Кислинский: я докажу, что Москаль врет

Написать вступление к интервью с Андреем Кислинским — все равно, что написать статью о том, как вся эта история с дипломом началась и чем для него обернулась. В разговоре с политиком темы диплома ИМК почти не касался — все, что можно было сказать, уже сказано. Мы встретились с Кислинским с целью узнать, собирается ли он снова появиться в политике и не всплывет ли его фамилия в списке кандидатов в президенты.

— Андрей Николаевич, о дипломе вкратце: его подлинность все еще проверяют и кто этим занимается?

— Да, и я несказанно рад, что проверка продолжается. Этим занимается Главная государственная служба. В Главгосслужбе работают профессионалы, а не политики, так что надеюсь на объективность проверки.

— Оригинал диплома Вы предоставляли в Минобразования?

— Нет, никто ко мне не обращался по этому поводу. Оригинал я сразу передал в Главгосслужбу.

— А копию диплома Вы комиссии предоставили?

— Нет. Наверное, они ее в Интернете взяли.

— Есть ли у Вас сведения, что копию для комиссии предоставил из личного дела Секретариат Президента?

— Нет. Я знаю только, что копию Секретариат давал Москалю.

— Он имел на это право?

— Это интересный момент. Хронология предварительно такова: Москаль в качестве народного депутата обратился к ректору Киевского университета им. Т.Шевченко, чтобы подтвердили или опровергли информацию о поддельном дипломе. Ответил ему не ректор. Ему ответил чиновник из архива, что записей о моем обучении в университете нет. Не ректор ответил на запрос депутата, не первое лицо.

Я потом понял, что это было сделано для того, чтобы ректор мог или опровергнуть, или подтвердить информацию. После этого Москаль обращается в Секретариат Президента и просит предоставить копию моего диплома и получает его. Потом во всем деле фигурирует именно эта копия.

— Вы сравнивали копию, опубликованную Москалем в Интернете, с оригиналом своего диплома?

— Честно, нет.

— Но вопросы как раз появились по дате выдачи диплома и по названию специальности!? И как называлась Ваша дипломная работа?

— Я с большим удовольствием могу сказать, как называлась моя дипломная работа: "Исследование актуальных вопросов истории зарубежных стран".

Комиссия уже выяснила, что номер диплома реальный. И я очень рад, что ее работа продолжится, несмотря на то, что формальных оснований нет. Но выяснился один интересный момент. Когда Тимошенко получила от Москаля письмо, она поручила Мотренко провести служебное расследование с привлечением соответствующих центральных органов исполнительной власти. Луценко, Вакарчуку и Наливайченко она поручила провести проверку информации и, в случае ее подтверждения, применить меры относительно уголовной ответственности за подделку документов с целью завладения бюджетными средствами и властными полномочиями.

— ???

— Мне очень неудобно, честно говоря, обсуждать эту тему, потому что по сравнению со скандалом о растлении детей, о ситуации с дипломом стыдно даже говорить.

— А можно ли рассматривать то, что ситуация с "Артеком" всплыла почти одновременно с Вашей, как попытку отвлечь внимание хоть как-то от проблемы, переведя интерес на Вас?

— Реакция Тимошенко на ситуацию с дипломом была молниеносной. Но проходит неделя после обнародования информации о растлении детей и о том, что к ней могут быть причастны высокопоставленные чиновники, а реакции премьера нет. Я не говорю, что к ситуации могут быть причастны депутаты — есть факт насилия над детьми. И реакции премьера я не видел!

При этом реакция Президента на ситуацию была моментальной. Его понять можно — он отец пятерых детей, помимо того, что президент. И молчание премьера не может не беспокоить.

— Мгновенная реакция Президента может быть такой и из-за того, что прозвучало, что там замешаны бютовцы…

— (С обидой) Президент, по-моему, всей своей работой, даже в ущерб рейтингу, показал, что он будет делать то, что нужно. При чем тут БЮТ?!! Его зацепило то, что в этой истории пострадали дети!

— Ваше место в СБУ еще вакантно?

