Тройная интеграция

Содержание каждого столетия определяется отнюдь не его порядковым номером. Между календарным и историческим отсчетом времени всегда существует разница. Она незначительна в масштабах исторического процесса, но ощутима в масштабах человеческой жизни, которая ею во многом и определяется.

Формальное летосчисление не может полностью совпадать с нелинейностью изменений в области геополитики и в еще более тонкой и неразрывно связанной с ней духовно-ментальной сфере. Сентиментально-идиллический ХVIII век закончился в 1789 г., когда французская революция открыла новую эпоху в истории Европы и мира. Абстрактная идеологема нерелигиозного характера впервые стала абсолютной доминантой, определила направления внутригосударственного развития и межгосударственных отношений. И наоборот, ХIX век закончился только в 1914 г., когда на смену созданному за прошедшее столетие единому европейскому экономическому и культурному пространству пришла новая Европа, в которой главенствующие позиции заняли комплексы агрессивного национализма.

Наступление ХХI века произошло исторически с небольшим отставанием. Точкой отсчета стали война в Ираке и начало расширения ЕС. По сути, стартом интеграционного процесса для стран бывшего СССР можно считать два знаковых события — выдвижение Владимиром Путиным идеи интеграции экономического пространства СНГ в Европу и вызвавшее большой международный резонанс заявление Леонида Кучмы на саммите СНГ о том, что постсоветским государствам не следует замыкаться только в рамках Содружества. Эти два события достаточно четко наметили тенденции в трансформации геополитической конфигурации на ближайшие десятилетия. Теперь важно, чтобы полученное представление о движущих силах мира ХХI века не осталось только кабинетным знанием, а стало практической основой для выработки оптимальных действий во внешней политике, направленных на занятие Украиной достойного и надежно защищенного места в глобализированном мире.

Циклы гегемонии

Иракская псевдовойна имела ряд черт, которые позволяют увидеть в ней эпохальный характер, позволяющий говорить о начале нового исторического времени. И эпохальность очередной "войны в прямом эфире" может быть понята только при проведении сравнительного анализа с кампанией югославской, результатом которой стало создание косовского анклава международного терроризма в Европе.

События в Ираке похоронили идеологизированную внешнюю политику Вашингтона, олицетворявшуюся демократическим истеблишментом. Если война против Югославии была для Клинтона прежде всего войной идеологической, то Ирак для Буша — это создание плацдарма в геостратегически важном регионе и получение контроля над энергоносителями.

Тут нельзя не отметить обстоятельство, являющееся ключом к расшифровке будущего международного курса США. Штаты сейчас находятся в периоде зрелости своего цикла мировой гегемонии. Господство Америки обусловлено рядом причин, среди которых важнейшие: высокая эффективность производства, отсутствие равноценного соперника, военно-техническое доминирование и идеологическая база, принимаемая в большинстве стран в качестве сверхценности. На данный момент Вашингтон отвечает всем требованиям классической школы геополитики, его положение фактически идентично положению абсолютного мирового гегемона в конце позапрошлого века — Британской империи.

Однако цикл гегемонной зрелости в исторически короткий период неминуемо сменяется циклом упадка. Причем нас от нового цикла отделяют не столетия, а максимум десятилетия, если не годы. Все предпосылки для циклической смены уже налицо, и начало процесса происходит на глазах. Американская экономика перестала быть производительной и становится все менее эффективной. Финансовое доминирование, особенно после появления евро, становится все более затруднительным. В военном отношении США еще довольно долго сумеют сохранять свое превосходство, но об абсолютной гегемонии говорить не придется уже в обозримом будущем. Что касается идеологии, то крушение абсолютного приоритета "общечеловеческих ценностей" с попыткой диктата от их имени и возрождение традиционных цивилизационных основ стало сегодняшней реальностью. Это проявляется не только у последовательно антагонистичных "демократическому" диктату Китая, Индии, России и исламского мира. Идеологическая агрессия встретила сопротивление и в большинстве европейских государств, что означает крах концепции единой "западной" цивилизации или, точнее, проекта Pax Americana. При этом часть американской политической и финансовой элиты отдает себе отчет в том, в каком направлении развиваются экономические и политические процессы. Более того, она дает адекватный ответ на происходящее. Под прикрытием идеологического и медийного камуфляжа предпринимаются стратегически выверенные мероприятия, позволяющие перейти к новому историческому циклу с наименьшими потерями. Конечно, этот процесс проходит достаточно тяжело. В американских элитах еще далеко не завершена корпоративная диверсификация в соответствии с будущими целями и путями их достижения. Этап раздумий не закончен, однако главное направление дальнейшего движения уже четко обозначено. Возможны отклонения, подчас даже резкие, но на конечный результат это повлиять не сможет.

