Человек большинства

Александр Волков во времена "бархатной" парламентской революции 2000 года получил от журналистов титул "директора-распорядителя Верховной Рады". Это было своеобразное признание заслуг Александра Михайловича в деле создания парламентского большинства (ПБ). Нам показалось, что его опыт важен именно сегодня, когда в парламенте начались "тренировки" с целью создания большинства-2002. Журналисты "Версий" и "Киевского Телеграфа" встретились с "экс-директором ВР" и душевно поговорили. Читатели "Версий" имеют возможность прочесть это интервью раньше, чем оно выйдет в своем "бумажном" варианте.

– Александр Михайлович, в чем отличие большинства, появившегося в 2000 году, и модели, которая проходит "обкатку" в Верховной Раде нынешнего созыва?

– Давайте сделаем экскурс в 2000 год и вспомним, на какой волне тогда формировалось парламентское большинство. До этого времени Верховную Раду постоянно возглавляли исключительно представители левых сил: коммунисты и социалисты. Три последних созыва парламентская власть была у них в руках, и поэтому ни о каких революционных изменениях, тем более о принятии необходимых стране законов даже речи не шло. И когда в феврале 2000 года было принято решение отстранить левые силы от управления парламентом, произошло объединение правых и центристов. Это большая сила. Но самое главное заключалось в том, что депутаты стремились принять как можно больше законов, жизненно важных для народа. К величайшему сожалению, большинство "закончилось", когда сняли премьера Виктора Ющенко, а не с началом "кассетного скандала", как сегодня считают некоторые.

– На ваш взгляд, два года назад парламентское большинство создавалось административными методами?

– Нет, это не так, хотя, безусловно, данную идею поддерживал Президент Леонид Кучма. Но в то время депутаты действовали от души. Вы же знаете, что за время существования большинства Верховная Рада приняла больше решений, чем за предыдущий период деятельности законодательного органа власти, возглавляемого представителями левого лагеря.

– А сегодня какой стимул у товарищей, которые пытаются изобразить парламентское большинство?

– В настоящее время я, к моему величайшему сожалению, не вижу в парламенте тех политических фигур, которые могли бы, прежде всего, убедить людей в целесообразности образования большинства. Новый парламент очень "пестр" в политическом плане. Среди депутатов преобладают бизнесмены, и каждый из них требует к себе индивидуального подхода. Причем необязательно речь идет о поддержке бизнеса. Ему просто следует уделять внимание чисто по-человечески. Раньше это делалось и через Виктора Медведчука, и через меня. Были постоянные встречи с Президентом, руководством парламента, постоянно работал координационный совет. Так что ни одна депутатская просьба не оставалась без внимания. Сегодня этого нет.

– Что же произошло? Ведь Виктор Медведчук по-прежнему имеет отношение к формированию парламентской коалиции…

– Мне кажется, главная причина заключается в ущемлении прав депутатов, избранных по одномандатным округам. Сегодня в парламенте правят партии, которые провели людей по спискам. Именно они "заказывают музыку". Я считаю колоссальной ошибкой и руководства парламента, и руководства страны, что мажоритарщики, а это фактически половина парламента, остались не у дел.

– Александр Михайлович, некоторые говорят о том, что, не дожидаясь изменений в Конституции, депутатам уже сегодня следует "тренироваться" в деле построения парламентской республики. Например, создавать большинство и формировать на его основе коалиционное правительстве.

– Вы очень правильно сформулировали: "тренироваться" и не более. Президент правильно сделал, когда объявил о начале политической реформы системы власти. Я считаю, что это очень сильный ход со стороны Леонида Кучмы. Леонид Данилович показал всей стране, что именно он является главным игроком на политической арене. Президент проанализировал ситуацию и выразил готовность к реформам тогда, когда от него этого меньше всего ждали. Кстати, мы говорили с Президентом о необходимости такого шага еще несколько лет назад. Я вносил конкретные предложения о целесообразности проведения политического реформирования в 2000 году и слава Богу, что они нашли отображение в 2002-м.

– Кажется, два года назад речь шла о другом сценарии реформ власти. Предусматривалось усиление роли президента, а не парламента.