— Желающие есть на это место. Не знаю, почему люди трясутся так за это место, ведь там нужно не просто работать, но и нести ответственность.

— От Вас просто прозвучала версия, что ситуация с дипломом могла быть использована, чтобы освободить место для более угодно человека…

— Я знаю, что в Секретариате Президента тут же воспользовались темой, которую озвучил Москаль, и активизировались для достижения своих целей — сделать все возможное, чтобы я покинул этот пост. И, безусловно, некоторые люди уже хотят занять мое место в СБУ.

— Кстати, о Секретариате. Вы лишились должности из-за "зачисток", с которых началась эра Ульянченко в СП?

— "Зачистки" — это опасное слово. Каждый руководитель вправе подбирать себе команду. Вот и все. Это абсолютно нормальный процесс.

— Почему Вы ушли из Секретариата, Вы не подходили Вере Ульянченко? 

— Я ушел, потому что Вера Ивановна видела на этом посту другого человека, насколько я понимаю. А я никогда не был членом ее команды. Я входил, вхожу и буду входить в команду Президента. И наши с Верой Ульянченко мнения в этой ситуации совпали. 

— Вы и сейчас в команде Президента, после того, как он уволил Вас, не дождавшись результатов проверки Главгосслужбы? 

— Да.

— На каких основаниях?

— Я доверяю этому человеку, очень его уважаю.

— Вам он протягивал руку помощи в этой ситуации?

— У нас был разговор, я пояснил свою позицию, мне показалось, что мои доводы его удовлетворили. Это было за неделю до указа о моей отставке. И в этой ситуации я его прекрасно понимаю, потому что сейчас гораздо важнее не то, что я докажу свою невиновность. Важен не диплом Кислинского, а важно оградить от нападок СБУ. Поэтому я абсолютно нормально воспринял этот указ и сам был бы готов инициировал свою отставку.

Меня беспокоит, чтобы этот указ не выглядел как признание правоты Москаля. Москаль лжет, и я это докажу.

— Много недоброжелателей осталось в Секретариате после того, как Вы ушли оттуда?

— Я их не считал. Думаю, они есть, как у любого человека, который не занимает угодническую позицию.

— В свое время с Вашим приходом в Секретариат связывали уход пресс-секретаря Президента Ирины Геращенко…

— Это инсинуации. Мы с Ирой пришли в СП одновременно и практически одновременно ушли, потом через полгода мне предложили вернуться на должность замглавы СП. И с Ириной у меня были всегда хорошие отношения. Мы мало общаемся сейчас, но поддерживаем контакт.

— Возвращаясь к Вашей работе в Секретариате — Вас называли человеком Балоги, и есть мнение, что Вы сделали свое заявление о том, что Тимошенко предала национальные интересы, под его давлением… Вы были настолько близки с Балогой, чтобы озвучить такое и отвести от него удар?

— Что касается того, что именно после этого заявления у меня с Тимошенко возник конфликт, то это так. Но причина, почему я сделал заявление, другая — у меня были и остаются деловые и доброжелательные отношения с Виктором Ивановичем. Но они не настолько близки, чтобы он позволил себе давить на меня, а я — позволил себе поддаваться давлению, особенно, если нужно было озвучить те или иные заявления.

В Секретариате работали и работают самодостаточные люди, которые не обязуются выполнять какие-то политические указания руководителя СП, они должны оценивать ситуацию и заявлять о своем несогласии относительно тех или иных вопросов, если ситуация так сложилась.

Мое заявление было совершенно осознанным. Если бы это нужно было сделать сейчас, то я подписался бы и повторил каждое слово, особенно в данный момент, когда сами решения правительства либо попытки принять их подтвердили, что по большинству пунктов работа Кабмина велась именно в том направлении, о котором я упоминал.

