Статьи
12.06.2006 20:16

Военно-полевой Фейербах

Щельник был удивительным студентом философского факультета КГУ. Он не выговаривал половину букв, и поначалу его вообще никто не мог понять. Потом мы как-то приноровились к его речи. Преподы тоже поначалу нервничали. Например, знакомится кандидат наук со студентами. Вставал Серега и представлялся: “Сцельник”. “Что, простите?”. “Я грю, Сцельник. Фимль такая”. “Перестаньте жевать”. “Хто зует?”. “Выньте пирожок изо рта”. “Слысь ты, мухак. Я тебе фамиль грю. Улод. Сцельник я!!!”. С помощь товарищей конфликт постепенно улаживался. Преподы, хоть и с трудом, но научились воспринимать на слух устную речь философа, который готовился прийти им на смену.

Серега готовился и относился к будущей профессии очень серьезно. Старался пореже быть трезвым. А поскольку иногда тяготел к достижениям мировой интеллектуальной мысли, то почитывал Фейербаха. Тот, который Людвиг. Ну, он еще замутил тему с антропологическим материализмом. Особенность пьянки в условиях философского общежития заключалась в том, что после дозы народ любил поговорить об абстрактных категориях, а уж потом о бабах. И тут на арене появлялся Серега со своим Фейербахом. Он так занятно трепался об этом немце, что народ валялся от восторга. Щельник выдавал шедевры. В переводе на нормальный язык это выглядело примерно так: “Маркс по сравнению с Людей – полная х…я. Фейербах супер раздолбал этого урода. Что ты мне с Гегелем лечишь? Ты еще Фихте вспомни. Да он, знаешь, как баб драл!”. Естественно, что кличка у Сереги была Людвиг Ваныч. Несмотря на дефекты дикции, он благополучно дотянул до пятого курса. А на выходе из стен нашей матери (КГУ) нас забрали в лагеря. Военная практика, или как там это еще называется… Чтобы быть лейтенантом, надо покантоваться в лесу под Батуриным. Нажрались по этому случаю, сели в электричку и очнулись в сосновом бору в палатках. Вы когда-нибудь спали в компании из пяти человек на досках в лесу в палатке? Интересные впечатления. Оказывается, человеческий организм вырабатывает столько разнообразных запахов...

Но ближе к теме. Людвиг Ваныч в один из солнечных дней с улыбкой на губе заступил дневальным по палаточному городку. Теоретически он должен был тащить службу, поддерживать порядок в расположении и докладывать обо всех нарушениях по какому-то полевому телефону. На практике служба дедушки СА выглядела следующим образом. Серега в непринужденной позе расположился под “грибком”, оголил значительную часть волосатого брюха и положил ноги в тапочках, надетых на относительно свежие носки, на табуретку. Военные галифе были приспущены, поскольку жали в талии, и являли миру легкомысленное нижнее белье цветочной расцветки. Ценитель философии Фейербаха расслабленно наблюдал за построением и напутствовал строй, идущий на занятия по тактике с полной выкладкой, ценными указаниями: “П…йте, ребята, п...йте! Я в ваши годы тоже напрягался рылом”.

Когда лагерь опустел, как положено, прибыл залетный генерал. Его прислали из штаба Киевского округа проверять тревожный сигнал. Поскольку всех уже через неделю задрала служба в лесу и нездоровое желание людей в погонах сделать из нас настоящих военных, то пошли разговоры. Например, во время сеанса ночного преферанса Хиля (без пяти минут психолог) выразил мысль о необходимости ослабить режим дисциплины. “За...ли!” – выразил он общую мысль. И предложил: “Если будут продолжать вы…ся, то получим в оружейке автоматы и пойдем маршем мира на Киев!”. Кто-то стуканул, и приехал генерал с кучей шестерок, который в полном соответствии с законами жанра первым делом наткнулся на Щельника.

Как выяснилось, товарищ не умел красиво разговаривать и вместо того, чтобы извинится и спокойно пойти по своим делам, принялся орать не своим голосом на релаксирующего ценителя антропологического материализма. Ну, вы сами знаете, что кричат в подобных случаях: “Почему одеты не по форме?!! Вызвать командира! Уберите свои яйца! Кто такой?!”. Людвиг Ваныч обиделся и озвучил следующий текст: “Слышь ты, лесник, п…й отсюда. Ты Фейербаха читал? Таких, как ты, я штабелями имел!”. Прозвучало это так: “Слыс… сесник... сабелями… Фейербах”. Генерала еще никто не называл Фейербахом. Его так поразило такое определение, что он на некоторое время прекратил словесный понос. Серый подошел и совершенно интимно ему сообщил, что он – Щельник – может так настучать по табло, что мало не покажется. И ему, Щельнику, познавшему таинства антропологического материализма, абсолютно по барабану все последствия. На счастье генерала, он не понял полностью смысла фразы, но улавливал значение неких вспомогательных слов – “б…ть”, “х…” и “Фейербах”.

