количества машин «скорой помощи» с включенными сиренами и поэтому сделали вывод, что информация ФСИН об отсутствии пострадавших недостоверна.

По факту захвата заложников прокуратура Юго-восточного округа столицы возбудила уголовное дело по ч.3 ст. 206 («захват заложников») и ч. 3 ст. 321 УК («дезорганизация учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества») УК РФ. Расследование дела прокурор Москвы Юрий Семин взял под личный контроль. Столь пристальное внимание к инциденту не случайно: во-первых, захват заложников в тюрьме – это само по себе экстраординарное событие, во-вторых, за последние 10-15 лет это первый случай, когда в заложниках оказывается начальник учреждения.

Примечательно, что СИЗО №9 уже давно пользуется дурной славой. Возле его стен не раз проходили стихийные митинги родственников заключенных, которые протестовали против условий содержания в изоляторе и регулярных побоев охраной арестантов. Последний такой митинг прошел в сентябре прошлого года. Вскоре после этого в СИЗО было закончено строительство нового здания, а в старых проведен ремонт.

Вообще, Россия не принадлежит к странам, где тюремное бесчинство стало нормой жизни, и сообщения о массовых бунтах, которые жестоко подавляются, никого не удивляет, как, например, в Турции или Южной Америке. Захваты заложников в РФ, если не принимать во внимание спонтанные выходки вооруженных преступников или просто психов, как правило, связаны с «чеченской проблемой». Самые знаменитые и трагичные прецеденты – это трагедии в Буденовске (1995 год), Кизляре (1996 год), в Театральном центре на Дубровке (2002 год) и в Беслане в 2004 году. К слову, пик захватов заложников на Северном Кавказе пришелся на 1994-й год. За три месяца, с мая по июль, в аэропорту Минеральных Вод трижды разворачивалась драма захвата заложников и их освобождения. Дважды требования бандитов о выкупе и предоставлении вертолета для вылета в Чечню удовлетворялись. По сравнению с чеченскими акциями тюремные захваты случаются редко и порой «ликвидируются собственными силами» учреждения, что позволяет их замалчивать, дабы не иметь проблем с вышестоящими органами. Поэтому сказать точно, сколько подобных случаев произошло за последние пару лет, однозначно трудно.

Специалисты говорят, что в мире нет ни одной страны, которая застрахована от тюремных инцидентов с участием заложников. Хроника фактов такого рода впечатляет. Самый «киношный» произошел во Франции в мае 2001 года, когда двое заключенных взяли в заложники троих охранников и ранили из огнестрельного оружия еще одного после попытки бегства из тюрьмы Фресн в пригороде Парижа. Они намеревались скрыться с помощью вертолета, угнанного их сообщниками (!). Оба преступника отбывали длительные сроки тюремного заключения за бандитизм. Не сумев улететь, они сдались властям по итогам переговоров. Сам инцидент вызвал волнения среди заключенных тюрьмы Фресн.

В прошлом году в тюрьме восточногерманского города Наумбурга двое заключенных 37 и 44 лет, отбывающих длительные сроки за тяжкие преступления, напали на сотрудников тюрьмы и захватили в заложники одну женщину и двух мужчин, одному из которых удалось освободиться и поднять тревогу. В обмен на выдачу заложников преступники требовали собственного освобождения. Бойцы спецподразделения германской полиции взяли помещение тюрьмы, где забаррикадировались преступники, штурмом. Перед этим полицейские психологи вступили в переговоры с преступниками, предлагая им отпустить заложников и сдаться, но безрезультатно. В свою очередь, заключенные потребовали своего освобождения, угрожая расправой над пленниками. Заложники, которые провели в плену более девяти часов, не пострадали.

В мае этого года 41-летний Майкл Уотсон взял в заложники медсестру тюрьмы Сакраменто в Калифорнии, 45-летнюю Шейлу Митчелл, и удерживал ее, угрожая самодельным ножом. Но после 10-часового противостояния согласился отпустить ее. Это был пятый случай захвата заложника в американской тюрьме за последние 10 лет, и, как предыдущие случаи, он завершился благополучно. К слову, американские тюрьмы считаются наиболее «неподходящими» для «операций с заложниками». Как правило, преступники не имеют шансов реализовать такие планы.

Совсем обратная ситуация в тюрьмах Бразилии, Турции, Грузии и других стран, где бунты происходят регулярно. Скажем, в Грузии за последние три года произошли несколько массовых бунтов с непременным захватом заложников. В 2004 году в тюрьме города Зугдиди (западная Грузия) шесть заключенных, вооруженные двумя пистолетами «Макаров» и гранатой, захватили бригаду «скорой помощи», вызванной якобы для оказания помощи одному из них. Прикрываясь сотрудниками «скорой помощи», они попытались покинуть здание тюрьмы, но были обстреляны спецназом. В результате пять человек получили ранения, один убит. Были ранены оба врача, полицейский, охранник тюрьмы и один из преступников.

Несколько человек погибли в результате столкновений заключенных со спецназом и в марте этого года, во время подавления бунта в одной из тюрем Тбилиси. Аналогичная ситуация была во время подавления бунта в Кутаиси в декабре 2004 года, когда тоже не обошлось без заложников.

Что касается Бразилии и Турции, то там жертвы давно не считают поштучно. В 2001 году в тюрьме бразильского города Куяба (штат Мату Гросу) в заложники, впервые в практике захватов, были взяты родственники заключенных, пришедшие их навестить. Всего в заложниках оказались 42 ребенка, 97 женщин, 7 мужчин и 4 охранника. Местные газеты писали, что арестанты (368 человек), кроме того, жаловались на пытки и на то, что тюрьма, в которой они живут, рассчитана только на 200 человек. Заключенные требовали увольнения начальника тюрьмы, которого они обвиняли в жестокости и коррупции.