Уже сейчас можно представить Америку ближайшего будущего, роль которой в мире будет приведена в соответствие с ее реальным потенциалом. В общем приближении это будет возвратом к эпохе Теодора Рузвельта — США останутся абсолютным экономическим и военным гегемоном в Западном полушарии и, в меньшей мере, на Ближнем Востоке. Последнее для Вашингтона особенно важно, учитывая то, что таким образом будет обеспечена энергетическая независимость и возможность длительной консервации собственных ограниченных энергоресурсов.

Что касается Европы и большей части Евразийского континента, то здесь явно происходит процесс возврата к периоду до начала Первой мировой войны, когда роль США в Евразии была минимальной. Континент возвращается к своим традиционным духовным основам, и создающаяся общая идеология — уже не идеология неограниченного потребления и фальшивой "политкорректности", а осознание неразрывного внутреннего единства его великих цивилизаций. В экономическом отношении новая континентальная геополитическая конструкция сделает в недалеком будущем евразийскую экономику самодостаточной и менее зависимой от внешних монетаристских факторов.

Для Украины происходящие события требуют выработки новой доктрины внешней политики, способной обеспечить национальную безопасность страны на длительную перспективу. Понятно, насколько несоответствующим реальной обстановке, по сути, ведущим в тупик является направление "евроатлантической интеграции" — иными словами, безоглядное следование в фарватере меняющейся американской политики. Сама по себе Украина ни в экономическом, ни в военно-политическом отношении не нужна Вашингтону, который вынужден прибегать к тактике противопоставления "Новой Европы" из центральноевропейских и балтийских государств ставшей непослушной "Старой Европе". Украина вместе с натовскими неофитами может быть использована Белым домом исключительно как элемент противостояния для последующего торга с новой континентальной "осью стабильности", основой которой является геостратегический союз Франции, Германии и России.

НАТО в своем закостеневшем состоянии кардинально не изменилась со времен холодной войны. Альянс после распада СССР перешел в состояние организации, деятельность которой не отвечает интересам наиболее влиятельных европейских государств. Недаром все сильнее звучат голоса о создании европейских сил безопасности и закрепление этого положения в будущей общеевропейской конституции. При этом особенно важно отметить, что Европа ни при каких обстоятельствах не будет являться "последним рубежом сопротивления" для США. Часть американской правящей элиты, определяющая государственный курс, заинтересована не в старом континенте, а в сохранении своего влияния в действительно жизненно важных для нее регионах мира, прежде всего Ближнем и Среднем Востоке.

Исходя из этого, интерес к нынешним европейским сателлитам будет уменьшаться после новой "Ялты", результатом которой станет размежевание зон влияния континентального союза и США.

Второй "Ялты" надо не пугаться, не обличать "империалистическую дипломатию", а необходимо понять, что геостратегический раздел сфер влияния — единственная возможность избежать глобального хаоса, угрожающего в условиях технологического перенасыщения самому существованию современной цивилизации. Напротив, достижение договоренности между ведущими мировыми игроками дает возможность создания нового стабильного мира, где конфронтация уступит место процессу налаживания прочного сотрудничества.

Есть ряд общих проблем, в разрешении которых одинаково заинтересованы все центры влияния: борьба с международным терроризмом, препятствование распространению оружия массового поражения, ядерная безопасность, борьба с нелегальной миграцией, распространением наркотиков, сохранение окружающей среды. Именно исходя из этого будет в дальнейшем развиваться избавленное от большинства конфронтационных противоречий сотрудничество между США и Россией, а также континентальным союзом в целом.