Дальше начался нездоровый ажиотаж. “Лесник” убыл к местному командованию, которое поставил на уши. Всех отозвали с занятий и попытались построить. Среди сотен обросших голов ходил Щельник в тапочках и объяснял, как именно он послал генерала. “Я ему говорю: ты Фейербаха читал? Нет? Иди на х…й отсюда!”. Постановка вопроса народу понравилась. Офицеры попытались образцово-показательно навести дисциплину на примере Фейербаха. Но случилось фиаско. Когда Серый нарисовался перед строем в тапочках и с ходу заявил своему знакомому генералу: “Ты Фейербаха читал?” – толпа взвыла от восторга. Крики насчет отчисления, тотальной несдачи экзамена и т.д. уже не воспринимались. Опытный психолог Хиля неожиданно очнулся и завопил: “На Киев!”.

Иногда слово обладает материальной силой. Будущие лейтенанты, абсолютное большинство из которых отслужили срочную, моментально получили автоматы (без боезапаса), построились и ломанули по направлению к трассе. Хиля опять заорал: “Песню, запе-вай!”. Строй грянул страшную боевую песню “Яблоки на снегу! Красные на зеленом! Ты их поешь, родная! Я уже не могу!”. Когда допели “Миллион алых роз”, вышли на трассу. Интересно было наблюдать, как машины осторожно объезжали зеленую массу, которая очень напоминала какое-то бандформирование. Мы прошли несколько километров, пока тревожный сигнал наконец-то дошел до органов местной власти. Органы среагировали бурно и прислали ментов.

Два "уазика" с тремя служивыми перекрыли дорогу и напряженно поджидали подхода колоны. Один нервно что-то говорил по рации, второй копался в кобуре, третий благоразумно контролировал ситуацию из машины. И тут подвалили несколько сотен человек со стволами. Нервный зашелся криком в рацию: “Да тут у них гранатомет!”. Гранатомет действительно был. Причем у меня. С моим маланским счастьем мне доверили таскать эту дуру вместо более легкого “калаша”. Когда все вооружались, то и я захватил сгоряча эту трубу. Вот так, с гранатометом на плече, сигаретой в зубах и подвалил к доблестной милиции, вызвав, по всей видимости, некие тревожные эмоции.

Возникла пауза. Наконец, тот, что в "уазике", громко, но неразборчиво хрякнул в матюгальник. Типа разойдитесь и сдайте оружие. Щельник, который по праву считал себя героем дня, вызвался вести переговоры. Он поправил трусы и подвалил к ментам. Завязалась дискуссия, в ходе которой отчетливо звучали лишь отдельные фразы: “Автомат на землю!!!" – "Ты, б…ть, Фейербаха читал?" – "Немедленно сделать десять шагов назад!" – "Сто ты лецсишь!!!”. До группы захвата дело не дошло, поскольку народ устал и захотел жрать. Напуганные офицеры военной кафедры чуть ли не вылизывали нас языком по дороге. Пошли в столовую. Чтобы проявить к нам уважение, генерал из Киева тоже решил откушать из общего котла. Давали кашу с остатками сала. Щельник поймал здоровую навозную муху, оторвал ей зачем-то лапы и бросил в кашу. Затем взял миску, подошел к столику, где командование лакомилось простой солдатской пищей, и поставил ее перед генералом: “Вот! Это мы злем!”. Чтобы генерал не питал иллюзий насчет того, что именно поедают защитники родины, Людвиг Ваныч вынул муху в налипшей каше и поднес данный продукт к органу поедания “лесника”. Мужик успел отбежать на несколько метров, прежде чем его вывернуло...

При полном или частичном использовании материалов сайта, ссылка на "Версии.com" обязательна.

Всі інформаційні повідомлення, що розміщені на цьому сайті із посиланням на агентство "Інтерфакс-Україна", не підлягають подальшому відтворенню та/чи розповсюдженню в будь-якій формі, інакше як з письмового дозволу агентства "Інтерфакс-Україна