Однако большинство заключенных были недовольны обращением с их родными, а родственников организаторов захвата среди заложников не было. Тогда заключенные сами расправились со своими лидерами и выбросили их тела за ворота тюрьмы. Предполагают, что в сутолоке пострадали и заложники, но точное число убитых и раненых не известно до сих пор.

В уже упомянутом бунте в 46 тюрьмах Сан-Паулу, который был скоординирован с начавшейся в то же время войной преступных группировок с полицией, погибли по меньше мере 40 человек. Хотя по неофициальным данным реальная цифра потерь в разы выше. При этом количество убитых заложников, которых перманентно захватывали по всем тюрьмам, никто толком не считал.

В Турции, недалеко от города Измир, в 2001 году был зафиксирован и вовсе беспрецедентный случай, когда одна преступная группировка, чтобы расправиться с лидерами конкурирующей, захватила тюрьму, где содержались два лидера этой банды. На два дня вооруженные преступники взяли под свой контроль все тюремные помещения и захватили 28 охранников в заложники. После этого они убили тех, кого собирались, и покинули помещение. По данным властей, во время рейда пятеро человек были убиты и четверо ранены. Были ли среди них заложники – не сообщалось.

Украина считается относительно спокойной страной в плане тюремных бунтов. Однако без исключения из правил тоже не обходится. В январе 2001 года эпицентром событий, своего рода «мини-Бесланом», стало село Дарьевцы Белозерского района Херсонской области, где находится одноименная колония. Захват заложников, продлившийся почти 4 дня, был тщательно спланирован одним из заключенных, бывшим полевым командиром Руслумбеком Калаевым, 1955 года рождения, чеченцем по национальности. Он отбывал 10-летний срок по статьям 94 (преднамеренное убийство) и 202 (незаконное хранение огнестрельного оружия). Все началось 30 января 2001 года. Двух прапорщиков МВД 23 и 32 лет от роду шестеро уголовников заманили в промзону колонии, инсценировав драку на территории электроподстанции. Дежурный по ИТК счел это рядовым происшествием и послал в эпицентр драки всего двух контролеров, которых бунтовщики тут же связали и забаррикадировали подстанцию. Угрожая взрывом самодельного устройства и ножами, преступники трое суток удерживали заложников в помещении электроподстанции в промзоне ИТУ.

Все шестеро участвовавших в захвате рецидивистов были приговорены к большим срокам заключения за убийства, разбойные нападения и квартирные кражи. При этом пятеро заключенных-славян в возрасте от 22 до 45 лет выдвигали продовольственные требования и, похоже, не вполне понимали, что творят. Адекватные ситуации условия ставил перед властями только Руслумбек Калаев: он требовал встречи с украинским прокурором, представителями чеченской диаспоры и неким чеченским муфтием, с официальным муфтием Украины он встречаться отказался.

Террористы явно планировали держать оборону долго: в промзоне есть душ, туалет, электроплита. И тогда решено было бросить на штурм спецназовцев. Но на четвертый день днепропетровский спецназ департамента исполнения наказаний МВД, которому «по подследственности» надлежало «разгребать ситуацию», провел штурм. Никто из штурмовавших не пострадал, но заложники были ранены, двое преступников убиты, трое задержаны, вдохновитель Руслумбек Калаев во время штурма, по официальной версии, застрелился. Качество штурма вызывает определенные нарекания у специалистов, но это, как говорится, к теме не относится.

Еще один пример, который, хоть с натяжкой, но можно отнести к «тюремным бунтам», произошел в ночь 30 на 31 июля 2000 года на гауптвахте дисциплинарного батальона одной из воинских частей в Дарнице. Двое подследственных Александр и Михаил, доведенные до отчаяния, скорее всего, дедовщиной, вечером 30 июля захватили и разоружили конвоира (такого же «срочника»), забрали у него ключи от своей камеры, выбрались из нее и фактически взяли в заложники 18 военнослужащих, содержавшихся в других камерах. Поскольку у парней явно «сорвало крышу», были срочно вызваны армейские генералы Бижан и Шкидченко, военные прокуроры, мама одного из «бунтовщиков», проживавшая в Киеве. Общее руководство операцией было возложено на зампреда СБУ Юрия Землянского. Ночь продолжались переговоры. Но когда один из парней потребовал водки, решили не рисковать: вооруженный пьяный пацан в хмельном угаре запросто мог расстрелять заложников. Утром 31 июля спецподразделение Антитеррористического центра СБУ «Альфа» под руководством генерал-майора Александра Бирсана, неожиданно для преступников ворвалось через запасную дверь и освободили заложников. Самый неуправляемый из парней открыл огонь из автомата, и только благодаря профессионализму «альфовцев» никто не пострадал.

54321
(Всего 0, Балл 0 из 5)
Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в vk
VK
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в linkedin
LinkedIn
Поделиться в twitter
Twitter

При полном или частичном использовании материалов сайта, ссылка на «Версии.com» обязательна.

Всі інформаційні повідомлення, що розміщені на цьому сайті із посиланням на агентство «Інтерфакс-Україна», не підлягають подальшому відтворенню та/чи розповсюдженню в будь-якій формі, інакше як з письмового дозволу агентства «Інтерфакс-Україна

Напишите нам