Звезды подземных переходов

Утро. Первая пара. Лекция по журналистским жанрам. Студенты – по крайней мере, те герои, которые мужественно встали в такую рань, – внимательно дремлют за партами под умиротворяющее бормотание преподавателя. Идиллия! Вдруг сопящую и похрапывающую тишину аудитории разрезает неожиданно интересная фраза: "Корреспондент меняет профессию и на основе этого являет миру совершенно уникальные сведения. Известен случай, когда одна журналистка обрезала грудь, чтобы под видом послушника попасть в мужской монастырь…"

Как-как, говорите? Помедленнее, пожалуйста, я записываю! Горячая "журналистская группа крови" забурлила, взыграла и ударила в талантливые головы будущих акул пера, рождая планы один другого авантюрнее, и на локальной студенческой "сходке" такой шальной опыт решено было поставить на себе. Идею с обрезанием груди отбросили сразу по причине ее неактуальности, как и предложения с подвязанной ногой, образом многодетной матери или сантехника по вызову. Наиболее оригинальным и не слишком затруднительным показалось амплуа "попрошаек из перехода", зарабатывающих на хлеб насущный собственными талантами.

Смелых и отчаянных набралось всего ничего – шесть особ женского пола, хотя днем раньше рвали на себе рубахи и кричали "Прикольная идея!" чуть ли не двадцать душ. К своему дебюту амазонки подготовились особенно тщательно: не подвергая сомнению врожденные актерские способности, для большего правдоподобия отсидели три пары без крошки во рту и выдвинулись на Майдан Незалежности. "Эффект голодных глаз" из-за пустого желудка плохо сочетался с розовощекими мордашками, золотыми украшениями и кожаными пиджаками, по причине чего неровным почерком на тетрадном листочке было нацарапано – "Фонд помощи голодающим студентам". Ящичек для пожертвований "выцыганили" (небольшая тренировка перед великой эпопеей) у продавцов сигарет возле ближайшего метро.

Входить в образ начали еще в столичном метрополитене. Пока основная масса активно распределяла роли и обсуждала творческий репертуар (из всех талантов, которыми студентки сообща владели, предпочтение было отдано пению), свой человек уже сидел на подработке. С жалобно опущенными ресницами, из-под которых на пассажиров летели голодные взгляды, юная попрошайка разместилась в уголке, скромно кутаясь в замшевую курточку и держа на коленях ящик с нищенской табличкой. За что и получила первый бонус – предложение от набожной бабули посетить столовую св. Стефания, где "даже бомжи и беспризорные сытыми остаются". Приглашение не приняли, но адресок на всякий случай записали. Позывные к началу работы: "Станція Майдан Незалежності". С гордо поднятыми головами и трепещущими сердцами "голодающие" вышли из метро и, отыскав местечко в "трубе", стали на самом виду.

Побороть свою по-человечески естественную, но по-журналистски непозволительную стыдливость было непросто. Однако работа есть работа. Неуверенно пристроив руку слева на груди, как договаривались заранее, начали с гимна матушки-Украины, ежесекундно срываясь на истерический непатриотичный смех. Сразу же стали оглядываться работники подземной индустрии, и неуверенность понемногу трансформировалась в твердую убежденность, что, пожалуй, лучше брать ноги в руки. Как вдруг неожиданно в коллективную коробочку для пожертвований из руки щедрого дядечки в стильном костюме медленно опустилась первая купюра, с которой приветливо подмигивал Иван Мазепа. Такое ошеломляющее событие подбодрило великолепную шестерку, придало голосам необходимую энергетику и вселило уверенность в дрогнувшие было сердца.

А потом, как по нотам, полились "Чорні очка, як терен", "Ой, на горі два дубки", "Несе Галя воду", "Реве та стогне"… Украинский фольклор существенно пополнил сокровищницу подаяний с LM-овским логотипом. Зато когда девчонки дружно затянули русскую народную "Вот кто-то с горочки", толпа поклонников существенно поредела, популярность пошла на спад, а одинокие прохожие поглядывали на ВИА, как на стайку "пьяных и румяных". Такое поразительное в своей неожиданности и в чем-то даже националистическое отношение (певцы ведь – люди вольные!) не только удивило, но дало возможность сделать некоторые выводы. Во-первых, ярко проявилась приверженность киевлян именно к украинскому фольклору. По приблизительным социальным подсчетам, которые студентки проводили в перерывах между подсчетами денежными, 90% проходящих мимо пританцовывали, 50% – тихонько подпевали, 40% – искренне благодарили за доставленное удовольствие, и 15% – в основном молодежь – выражали желание присоединиться. Во-вторых, патриотизм граждан также оказался на высоте: самым "доходным" и высокооплачиваемым стал гимн Украинской державы, на котором звезды подземной эстрады заработали ни много, ни мало – пятую часть от общей суммы (еще и на бис исполняли)! Ну, и в-третьих, активная поддержка творческого студенчества, развлекающего прохожих, вселяла веру в то, что не все так плохо "в Датском королевстве". Оказывается, человеческое слепо-глухо-немое равнодушие к проблемам ближнего цветет на городских улицах не таким уж пышным цветом, как любят кричать об этом проповедники и защитники разнообразных прав.

…Полтора часа беспрерывного вокала дали о себе знать: бурчание желудков заглушало охрипшие голоса, энтузиазма заметно поубавилось, а милиционеры начали искоса поглядывать в сторону настойчивого ансамбля. Итак, героини, прокричав напоследок с истинно патриотичным надрывом родной гимн, спрятали атрибуты нищенской доли и вышли на свежий воздух, сразу же превратившись в обычных, хоть и несколько замученных студенток. Не вникая особо в подведение итогов социального эксперимента, которым обернулось "попрошайничество", девушки интеллектуально углубились в подсчеты (анализировать, бесспорно, лучше на полный желудок!). Итого – 81 гривна 52 копейки! Видимо, гениальная идея в сочетании с не менее гениальным пением была высоко оценена украинским народом, чистосердечно и доброжелательно поощрявшим юных соотечественниц к пению. За что ему низкий поклон и огромное студенческое спасибо!