— Но глава СБУ перед своим назначением опроверг эту информацию…

— Я скажу дипломатично. Валентин Александрович сформулировал это в такой форме, чтобы позволить вывести СБУ из-под удара, под которым служба находилась и будет находиться всегда. Всегда СБУ будет кому-то неугодна. Чтобы укрепить СБУ, нужен был легитимный руководитель, утвержденный по всей процедуре. Наливайченко сказал то, что сказал. И я считаю, что если это позволило утвердить его на этой должности, то, что он сказал, было правильным.

— Имели ли политики право делать политические заявления о якобы причастности депутатов к растлению детей?

— Нужно начать с того, что гораздо важнее, какая прозвучала информация из уст министра внутренних дел — были названы фамилии пострадавших. Вот это гораздо важнее, чем фамилии депутатов.

— Министр озвучил фамилии после того, как они появились в Интернете…

— Информация на сайте и информация из уст министра — это несравнимые вещи. В Интернете пишут многое, но это не означает, что министр может нарушать закон. Он своим заявлением легитимизировал информацию, он подтвердил, что она правдива. И это вызывает возмущение.

— Почему именно Москаль решил выступить и не раз с заявлениями, направленными против Вас? С какого времени у Вас с ним конфликт и с
чего он начался?

— С господином Москалем у меня никакого конфликта нет. Мы с ним не знакомы. У незнакомых людей не может быть конфликтов. Более того, у меня нет к нему никаких претензий. Какие могут быть претензии к телевизору, с которого ты узнал какую-то новость? Он является ретранслятором.

— Чьим?

— Своих политических боссов.

— Тимошенко и Луценко?

— Тимошенко и Луценко, с которыми он работает. Хотя сейчас, по моей информации, ситуация там меняется, и Луценко с Москалем соревнуются между собой, чтобы выслужиться перед Тимошенко. Якобы Москалю пообещали должность и.о. министра внутренних дел, потому что на Луценко повесили столько, что держать его — в ущерб своему имиджу. И это могло стать костью для ПР, для которой вопрос отставки Луценко является принципиальным.

Отставка Луценко могла стать костью для Партии регионов, для которой этот вопрос является принципиальным.

— Чем Вы насолили Луценко и Тимошенко?

— Это месть. С их стороны долгое время реакция была гневной, но безобидной. Но им пообещали, что после моей отставки из Секретариата я перейду в оппозицию. Они ждали, что я приду и буду с ними сотрудничать.

— Вы получали соответствующие предложения?

— Мне предлагали опровергать все мои заявления. Мне предлагали деньги, предлагали всяческие блага…

— Судя по тому, сколько Балога делал острых заявлений против Тимошенко и как он насолил ей в свое время, то логичнее было вести войну не против Вас, а против него… И сейчас Балога более позитивно отзывается о Тимошенко, чем о Ющенко…

— Ну, это проблемы Виктора Ивановича. Какая была у него мотивация, когда он делал подобные заявления, какая мотивация у него была, когда он отзывал заявления — мне не известно. Я могу говорить только о себе.

Когда последовало мое назначение в СБУ, они испугались, что процесс может продолжиться, а СБУ — это более серьезно, это как раз выводит заявления из политической плоскости в другую — юридическую. Но передо мной никогда не стояла задача добиться любым путем контроля над этим вопросом.

Я в СБУ занимался теми вопросами, которые были определены распределением обязанностей.

— Если Главгосслужба подтвердит подлинность вашего диплома, вы намерены вернуться на работу в СБУ?

— Я не исключаю такой возможности. Но не готов сказать, приму ли я такое предложение, если оно последует, чтобы не наступить на те же грабли. Скорее я предложу подождать конца избирательной кампании. Если они ухватились, то уже все, они показали интерес к моей персоне, и я не хочу проходить еще через один указ (об увольнении. — Ред.). 

— Вы сейчас безработный?

— Формально, да.

— И вы не работаете в штабе Яценюка?

— Нет (смеется). Это неправда. У меня достаточно критичное отношение к Арсению Петровичу, скорее, к его баллотированию в президенты. Мне кажется, что ему это еще рано, и он, наверное, это уже понял. Самое главное, чтобы Арсений Петрович поскорей вышел из того образа, который ему создали его технологи, и остался настоящим Арсением, каким он есть.