– Президент внимательно выслушивает многие мнения, но все равно принимает самостоятельные решения. Причем такие, которых даже самое ближайшее окружение от него не ждет. Но в данном случае, на мой взгляд, был сделан очень сильный политический шаг. И весьма вовремя сделан. Вы посмотрите: большинство депутатов, лидеров фракций до сих пор растеряны. Оппозиция откровенно не понимает, как себя вести, требует досрочных выборов президента. А зачем? Ведь глава государства готов к ограничению собственных полномочий, поддерживает идею перехода к парламентской республике. Это основные требования оппозиционеров. На мой взгляд, спикер сегодня должен инициировать процесс создания рабочей группы, включающей представителей всех политических сил в парламенте, в том числе оппозиционных. Медлить нельзя. Президент предложил начать политическую реформу, и если она станет "пробуксовывать", то теряется темп конституционных преобразований. В результате может сложиться ситуация, когда глава государства попросит узаконить право президента распускать парламент. Кстати, на референдуме 2000 года народ поддержал институт роспуска законодательного органа власти. Кому нужен недееспособный парламент? А Верховная Рада пока не в состоянии продуктивно работать.

– Разве пропрезидентские силы не знают, что делать? Им же, наоборот, дали четкие установки.

– У них нет возможности реализовать обозначенный курс без поддержки хотя бы фракции Виктора Ющенко. Пропрезидентских депутатов мало – чуть больше 230 (большинство – 226 парламентариев). Я как один из фундаторов парламентского большинства-2000 знаю, что нужен хотя бы пятипроцентный запас. То есть реально необходимо собрать минимум 250-255 депутатов. Следует учитывать, что человек 10-12 по тем или иным причинам на заседания парламента не ходят. Поэтому я на тысячу процентов уверен: нынешнее большинство существует лишь на бумаге. Пропрезидентским силам придется вступать в переговорный процесс с лидером "Нашей Украины". Иначе большинства как такового не будет, а соответственно, и конституционной реформы.

– Другими словами, вы считаете, что следует вести переговоры с Ющенко?

– Без Виктора Ющенко ничего не будет. Самое главное, что об этом очень хорошо знает сам Виктор Андреевич. Поэтому он и внес предложение о формировании парламентского большинства, но на базе "Нашей Украины".

– Александр Михайлович, но ведь при разговоре с Ющенко нужно же ему что-то конкретное предложить: вступай к нам в большинство, премьером тебя опять поставим…

– Давайте рассуждать логически. Когда существовала фракция "Единая Украина", то в ней числились 186 депутатов. Это была самая крупная парламентская группировка, которая могла диктовать Верховной Раде свои условия. Но как я и прогнозировал, после избрания спикером Владимира Литвина мегафракция рассыпалась. Ни к чему хорошему желание поруководить хоть маленькой, но своей группой депутатов не привело. Так что сегодня диктовать условия может самая крупная фракция в ВР — "Наша Украина".

– И как должно вести себя пропрезидентское большинство в условиях, когда Виктор Ющенко диктует условия?

– Я думаю, это, скорее всего, вопрос не к руководителю фракции "Наша Украина", а к спикеру. Кстати, председатель ВР прежде всего должен быть заинтересован в формировании стабильного парламентского большинства.

– Как может Владимир Литвин быть заинтересованным в создании большинства, которое формируется на базе "Нашей Украины"? Ведь Ющенко публично высказывает свою позицию: "У нас украли победу, место спикера и власть в парламенте". Наверное, такое ПБ сразу вступит в конфликт с председателем ВР.

– Нет. Обратите внимание: в своих последних выступлениях Виктор Ющенко уже не возвращается к вопросу о перераспределении парламентской власти. Но вы же понимаете: нельзя получить что-то от лидера "НУ" и не дать ему ничего взамен. В Верховной Раде есть оппозиция, которая между собой подписала договор о совместных действиях (коммунисты, социалисты и БЮТ). Пока к этой "тройке" не присоединилась "Наша Украина" Виктора Андреевича… Я надеюсь, что он все-таки не пойдет на такой шаг. Просто не могу представить, как правые сегодня могут пойти в одной шеренге с коммунистами, которые призывают к насильственному свержению существующей власти. Вот поэтому Ющенко и держится в стороне. Пока вырисовывается та парламентская модель, о которой я и говорил. Будут три основные политические силы, центристы, правые и левые, которые никак не могут договориться между собой. В чем была наша сила в 2000 году? Мы не вступали ни в какие конфликты ни с кем. И с левыми пытались найти общий язык. Политика – это все-таки искусство компромиссов. Я знаю, что Ющенко – человек, с которым можно договариваться. С ним надо сесть и чисто по-человечески поговорить, переубедить, в чем-то пойти навстречу. Не будет никаких проблем.

– Осталось только президента убедить в этом…

– Я еще раз хочу мысленно вернуться к 2000 году. Тогда были люди, которые могли убедить и своих сторонников, и Президента в том, что этот шаг необходим. Но таких людей возле Леонида Даниловича становится все меньше.

– Зато есть люди, которые говорят, что никакого коалиционного правительства не может быть до внесения соответствующих конституционных изменений. Вы с этим согласны?