При подобном развитии событий НАТО ждет судьба Малой Антанты, когда французское руководство без лишних сантиментов пыталось договориться с Германией за счет своих союзников по блоку, полностью находившихся в орбите французского влияния. Единственная возможность для Украины избежать повторения подобного исторического пути заключается в отказе от бездумного "евроатлантизма", окончательном принятии континентального сценария развития и осознании того, что национальные интересы Украины находятся в плоскости европейской интеграции. Односторонний декларативный проамериканизм, заменяющий содержательное прагматическое экономическое и политическое сотрудничество с США, финансово и политически выгоден определенным политическим элитам внутри страны, но не может вывести государство на уровень современных цивилизационных стандартов.

Необходимо отметить, что крайне осторожно совершаемый отход "на заранее подготовленные позиции" отвечает подлинным национальным интересам США, дает им возможность избежать геополитического обвала. Особую тонкость технологии придает то, что большинство наблюдателей объясняют происходящие процессы с точностью до наоборот. Захват Ирака расценивается как главный показатель длительного глобального американского доминирования, между тем это четкий признак именно начала конца эпохи гегемонизма Вашингтона. Подобное искаженное мировосприятие способствует эффективному проведению сценария будущего постепенного отхода, создавая у третьих стран иллюзию всемогущества США.

Переход к дипломатии реальности

Иракский кризис сделал явным еще один аспект современной геополитической ситуации — неэффективность десятилетиями выстраивавшейся системы решения мировых проблем посредством международных организаций и прежде всего ООН. Совет Безопасности не смог выполнить своей роли мирового арбитра, и незыблемым в международном праве осталось только одно положение — положение силы. Ситуация зеркально повторяет историю Лиги наций, проявившей абсолютную беспомощность накануне начала Второй мировой войны. Все повторяется вплоть до мелочей. Бессильной оказалась не только Генеральная ассамблея ООН, давно уже превратившаяся в декоративное собрание, но и СБ, считавшийся до событий в Ираке гарантом мировой стабильности и безопасности.

По этому поводу бесполезно морализировать, достаточно сделать соответствующие выводы, которые позволят Украине перестроить свою внешнеполитическую деятельность в соответствии с изменившимися реалиями. Прежде всего, следует констатировать, что система международно-правовых отношений, в которых ключевое место занимали ООН и ее органы, нуждается в модернизации. Мир в своем развитии возвратился к циклу ХIХ века, когда все определялось отношениями между государствами или их блоковыми объединениями.

Конечно, международные организации от констатации этого факта не исчезнут. Напротив, их бюджеты и аппарат будут и далее разбухать, однако это уже общая особенность всех бюрократических структур, в том числе и международных, не оказывающая никакого влияния на ситуацию в мире.

Таким образом, отечественная внешняя политика должна сконцентрировать максимум своих усилий на двусторонней дипломатии с такими важнейшими для Украины партнерами, как Россия, Германия, Франция и Польша. Это единственный вариант эффективного вхождения Украины в европейские экономические и политические структуры, без чего украинская экономика обречена на стагнацию, а цивилизационное отставание станет безвозвратным. Дипломатическая деятельность должна быть сосредоточена на участии в интеграционистских континентальных и в особенности субрегиональных экономических проектах, что даст достаточный фундамент для равноправного и взаимовыгодного участия Украины в процессе созидания нового континента. Созданное новое континентальное единство поможет разрешить все наиболее болезненные проблемы, например, возрастающее влияние в мусульманских регионах международных террористических организаций. Участие центральноазиатских стран в совместных континентальных экономических проектах, прежде всего в энерготранспортной сфере, даст им возможность получения серьезных финансовых инвестиций, которые значительно поднимут уровень благосостояния населения, что уничтожит социальную базу террористов.

К сожалению, украинская дипломатия не хочет осознать необходимость изменения приоритетов своей деятельности, а также необходимость перехода от внешне выигрышных мероприятий в ООН и на международных форумах к кропотливой, требующей огромной подготовки работе по экономизации внешней политики, достижению прагматических договоренностей со всеми стратегическими партнерами.