Его отношение к людям несколько надменное, мы с ним практически одного возраста, но я не могу сказать, что это присуще всем одногодкам нашим, но откуда-то оно взялось, и ему нужно быть более внимательным. В штабе его я не работаю.

— А где Вы работаете?

— Я сейчас не работаю нигде.

— Вы появляться в политике собираетесь?

— Сложный вопрос. Но скажу точно — баллотироваться в президенты не буду, хотя это сегодня становится популярным — как только отставка, сразу в президенты. И также не буду баллотироваться в депутаты до тех пор, пока будут существовать правила с неприкосновенностью и с политическим инкубатором, который создают партии.

— На этих выборах Вам не предлагали поработать на президентскую кампанию Ющенко?

— Будут меня об этом просить или нет, я всеми силами буду помогать президенту в его избирательной кампании.

— Мы наблюдали за тем, что кампания еще не стартовала, но она достаточно грязная, и появилась война компроматов. Чего еще ожидать от этой кампании и сможет ли Ющенко на фоне этой грязи пробиться? В чем будет его изюминка?

— Вот как раз на фоне этого Президент и пробьется и достучится до людей. Потому что Ющенко всегда был проводником основных ценностей, и эти ценности присущи всем украинцам. Не хочу углубляться в детали, как это все будет происходить.

— Что должен сделать Президент или что должно произойти, чтобы народ его услышал? И народ в том количестве, чтобы он прошел.

— Я убежден, что Виктор Андреевич Ющенко будет продолжать занимать президентский пост.

— Даже при таком низком рейтинге?

— Да. Возможно, это несколько за гранью логики, логически мне эту уверенность объяснить несколько трудно, это что-то из разряда иррационального. Но чем дальше развивается ситуация, чем больше наблюдаешь за ошибками, которые допускают наши основные кандидаты в президенты, как они настраивают против себя людей, какие они делают противоречивые заявления или какие декларируют цели, то многие эксперты и в России, и наши избиратели поймут, что лучше выбрать предсказуемого президента.

— Так что может стать отличительной чертой информационной кампании, кроме провозглашения ценностей?

— Нужно достучаться до людей. Помните — Ющенко с народом, Ющенко в толпе — вот он должен вернуться в народ.

— То есть это туры по регионам?

— Это только общение с людьми. Никакие новейшие технологии здесь не помогут. Чем больше рукопожатий он сделает, тем больше сторонников вернет.

— Это будет так, Вы в этом уверены?

— Да.

— Вам не кажется, что в потере рейтинга Ющенко значительную роль сыграл его Секретариат? В частности, когда его возглавлял Балога. Об этом говорили и депутаты фракции блока НУ-НС, ярые сторонники Ющенко…

— Если бы на месте Балоги был другой человек и если бы в это время снижался рейтинг президента, то говорили бы то же самое. Здесь речь не о личности, а о должности.

— В Секретариате никто не играл против Ющенко?

— Нет. Я знаю, что тот же Балога абсолютно искренне работал на Президента. Я не знаю, какие задачи перед ним ставил Президент и насколько он их выполнял, но то, что он реагировал на ситуацию адекватно, то это 100%. Было полное отсутствие игры в популизм, не было оголтелых обещаний сладкой жизни — и это выглядело менее привлекательно, чем сладкие обещания Кабмина. И я понимаю, что это сказалось на рейтинге.

— Что же тогда произошло между Ющенко и Балогой, что последний ушел, громко хлопнув дверью?

— Я точно не знаю, могу только догадываться. На их личных встречах я никогда не присутствовал, и что могло спровоцировать конфликт, я могу только догадываться.

— Если у Ющенко есть шанс на пропаганде общечеловеческих ценностей выйти во второй тур, то получается, что одному ему выгодны скандалы, время от времени появляющиеся перед выборами. То есть чем больше будет грязи вокруг, тем вероятнее, что он со своей пропагандой общечеловеческих ценностей пройдет?

— Что бы я не ответил, получится, что политтехнологи Ющенко продуцируют скандалы.