– Вполне. Обоюдные договоренности между Президентом и ВР относительно коалиционного кабинета слишком зыбкие, непрочные – именно потому, что не закреплены законодательно. Согласно Конституции, сегодня Президент отвечает за формирование КМ, назначение премьера. В случае же недееспособности Кабмина он может это правительство отправить в отставку. При чем тут парламент? Поэтому следует закрепить в Конституции механизм формирования правительства и его отставки.

– Вы считаете, Ющенко пойдет на это? Зачем, ведь он безо всяких конституционных изменений может получить пост премьера при условии "грамотного" поведения?

– Тут уже вопрос совсем другой. Вы же поймите правильно, что 2004 год не за горами. Это политический год, мгновение. И если Ющенко станет премьером, это 99,9% гарантии, что он станет и президентом.

– Но вы забываете, что парламентская форма правления предполагает смещение центра власти в сторону Верховной Рады.

– Пока речь идет о парламентско-президентской республике. И давайте не говорить о том, что будет, а что нет. Надо исходить из сегодняшних реалий. А они таковы: политикум в ступоре. И выйдет он из него не раньше 16 сентября. Все пока ждут, какую позицию займет лидер "НУ" и только после этого станут делать выводы о готовности (неготовности) ВР к постепенному переходу к новой модели власти.

– Александр Михайлович, а как вы лично относитесь к парламентской форме правления, резко ограничивающей полномочия президента?

– Знаете, от добра добра не ищут. Все-таки на сегодняшний день одним из наиболее больших достижений существующей системы власти является то, что у нас не пролилась ни одна капля крови. Именно президентская власть стабилизировала ситуацию и сбалансировала отношения между Западом и Востоком. А приход к власти как крайне правых, так и крайне левых сил может привести к гражданской войне.

– Получается, что другого выхода, кроме переизбрания Президента на третий срок, нет?

– Могу сказать с чистой совестью, не как депутат, а как гражданин: да, сегодня для обеспечения политической стабильности необходимо, чтобы Кучма остался на третий срок. Но, к моему большому сожалению, Леонид Данилович сам сделал заявление о том, что он не будет баллотироваться. В Украине сложная ситуация, нарастают региональные противоречия, и не допустить дестабилизации может только такой человек, как Леонид Данилович.

– Вы считаете, что нейтрализовать Ющенко как кандидата в президенты невозможно?

– Можно, но некому!

–Тогда давайте поговорим об избирательной системе. Парламентская модель подразумевает выборы на пропорциональной основе…

– Я не согласен с этим. На мой взгляд, страна не готова к таким выборам. У нас только политических партий официально зарегистрировано более 120. Представляете, что будет, если все они "двинут" в ВР? Кроме того, большинство партий, за исключением, может быть, КПУ, "страшно далеки от народа".

– А губернаторов выбирать не рано?

– Нет, в самый раз. И чтобы не было двоевластия – избранные советы и назначенные губернаторы, отличающиеся между собой разной степенью легитимности, – главы областей тоже должны избираться всенародно. Этот вывод является результатом моих поездок по стране и отражен в программе "Демсоюза".

– Вы нашли себя в этом парламенте?

– Нет, честно говоря, не нашел. Потому что мне неинтересно. Прежде всего, из-за отсутствия тех профессионалов, которые были в 2000 году. Это первое. И второе: для меня непонятна ведущаяся сейчас в ВР клановая борьба. К величайшему сожалению, парламент превратился из законодательного органа в какую-то арену гладиаторов, которые то импичмента требуют, то посадить кого-то хотят. Я не слышу в кулуарах обсуждения законопроектов.

– Нас не поймут, если мы не поинтересуемся вашим отношением к новому Генпрокурору и его активности по отношению к вам лично?

– Дело в том, что я нового Генерального прокурора почти не знаю – услышал о нем, когда заканчивалось "дело Фельдмана". Поэтому давать оценку его работе пока очень сложно. Тем более что нет ни одного громкого дела, по которому вынесено положительное решение суда и по которому можно было бы судить о качестве работы Святослава Михайловича.

– А о "качестве" парламентского большинства, наверное, можно будет судить по голосованию ВР относительно лишения депутатской неприкосновенности Юлии Тимошенко?

– Вопрос очень сложный. Сейчас Юлия Владимировна ведет себя так, как и нужно в сложившихся обстоятельствах. Я бы, может быть, на ее месте вел бы себя так же. Правоохранительные органы ее преследуют, это однозначно. Но есть ли там состав преступления или нет, может сказать только суд. Однако посмотрим, как будет на самом деле: дойдет ли это представление вообще до сессионного зала.