Сейчас уже очевидно, что десятилетие бессодержательного "стука в двери" Европы лишь отдалили нас от европейского сообщества. Мы говорим об этапах интеграции, тогда как страны Евросоюза уже готовы обсуждать проект единой европейской конституции. И пусть срок появления такого эпохального международно-правового документа еще неблизок, но мы отстаем уже сегодня. С другой стороны, Украина должна сама сформулировать ту континентальную модель, в которой будет учтена и ее европейская перспектива, и ее жизненные интересы в евразийском регионе. Оптимально, что такой моделью может быть система макро- и субрегиональных организаций, сотрудничающих в рамках единого проекта континентальной торговой зоны. И если сегодня такая идея кажется фантастической, то через десятилетие сотрудничество нескольких крупных региональных структур на континенте будет очевидным фактом. Вопрос в том, не пропустит ли Украина и этот "поезд глобалистики"…

А пока на Михайловской площади наблюдается смещение шкалы приоритетности действий. За огромные достижения выдаются малозначительные для развития страны пиаровские мероприятия наподобие председательствования на Генассамблее или не постоянного членства в Совбезе. Одновременно фактически открыто саботируются важнейшие президентские внешнеполитические инициативы по участию Украины в создании Организации региональной интеграции как основы единого евразийского экономического пространства.

Совсем не случайно не воспринимается мидовскими "талейранами second hand" основное положение всей украинской геополитики — только синхронизированная с Россией политика евроинтеграции сделает возможным активное и перспективное сотрудничество с ЕС. Без этого политика вхождения в объединенную Европу останется только на уровне деклараций, пусть даже повторяемых часто и громко. Известно, как изготавливаются обязательные для исполнения директивы МИД на важнейшие международные переговоры. Проект первоначально готовится на уровне мелкого клерка, имеющего весьма смутные представления о сути предстоящих переговоров и, конечно, не обладающего возможностью самостоятельно определить, какие цели должна ставить перед собой на них высокая делегация. Вследствие этого в проекте минимум конкретики и масса правильных, но ни к чему не обязывающих фраз. Пока бумага идет наверх, на каждом уровне визирования из боязни ответственности убираются даже последние следы чего-то конкретного. Наконец, министр подписывает совершенно выхолощенный набор благих пожеланий, только связывающий руки государственным деятелям, понимающим суть дела. Как правило, объясняется только, почему нельзя сделать тот или иной шаг, но ничего не предлагается взамен. Без ликвидации этой порочной системы о евроинтеграции остается только мечтать. Руководитель ведомства должен не только подписывать, но и нести персональную ответственность за содержание директив, включая, в первую очередь, ответственность за отсутствие конкретных предложений.

Подобной болезнью инфицированы и другие ведомства, работа которых должна быть направлена на экономическую интеграцию в структуры ЕС. Во многих министерствах и госкомпаниях с основополагающими документами евроструктур знакомы только по мидовским выжимкам, в которых содержится не всегда грамотная и адекватная трактовка первоисточников. В результате в многочисленных энергетических стратегиях и программах Украины, других важных ведомственных документах многие пункты не соответствуют основополагающим стандартам ЕС, что не остается там незамеченным и приводит к соответствующим оценкам.

На пути к единому континенту

Геополитическая динамика развития Евразийского континента свидетельствует, что образовавшиеся на нем центры интеграции образуют единую экономическую континентальную инфраструктуру, взаимозависимую и обладающую огромным потенциалом. Евросоюз заинтересован в налаживании максимально тесного взаимодействия с государствами евразийского единого экономического пространства, а оба эти объединения, в свою очередь, получают значительную выгоду от сближения с такими экономическими гигантами, как Китай, Индия, и интенсивно развивающимися "азиатскими тиграми". Китай, к тому же, стал одним из ведущих факторов не только мировой экономики, но и геополитики. В ближайшее время, несомненно, произойдет приведение геополитической роли Пекина в соответствие с его экономическими возможностями. Это отвечает интересам европейских государств, для которых вхождение в континентальный союз Китая означает окончательное утверждение схемы объединенного Евразийского континента.

Создание общего континентального рынка перешло из области долгосрочных прогнозов в область непосредственного осуществления. Показательной является официальная позиция ЕС в отношении того, что стратегическое сотрудничество с Россией является для него приоритетом в области энергоносителей, что прямо указывается в документах Еврокомиссии. Учитывая, что именно вопрос энергоносителей — основной для развития всей европейской экономики, вхождение России в общеевропейские структуры приобретает наиболее прочный фундамент и необходимый динамизм. Россия не нуждается в дипломатических интригах для установления углубляющегося партнерства с Евросоюзом — такое сотрудничество отвечает фундаментальным потребностям входящих в него государств.