Я бы хотел напомнить ситуацию с Луценко. Был скандал при участии министра во Франкфурте-на-Майне. Он отрицал сам факт происшедшего, как и его пресс-служба. Но правда всплыла. И почему-то вопрос о сложении им полномочий так и остался нерешенным. Это же касается и дела Лозинского. Очевидно же, что его прячут его же коллеги народные депутаты, которые знакомы с особенностями оперативной работы, и, соответственно, они могут предвидеть, что сделает СБУ. Но для наших депутатов важнее, есть ли диплом у Кислинского. Безусловно, это важный вопрос, и мы разберемся. Но двойные стандарты существуют, и это нужно признать.

— Вы принимали участие в предвыборной кампании Президента Ющенко. Стартовала новая кампания, что Вы можете сказать о рекламе основных кандидатов?

— Главная проблема не в том, как ведут и будут вести свою рекламную кампанию кандидаты, а в том, что люди ей не верят. У людей уже выработался определенный иммунитет к политической рекламе. И она уже практически не работает, причем никакая.

Если говорить о Тимошенко, то реклама "Она — это Украина" уже обернулась против премьера. Уж очень это похоже на "Мы говорим партия — подразумеваем Ленин, мы говорим Ленин — подразумеваем партия!". Это в первую очередь подмена понятий. Ну и, конечно, есть определенная злость на рекламу с короткими отчетами. Например, что выплачена зарплата шахтерам. Как должен относиться к такой рекламе шахтер, который уже давно ждет именно эту зарплату?

Что касается Януковича — мы наблюдаем образ уставшего политика, в кампании нет энергии, нет движения и надежды. Невольно складывается впечатление, что кандидат уже сильно устал от предстоящей борьбы и просто выполняет то, что запланировала команда. Надо сняться в ролике — снялся, надо зачитать текст — зачитал. Я не исключаю вариант, что это следствие достаточно высоких рейтингов политика, но убежден — расслабляться рано.

Реклама Тигипко достаточно динамичная, ее не так много. Более того, Сергей Леонидович хорошо понимает, что у него практически нет шансов выйти во второй тур, а значит, преследует свои определенные цели. Это может быть как получение определенного поста в будущем руководстве государства, так и возврат в большую политику.

Я с большим скепсисом отношусь к бытующему мнению, что Тигипко технический кандидат, якобы для нейтрализации Яценюка. Арсения Петровича не нужно нейтрализировать, он сам себя нейтрализует.

— Чем, если не секрет?

— В первую очередь, несоответствием образа. Мне кажется, что первичное позиционирование Яценюка как кандидата с "новым лицом молодого поколения" было намного выигрышнее, чем стратегия "сильной руки" и фронта без армии и войны. Если бы украинцы хотели твердой руки, они уже бы давно ее имели.

— Это проблема экспортированных политтехнологов?

— Безусловно, часть ошибок лежит в поле их ответственности. Проблема в том, что российские политтехнологи мыслят категориями своей, а не нашей с вами страны. У них заложено имперское мышление, которое они пытаются реализовать в Украине, не понимая и особо не стараясь понять украинскую специфику.

И это беда большинства иностранных политтехнологов. Они считают, что если та или иная технология успешно сработала в России, Америке или других странах, то обязательно будет успешной в Украине. Вот и получается, что из политика нового образца лепят Че Гевару или Пиночета. А разуверившиеся в политической рекламе украинцы с завидным упорством не хотят превращаться в поле их экспериментов.

— Почему в Украине так много российских политтехнологов? Нет пророков в своем отечестве?

— Только отчасти. Глобально: наши политики падки на цинизм, который культивируют в невероятных объемах российские политтехнологи. И этот факт — благодатная почва для работы россиян. Но я искренне убежден, что в Украине цинизм не пройдет!

— Чья рекламная кампания будет наиболее успешной?

— Выиграет тот, чья кампания будет наименее навязчивой и раздражающей.

— Давайте вспомним обещание Президента о как можно быстрейшем раскрытии дела Гонгадзе. Оно до сих пор не раскрыто. Выходит, что кому-то это не особо и нужно?

— Я не могу говорить, кому может быть не выгодно раскрытие этого дела. Но президент прилагал и прилагает максимум усилий, чтобы раскрыть это преступление. Это дело его чести, и для меня это очевидно. Я лично знаю, сколько времени он этому уделял.

— Появление Пукача связано с выборами?

— Безусловно, это тоже кому-то будет выгодно на выборах. Поймать Пукача помогло то, что были изменены принципы организации его поиска, был существенно ограничен круг людей, чтобы минимизировать утечку информации. Пукачу именно из-за утечки информации удавалось избегать ареста. Весь этот бред, что его где-то держали и привезли перед началом избирательной кампании, то к этому серьезно относиться нельзя.

Я видел ребят, оперативных работников, они проделали максимальную работу, которая привела к результату.

— То есть заслуги МВД в этом нет?

— (Смеется) Я не знаю, чем занималось МВД, но то, что они искали Лозинского, а поймали руководителя пресс-службы Президента, то такой факт есть.

— Кто был заинтересован в сливе в СМИ информации по Пукачу? Вспомним о сообщении о найденной в его камере веревке, на которой он якобы собирался повеситься, и др…

— Честно, не знаю.

— Но СБУ отслеживает факты просачивания информации в СМИ?

— Служба безопасности может это делать. Но не могу об этом говорить. Знаю только, что в СБУ очень серьезно относятся к утечке информации. Во время моей недолгой работы в СБУ для меня было развеяно большинство стереотипов. Не хочу идеализировать, но работает она эффективно.

СБУ, по моему мнению, является сейчас самым стабильным органом в этой стране.

— Насколько эта структура независима?

— Настолько, насколько предопределено Конституцией и законом.

— Удается ли СБУ быть вне политики?

— Скажу так, Кабинет Министров информируется Службой точно так же, как и Президент. Абсолютно одинаковые документы пересылаются и в СНБОУ, и в Кабмин, и Президенту, и в Верховную Раду.

И во время выборов Служба останется независимым органом, незаполитизированным, незаангажированным. Там подобрана команда профессионалов, которые достаточно далеки от политики.

— Кому нужна была Ваша отставка из СБУ?

— Тимошенко.

— Чего она боялась? Это месть или страх за будущее?

— Это сочетание. Неизвестность страшит гораздо больше, чем уже появившийся факт, который несет угрозу. Они не знали, чем я занимаюсь в СБУ.

— У бютовца Андрея Кожемякина была возможность это выяснить…

— Я говорю не об официальной стороне вопроса. Их страшит, когда человек, не являясь их сторонником, работает в органе, потенциал которого высок. Вот это их страшило больше всего. Независимо от того, что они думают, какие поступки совершают, могут и запись из ЗАГСа стереть о моем рождении, могут сказать, что у меня недействительное свидетельство о рождении, — я существую, у меня есть собственное мнение, своя позиция, и я готов ее доказывать и отстаивать.

— У Вас было желание в связи со скандалом выехать из страны?

— Нет, не было и нет. Я не выеду из Украины, даже если Тимошенко станет президентом. Это моя Родина, и я никуда не уеду.

— Что дальше? Чем будете заниматься, бизнесом?

— Есть несколько проектов. Но я не знаю, какому из них отдать предпочтение, просто еще не решил. Что планирую сделать и что сделаю в любом случае — хочу помочь людям, которые могут оказаться в моей ситуации. Ни для кого не секрет, что некие махинации с дипломами происходят. Если реализуется технология, то можно опорочить любого.

— Почему Президент тянет время с назначением министра обороны? Ему не нужно укрепить тыл перед выборами?

— Я бы не связывал назначение министра обороны с выборами. Поддержки армией его на выборах это не обеспечит. Армия сделает выбор независимо от того, кто будет министром обороны. Давно уже нет тех возможностей, чтобы за армию кто-то принимал решение, чтобы кто-то диктовал, за кого голосовать.