Для Украины важно осознание этого ключевого для ее европейской политики фактора. Следует очевидный вывод, что отход от всестороннего сближения с Россией под прикрытием первоочередности "евроатлантической" интеграции, за что ратует секретарь и аппарат СНБО, делает абсолютно иллюзорными все наши благие евроустремления. Показательно, что на подобной бездумной или, напротив, более чем хорошо продуманной риторике делаются чиновничьи (перетекающие в политические) карьеры. В такой демагогии заинтересованы только экономические группировки, которые под прикрытием фраз наподобие "не пустим Чубайса в Европу" строят и расширяют за бюджетные средства, приватизируют "свечные заводики".

Аналогично действует и идущий в фарватере аппарата Совбеза МИД. Президент Украины за год провел 9 встреч с российским визави, между тем как последний визит (причем однодневный рабочий, а не официальный) Анатолия Зленко в Москву состоялся в 2000 году.

Параллельно с экономической интеграцией развивается не менее важный процесс осознания государствами континента единства своих геополитических интересов и перехода этого осознания в практическую плоскость. Руководство большинства стран Евразии пришло к пониманию, что только объединенный континент является для них гарантией стабильности, безопасности и экономического роста.

Для Украины включение в процесс создания конструкции континентального единства является жизненно необходимым. И не стоит создавать в своем воображении украиноцентричную модель мироустройства и утешать себя тем, что без Киева невозможно прочное континентальное объединение. Украина интересует своих зарубежных партнеров в основном в качестве транзитной территории, что никак не может предоставить ей статуса незаменимости. Поэтому не следует утешаться фантазиями, а последовательно реализовывать комплекс мер, который позволит ей стать участником европейских и континентальных интеграционных процессов.

Обязательным условием этого должны стать отказ от неоправданного глобализма и реализация попыток вхождения в клуб великих держав путем проведения демонстративно-пропагандистских мероприятий. Такими действиями Украина только затруднит себе вхождение в общеевропейские структуры — спекулятивную внешнюю политику заинтересованные силы извне и внутри страны активно эксплуатируют в своих интересах, но Украине она приносит исключительно негативный результат.

Отход от глобалистских миражей даст возможность сосредоточиться на решении проблем внутреннего развития. Если на мировой арене ведущие геополитические игроки увидят в нестабильной Украине угрозу для благополучия континента, то с их подачи может начаться цепная реакция местных сепаратизмов с последующим разделом сфер влияния. Уже сейчас некоторые аналитики в зарубежных центрах принятия решений считают Украину наиболее конфликтно-неблагополучной зоной континента.

Таким образом, первый этап интеграции, который необходимо пройти Украине, — это внутренняя интеграция, что одновременно подчеркивается всеми нашими стратегическими союзниками — Россией, США, ЕС.

Народ, осознавший, несмотря на существующие этнические, региональные, лингвистические, религиозные и иные различия, свою общность, становится действительно неотъемлемой составляющей европейской и континентальной цивилизации. Именно в таком качестве Украина является необходимым компонентом интеграционных процессов во всем их многообразии.

Параллельно с внутренней интеграцией должно происходить и вхождение в структуры Евросоюза и Организации региональной интеграции. Несомненно, подобная "тройная интеграция" — чрезвычайно сложный процесс, но другого пути у Украины попросту нет. Без излишней драматизации можно констатировать, что вопрос стоит о дальнейшем существовании национальной государственности. Было бы наивно рассчитывать, что начавшиеся в мировой геополитике тектонические процессы обойдут Украину стороной. В результате геополитических изменений в первую очередь пострадают именно экономически и геополитически слабые государства, которые не сумели обозначить собственную цивилизационную самоидентификацию.

Значительные сдвиги для этого уже сделаны руководством Украины в отношении последовательной интеграции в структуры ЕС, включая адаптацию украинского законодательства к евростандартам, и образования единого евразийского экономического пространства. Однако эти изменения не могут проходить только на высшем уровне — интеграционные процессы требуют консолидации общества для совершения "геополитического прорыва". Совершив его, Украина станет частью единого континента не только географически, сохранив при этом свои традиционные духовно-нравственные основы. Великое будущее континента — это и будущее Украины, но само по себе оно не придет…