Дело в другом. Президент как никто заинтересован, чтобы все министры имели полноценный статус, и не только те, кто назначаются по президентской квоте.

— Если он определится с кандидатурой на пост министра обороны, он может рассчитывать не поддержку парламента? И какую кандидатуру парламент может принять?

— Если коалиция не заинтересована, чтобы министр был назначен, она не поддержит любого кандидата на этот пост. Если бы было иначе, то все министры были бы давно уже назначены.

— В связи с тем, что у Ющенко нет поддержки в парламенте, он как никто заинтересован в случае победы на выборах распустить парламент?

— Это сделает любой победитель выборов.

— Даже законно это или нет?

— По закону, безусловно, каким-то образом. Да и сам парламент даст все основания, чтобы его распустили. У меня нет никаких сомнений в том, что парламент будет распущен в любом случае после президентских выборов. Я не хотел бы это связывать с Президентом Ющенко. Я считаю, что этот созыв парламента принес наибольший урон для парламентаризма.

— По поводу Тимошенко, кандидатуру которую президент дважды вносил в парламент на рассмотрение…

— Это его крест, который он будет нести…

— Такое может случиться в третий раз?

— Я думаю, нет, полагаю, такого не случится. Это понимает и Юлия Тимошенко, поэтому она всячески противится досрочным выборам, поскольку осознает, что ее кандидатура никогда не будет внесена на пост премьера. Во-первых, она не будет избрана, во-вторых, ее кандидатура внесена не будет — у меня нет в этом никаких сомнений.

— Для Вас было откровением назначение Богатыревой секретарем СНБОУ. Это результат кризиса кадров?..

— СНБОУ — это конституционный орган, и в него не обязаны входить сторонники Президента. В составе СНБОУ — профессиональные люди, которые могут адекватно воспринимать информацию, реагировать адекватно на ситуацию.

Говорить о том, что секретарем СНБОУ должен был стать сторонник Президента, человек, который ему отдан политически, — это неправильно. То, что секретарем Совбеза должен быть профессионал, — это так.

— А то, что она врач, означает, что она призвана лечить страну?

— Когда указ о назначении подписывает Президент, он и несет ответственность за кадровые решения.

— Это назначение можно рассматривать как результат договоренностей с Партией регионов, куда на момент назначения входила Раиса Богатырева?

— Мне ничего не известно о договоренностях с ПР.

— А сейчас договоренности с ПР проходят по поводу создания нового большинства в парламенте?

— Не знаю. Я не работаю уже в Секретариате, в СБУ, и мне ничего об этом не известно.

— Как Вы относитесь к тому, что часть бывшей президентской рати переходит к Тимошенко?

— По большому счету, это политические пенсионеры, которые понимают, что следующий политический сезон будет для них скорее последним. И проиграть его в оппозиции они не могут себе позволить. Нужно на старость что-то отложить. Я думаю, что еще пожалеют и разочаруются и те, кто перебежал. Уверен, что Тимошенко не станет президентом. Более того, я уверен, что она будет вынуждена покинуть эту страну под страхом каких-то обвинений по своей деятельности.

— У Вас припасен на этот счет компромат?

— Что Вы! (Смеется). Это мой личный прогноз. Отставка из СБУ мне как раз позволяет говорить такие вещи.

— С чем это будет связано?

— Не знаю, но то, что на Рублевке нужно будет создавать квартал для украинских политиков, — это точно.

— То есть Вы предполагаете, что она уедет в Россию?

— А где-то еще есть Рублевка?

54321
(Всего 0, Балл 0 из 5)
Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в vk
VK
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в linkedin
LinkedIn
Поделиться в twitter
Twitter

При полном или частичном использовании материалов сайта, ссылка на «Версии.com» обязательна.

Всі інформаційні повідомлення, що розміщені на цьому сайті із посиланням на агентство «Інтерфакс-Україна», не підлягають подальшому відтворенню та/чи розповсюдженню в будь-якій формі, інакше як з письмового дозволу агентства «Інтерфакс-Україна

Напишите нам